ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК КНИГИ ЕЗДРЫ-НЕЕМИИ

Виктор Калашников, http://www.areopag.com

Введение

Важность этого периода определяется тем, что условно можно обозначить как итоговость и связующий характер.

Итоговость состоит в том, что это время заката эры Ветхого Завета, время, в которое приоткрылась конечная цель многовековой ветхозаветной истории Израиля. Еврейский народ ещё в дни Моисея порицаемый Богом за жестоковыйность, после Золотого века Давида и Соломона постепенно всё больше отдаляется от Бога, погружаясь в идолопоклонство. Бремя греха трагически растет, и наконец следует развязка – опустошительное нашествие ассирийцев и вавилонян – Господня кара за вероотступничество. Но как известно, цели Бога не бывают сугубо негативными; наказание ради одного только наказания – не Божий принцип. Его планы простираются дальше пленения и отчётливо просматриваются в Эпоху Реставрации. Цель наказания становится понятной, когда мы переводим свой взор на Израиль в период после плена.

Примерно так же переживалось это время и изнутри: наказание постигло отцов, чтобы открылась возможность восстановления праведных отношений с Богом. Иначе говоря, смысл прошлого проявляется в настоящем. Недаром в этот период истории народа Божьего так сильно осознание преемственности традиций, живо ощущение непосредственной связи с минувшим, чувство укоренённости в былом – происходит осмысление пройденного пути, а через это – постижение Божьего промысла в истории. Всё это, на мой взгляд, черты итоговости, о которой свидетельствует, с одной стороны, место, занимаемое данным периодом в истории Ветхого Завета, а с другой, его внутреннее содержание.

Подытоживая ветхозаветную историю, литература Эпохи Реставрации одновременно выполняет и функцию связующего звена между Ветхим Заветом и Новым. В духовно-религиозных процессах того времени оформляется – и уже вполне узнаваем – характерный облик иудаизма I-го века. А пришествие Иисуса Христа и откровение Нового Завета предощущаются в мессианских чаяниях пророков (Даниил, Захария, Малахия). Одним словом, литература этого периода представляет собой не только эпилог к Ветхому Завету (итоговость), но и пролог к Новому (связующий характер).

Особо следует подчеркнуть, что количество и полнота источников, освещающих Эпоху Реставрации совершенно несоразмерны важности этого периода. Сведения, приводимые в книге Ездры–Неемии, нельзя сколько-нибудь значительно восполнить никакими другими источниками, так как остальная библейская литература, относящаяся к послепленному времени (книги Аггея, Захарии и Малахии, части книг Исаии и Даниила) носит преимущественно профетический, а не исторический характер; внебиблейские же данные крайне малочисленны и отрывочны. В связи с этим, книга Ездры–Неемии приобретает особую историческую ценность.

Закономерен вопрос: насколько важное место в ряду исторических проблем, возникающих при исследовании книги Ездры–Неемии, занимает проблема хронологии. О её значении свидетельствуют неугасающие споры и множество публикаций (почти исключительно в западных изданиях). По-видимому, её можно считать одной из двух наиболее горячо и больше всего обсуждаемых тем [ср. 16, 6] (вторая – вопрос о достоверности событий, описанных в Ездр.1-3). И все-таки, несмотря на все дебаты, проблема хронологии Ездры–Неемии до сих пор окончательно не решена. Исследователи поделились на разные лагеря, наметились определённые тенденции перехода из одного лагеря в другой – но не более того. Для русскоязычного читателя эта тема со всей её сложной проблематикой и вовсе нова и неизвестна.

Суммируя сказанное выше, можно сказать, что важность предлагаемой вниманию читателя темы определяется тремя объективными факторами:

1. значением книги Ездры–Неемии (это единственный полноценный источник сведений о периоде истории первостепенной важности);

2. значением, которое приобрёл вопрос хронологии в процессе исследования книги Ездры–Неемии (оживлённые дискуссии);

3. нерешённостью данной проблемы до настоящего времени и малоизвестностью её для читательской аудитории альманаха.

Ключевые даты служения Ездры и Неемии в Иерусалиме

• 7-й год царствования Артаксеркса – год возвращения Ездры и части народа в Иерусалим (Ездр.7.1,8-9).

• 20-й – 32 гг. царствования Артаксеркса – начало и конец первого срока наместничества Неемии в Иерусалиме (см. Неем.1.1; 2.1,11; 5.14 и Неем.13.6);

• 32/33 год царствования Артаксеркса – начало второго срока наместничества Неемии (Неем.13.6-7); конец второго срока – несколько лет спустя, точная дата неизвестна.

Даты правления персидских царей установлены достаточно точно и не вызывают сомнений. Но картина осложняется тем, что имя "Артаксеркс" носило несколько персидских царей. К счастью, анализ внебиблейских источников и археологических данных позволяет однозначно установить, что в данном случае имеется ввиду Артаксеркс I Лонгиман (Долгорукий) (см. Приложение, таблицу “Хронология книги Ездры-Неемии). Технически это осуществляется следующим образом.

1. В одном из элефантинских папирусов, т.н. "Прошении Вогаозу, правителю Самарии", написанном в “семнадцатом году Дария” (404 г. до Р.Х., т.к. подразумевается Дарий II), упоминается письмо-прошение, посланное в том же году “Делайи и Шелемии, сыновьям Санаваллата правителя Самарии”. Санаваллат известен нам как главный враг Неемии (см. Неем.1.10,19; 4.1-15; 6.1-14; 13.28). Письмо адресовано сыновьям, а не отцу, следовательно, к 404 г. Санаваллат состарился и отошел от дел, хотя по-прежнему носил титул правителя. Простой подсчёт показывает, что в расцвете жизненных сил он находился где-то в середине пятого века до Р.Х. Поэтому Неемия, его современник, мог служить виночерпием только у Артаксеркса I.

2. Правильность рассчётов подкрепляется тем, что в том же самом папирусе упоминается письмо, посланное в “четырнадцатом году Дария” (410 г. до Р.Х.) первосвященнику Иоханану. Иоханан был вторым по счету преемником Елияшива (Неем.12.22), в дни которого Неемия восстанавливал оборонительную стену вокруг Иерусалима (см. также главу “Синхронизация с первосвященическим семейством”). Поэтому служение Неемии в Иерусалиме следует отнести к середине пятого века.

3. Третьим подтверждением служит примечательная находка, сделанная в дельте Нила. Это серебряная чаша с надписью: “Qaynu сын Gaљm`a царя Кедара”, датируемая не позднее 400 г. до Р.Х. [23, с. 652]. Gaљm или “Гешем аравