| Приступая к публикации и изучению памятников древнехристианской письменности, следует указать, что они до сих пор не играли для нас той вероучительной роли, как Священное Писание Нового Завета. Тем не менее, древние церковные документы достаточно объективно и достоверно описывают состояние древней Церкви, ее практику, отношение к людям, в нее принимаемым, требования к собственным членам. Любой из этих памятников является историческим документом и как всякий исторический документ передает, доносит до нас часть исторического события,то есть сообщает нам, "как было на самом деле".
Тут надо отметить, что то "как было на самом деле", тот или иной факт церковной жизни, принцип учения или практики может отличаться от нашего, современного. Это отличие обусловлено теми веками, которые нас разделяют, разницей в условиях жизни и несовпадениями культур. Все это необходимо учитывать при изучении исторических документов.
Такой подход называется историческим методом. Не зная о нем, не владея, и тем более пренебрегая им, мы не только не поймем историческую конкретность, но просто исказим ее в угоду нашему сегодняшнему представлению и пониманию. Это можно сравнить, например, с попыткой лечить болезни тела, не имея элементарных знаний по анатомии, такое лечение называется знахарством, его избегают. При соприкосновении с историей, знахарство встречается сплошь и рядом, эта черта свойственна большинству наших христиан, берущихся изучать свою историю и сталкивающихся с историческими текстами.
Текст Священного Писания тоже является историческим документом, а многие пытаются изучать его, не имея ни малейшего представления об исторических условиях и обстановке того времени, когда оно было написано. Конечно,Евангелие всегда было вестью о спасении человека Богом, вестью о любви Божией к человеку, и именно в этом его вневременное значение. Но сама жизнь людей того времени, обстоятельства их окружения, традиции и обычаи Церкви - все это не могло не найти отражения в повествованиях апостолов и евангелистов.В тексте Нового Завета вечное просвечивает сквозь временное,не искажаясь и не теряя своей силы.
Направленное внутрь человека, в глубины его духа, это вечное открывается Самим Богом, Святым Духом, и поэтому не требует специальных знаний или образования. Но если члены общины (церкви) хотят строить свою жизнь на основании Св.Писания, то здесь уже необходимы знания, особенно знание истории и древних языков, на которых написана Библия. Множество недоразумений и искажений накапливается оттого, что значение тех или иных слов и терминов Священного Писания толкуется неверно из-за незнания истории, а также оригинала. Это приводит, порой,к возникновению вымышленных представлений, благочестивых мифов.
Один из самых ярких случаев подобного рода - учение о "домашней церкви", очень распространенное в среде евангельских христиан-баптистов. Это учение возникло на основании неверного понимания словосочетания "церковь в доме" или "церковь, собирающаяся в доме", переведенного в синодальном переводе как "домашняя церковь". Никакой "домашней церкви, в нашем сегодняшнем понимании, не было в древности, была лишь одна Церковь - Божья, Христова, собирающаяся в том или ином доме.
Подобного рода, не соответствующими действительности взглядами, якобы базирующимися на Новом Завете, полна наша жизнь. И когда мы начинаем изучение истории христианства,то должны это учесть.История христианства - это дошедшие до нас факты общения Бога и людей,того как отвечали люди на благодать Божию. История свидетельствует,что Бог никогда не требовал от людей единообразно и однозначно понимать Писания,в отличие от Своей воли и Своего Слова. Отношения к Писаниям строились по принципу: "Суббота для человека, а не человек для субботы". В этом нас убеждает и текст одного из самых древних памятников христианской письменности - "Учение двенадцати апостолов" или Дидахе.
Дидахе по своему духу и стилю очень близко к синоптическим Евангелиям. Автор или авторы используют в повествовании речения Иисуса или логии, составляющие, как известно, основу евангельских текстов (1; 1.3,4).Близость с евангельским текстом говорит о том, что ко времени появления "Учения" - основные этические принципы новозаветнего учения были широко распространены в среде оформляющегося христианства, стали азбукой нравственности древних христиан.
Другая интересная черта, заметная сразу же - схожесть с книгой "Второзаконие", где Моисей говорит: "Вот, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие: благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам сегодня, а проклятие, если не послушаете заповедей Господа, Бога вашего, и улонитесь от пути,который заповедую вам сегодня..."(Вт.11.26-28). А вот как начинается Дидахе: "Есть два пути: один - жизни и один - смерти; велико же различие между обоими путями" (1.1). Укорененность автора в Писании, близость его образа мысли к словам и понятиям Ветхого Завета и, что особенно важно, к Евангелию, вполне могли создать высокий авторитет этому тексту в древней церкви, поэтому он и сохранил такое авторитетное название.
"Учение" излагает основные принципы христианской практической жизни. Автор,призывает: "Не оставляй заповедей Господних, но береги то, что получил, ничего не прибавляя и не отнимая" (4.13), но в тоже вре мя не требует сразу строгого и неукоснительного соблюдения всего того, о чем идет речь. Он понимает, что человек слаб: "Ибо если ты можешь снести иго Господне в целости, то будешь совершен; если же нет, то делай то, что можешь" (6.2).
Эта фраза подчеркивает гибкость христианского учения, ведь древние христиане имели дело с людьми совершенно разных культур, религий, законов. Этим людям трудно было усвоить и осуществить все требования христианской морали, аскетическую практику, которая была присуща древней церкви с самого начала. В Дидахе мы видим снисхождение к человеку,которое в последующей жизни Церкви будет встречаться не раз.
Первые шесть глав книги содержат наставления о двух путях - жизни и смерти, и являются возвещением сути того, что требуется знать, чтобы стать и быть христианином. Скорее всего - это проповедь, с которой в церкви обращались к тем, кто хотел принять крещение. "Что же касается крещения, крестите так: наперед провозгласив все это..." (7.1) - т.е. перед крещением рассказать, провозгласить суть "Учения".
"Провозгласив" - от греческого глагола "катэхэо" - обучать голосом или "оглашать", как говорили в древности славяне. Отсюда - оглашенные, молитву о которых можно до сих пор услышать в православной церкви, хотя на протяжении долгих веков совершалось, в подавляющем большинстве случаев, только детское крещение. Оглашенные - те, кто обучается христианству, по-гречески их называли катехуменами; учителей называли ктехизаторами, а само действие - катехизацией. Многие известные богословы древности начинали свой путь как катехизаторы; катехизация была одним из самых важных служений древней церкви."Вера от слышания..."(Рим.10.17). С ранних времен установилась в христианстве необходимость научения перед крещением, о чем свидетельствует нам Дидахе.
Далее следует наставление о том как совершать крещение:"...крестите в живой воде во имя Отца и Сына и Святаго Духа". Здесь мы вновь видим гибкость древнехристианского подхода к внутрицерковной практике, в частности к крещению."Если же нет живой воды,крестите в другой воде;если не можешь в холодной,то в теплой.А если нет ни той,ни другой,возлей воду на голову трижды во имя Отца и Сына и Святаго Духа". (7.4). Это отличает древних христиан от современных, очень часто настаивающих на каком-либо одном, чаще всего на своем собственном подходе.
Евхаристия или благодарение - древнейший и наиболее важный вид церковного служения; в ней могут участвовать только христиане: "Никто же да не ест и не пьет от вашей евхаристии, кроме крещенных во имя Господне; ибо об этом сказал Господь: не давайте святыни псам" (9.5). Говоря о Евхаристии, автор советует как совершать молитву благодарения. Это одна из самых ранних записанных евхаристических молитв, в ней выражена суть христианского упования, взгляд на Иисуса, роль и место Церкви. В этой молитве провозглашается вселенский, универсальный характер Церкви: "Помни, Господи, церковь Свою, да охранишь ее от всякого зла и сделаешь ее совершенной в любви Твоей, и собери ее от четырех ветров, освященную, во царствие Твое, которое Ты уготовал ей" (10.5).
Один из наиболее известных русских исследователей Дидахе Н.Н.Афанасьев считал,что это самый ранний документ,свидетельствующий об универсальном понимании Церкви; до этого,по его мнению,Церковь воспринималась в целом как местная и "...принадлежность к Церкви всегда осуществлялась через местную церковь...Как в этом отношении, так и в некоторых других, "Учение" представляет такого рода особенности, которых мы нигде не находим" (2; с.96).
Этот древний документ дает очень яркие и емкие характеристики служениям в церкви. "Открытие памятника "Учения 12-ти апостолов" было поворотным пунктом в учении о служениях в первоначальной Церкви. После его открытия в богословской науке утвердился взгляд, что этот памятник пролил свет на почти неизвестный харизматический институт" (2; с.88).
К особенностям Дидахе относится выделение служения пророков. "Для апостола Павла пророческое откровение дается через пророка Церкви, а для составителя "Учения" оно дается пророку почти независимо от Церкви. Поэтому для апостола Павла воля Божия исполняется Церковью, а для составителя "Учения" пророческое откровение подлежит исполнению само по себе, и пророк может требовать исполнения того, что ему открыто (прим.ред.- имеется ввиду 11.7).
Другая особенность пророческого служения по "Учению" состоит в том,что составитель его провозглашает пророка первосвященником...разрешает пророкам "благодарить, сколько они хотят"...разрешение пророку "благодарить" является усвоением ему функций предстоятеля..."(2;с. 130).Подобный "характер деятельности пророка не только совершенно неизвестен апостолу Павлу, но указание об этой стороне пророческого служения является исключительным во всей известной нам христианской письменности. В ней мы даже не находим следов учения о первосвященстве пророков"(2;с.132).
Трудно понять, с чем связано такое выделение служения пророков,как особого,пожалуй,даже самого важного в Церкви, такое почтение к пророкам. По мнению Н.Н.Афанасьева,здесь сказалось влияние монтанизма течения в ранней Церкви, в котором пророки, в частности, сам Монтан, пользовались непререкаемым авторитетом. Мы не встречаем в других древних христианских документах подобного отношения к пророкам, как в Дидахе: "И всякого пророка, говорящего в духе, не испытывайте и не расследывайте; ибо всякий грех простится, а этот грех не простится" (11.7).
Такой взгляд на пророка можно считать попыткой утвердить в Церкви главенствующую роль пророков. Попытка эта была сделана в то время, когда в Церкви еще не сложился достаточно четко институт иерархии, и появление монтанизма как такового, свидетельствует об этом. Новозаветний канон к тому времени также только складывался, не все книги были известны, и потому, естественно, не имел того значения, как в более поздние времена, а тем более в наше время. Апостольское время подошло к концу, апостолы, как живые свидетели и очевидцы Господа, как и апостол язычников - Павел, ушли из жизни (вспомним, что этот документ датируют концом Ш - началом ШШ вв.) и перед Церковью встал вопрос авторитета - чей голос будет решающим. Кроме того, следует учесть, что это произведение появилось в иудео-христианской среде, то есть там, где традиционно высоко чтился авторитет пророков, тем более в то время, когда храм в Иерусалиме был недавно разрушен. Не отсюда ли это сравнение: "Поэтому, взявши всякий начаток,от произведений точила и гумна, от быков и овец, отдай начаток этот пророкам, ибо они первосвященники ваши" (13.3). Как это близко по смыслу и почти совпадает в словах с повелением, записанным во Второзаконие:"...должно отдавать священнику...начатки от хлеба твоего,вина твоего и елея твоего,и начатки от шерсти овец твоих отдавай ему" (Вт.18.3,4; ср.Чис.18. 9-13).
Можно предположить, что после того, как был разрушен храм в Иерусалиме, прекратилось священство, ушли из жизни апостолы, новозаветний канон не приобрел еще вероучительного авторитета, а Церковь, как и всегда, нуждалась в понимании воли Божией - единственным общепризнанным выразителем ее могли бы стать пророки, но... не стали. "Учение" убеждает нас, что в древней Церкви присутствовала эта тенденция, но она, превратившись в монтанизм, то есть, приняв крайние формы, была отвергнута впоследствии, и авторитетом стали пользоваться люди, имевшие новое служение.
Из истории нам известно,что - это епископы и пресвитеры.Именно им, а в исторических церквах - православной и католической только им, принадлежит священство и авторитет. Здесь же, в "Учении" к епископам отношение не такое, к которому мы привыкли и которое провозглашается в других древних текстах, например, в послании Игнатия Антиохийского или книге Иринея Лионского "Против ересей". Думаю, что следующая цитата это проиллюстрирует: "Поставляйте себе также епископов и диаконов, достойных Господа, мужей кротких и несребролюбивых, и правдивых, и испытанных, ибо и они также исполняют для вас служение пророков и учителей; поэтому не презирайте их, ибо они у вас должны быть почитаемы вместе с пророками и учителями" (15.1).
Здесь следует согласиться с И.С.Свенцицкой, которая пишет по поводу этой фразы: "Последняя фраза знаменательна: должности епископов и дьяконов пользовались меньшим авторитетом, поскольку эти люди занимались хозяйственными делами; и вот, составители правил, сведенных в Дидахе, пытаются переломить несколько пренебрежительное отношение к этим должностям. Повышение авторитета епископов достигалось, по-видимому,тем,что они стали брать на себя функции учителей и пророков, то есть становились руководителями не только в организационно-хозяйственных вопросах, но и в вопросах вероучения" (3). Следует отметить, что поставление епископов и диаконов - дело общины, в отличие от пророков, которых призывает Сам Бог: "Рукополагайте себе епископов и диаконов, достойных Господа" (в переводе Я.Проханова) - община сама определяет достоинство кандидата на рукоположение; а пророка, особенно говорящего в духе, как мы помним, не рекомендуется исследовать и испытывать, хотя "Учение" и дает критерии различения истинного и ложного пророка.
Важно отметить и то,что в этом документе проявляется характер древних церквей, по крайней мере некоторых из них - свободных, харизматических общин, где еще нет твердо установленных соответствий между служением, местом человека и авторитетом в общине; авторитетом сопровождаются скорее духовные дарования.
И еще очень важно для нас то,что "Учение" отождествляет апостольский и пророческий дар и переносит на пророка авторитет и значение для церкви апостола, тем самым по-новому видится и проблема апостольской преемственности. Основываясь на этом документе, как и на посланиях апостола Павла,можно понимать преемственность как определенное духовное дарование, а не как механическое возложение рук. Во всяком случае этот документ наносит удар по традиционному представлению о носителях преемственности. Здесь приоритет принадлежит пророкам, и если бы с самых ранних времен сами апостолы отдавали явное преимущество епископам, то такой документ, столь явно констатирующий факт второстепенного положения епископата, вряд ли получил бы такое авторитетное название и влияние. Некоторые исследователи этого документа, в частности, уже упоминаемый Н.Н.Афанасьев, считает, что он исходит из монтанистической среды, при этом подразумевается, что монтанизм нововведение в древней Церкви. Даже если и есть прямая связь между этим документом и монтанизмом,это не лишает, а напротив придает ему больший исторический вес, так как он отражает реальную обстановку в древней Церкви,многогранность ее жизни, различные тенденции в ней существовавшие.
Сожалеть можно лишь о том, что монтанизм, как всякая крайность, дискредитировал пророческое дарование и служение в глазах широких кругов Церкви,и все последующие христианские писатели, отцы, занимавшиеся вопросами церковного устройства, отстаивают приоритет епископата,что тоже,кстати,свидетельствует скорее о его отсутствии, ибо защищать необходимо как раз то, что само по себе слабо.
Н.Н.Афанасьев верно подмечает, что "...римское право проникло в церковь и образовало в ней слой, который не имел ничего общего с благодатью" (2;с.2).Представителями этого слоя, его стержнем и опорой и стали епископы, образовавшие позже трехстепенное священство и церковную иерархию, существующую по сей день. Далее, Н.Н.Афанасьев приводит и критикует утверждение современного богословия: "Если одних поставил Бог - "И иных Бог поставил", по словам Апостола - то других поставляли местные церкви, которые для самих себя создавали служения, необходимые для их жизни. Среди этих служений оказались те, которые в последующей истории стали основой всего церковного устройства. Это служение епископов и пресвитеров" (2; с.3). Об этом же говорится и в посланиях апостола Павла к Титу и в 1-м к Тимофею. Служение епископов, которые избирались из числа пресвитеров,то есть епископ - вид пресвитерского служения; как и диакон - вид служения не пресвитерского, служения "рядового" члена церкви, определяется совершенно конкретными признаками. Эти признаки, повторяются и в Дидахе. Это вполне контролируемые человеческим разумом признаки, руководствуясь которыми, можно безболезненно подобрать и поставить в общине служителей, назначение и роль которых тоже достаточно определенны.Так и поступали в древности, так делают и сегодня.
Иное дело апостолы, стоящие следом за ними пророки,и другие служители, призванные, поставленные и наделенные дарами Самим Богом, о чем совершенно недвусмысленно говорит апостол Павел (1Кор.12; Еф.4). Их нельзя избрать, назначить по заранее определенным признакам, их наличие или отсутствие зависит не от людей, а от Бога. Это очень четко можно проследить и по Ветхому Завету - если там священники и левиты назначались из конкретного колена и рода, то пророком мог стать любой израильтянин, призванный Богом.
Просто удивительно, как пресвитеры, обыкновенные, естественные для человеческого общества "аксакалы", которых можно встретить среди любых народов, племен и социальных групп, могли стать "наследниками", преемниками уникального духовного служения апостолов, призванных самим Христом. Мнение, что можно чисто человеческим способом - механическим возложением рук передать духовное дарование,попахивает симонией,то есть продажей даров Духа. Не этим ли объясняется распространенность симонии в Средние века? Ведь если можно передать по "наследству", то почему нельзя и продать?
О многом заставляет задуматься внимательное чтение этого очень небольшого по объему документа. Встает, например, вопрос о священстве и в связи с тем, что здесь о пророках говорится как о первосвященниках или главных священниках (один из переводов). В Новом Завете говорится лишь о всеобщем священстве народа Божьего и первосвященстве Иисуса Христа по чину Мелхиседека. Первосвященство пророков, как представляется,не противоречит ни тому,ни другому,так как о нем говорится в контексте, когда имеется в виду, что пророков необходимо содержать, если они захотят остаться в какой-либо общине, как содержали израильтяне своих священников, то есть пророки именно в этом плане уподобляются первосвященникам. "А если нет у вас пророка, отдайте бедным" - говорит "Учение" (13.4).
В заключение можно сказать, что этот документ представляет большой интерес для современного читателя - христианина. Он проливает свет на забытые стороны церковной жизни, по-новому освещает их и дает многим протестантским направлениям уверенность в своем будущем, которое оказывается, подчас, хорошо забытым прошлым. Этот текст отделяет главное в церковной жизни от второстепенного и освобождает современные христианские направления от комплекса неполноценности, который иногда бывает, когда говорят об апостольской преемственности, приписывая ее лишь историческим церквам. Серьезное исследование Дидахе, как и Нового Завета дает нам не стандартный подход к этому вопросу.
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
1. "Учение двенадцати апостолов",(перев.с греч.И.И.Соловьев)."Раннехристианские отцы церкви. Антология". Брюссель, 1978, с.13.
См.статью альманаха:"Версии Дидахе".
2. Афанасьев Н.Н. "Церковь Духа Святого". Париж,"Имко-Пресс",1971.
3. Свенцицкая И.С. "Раннее христианство: страницы истории" М., 1987, с.116. |
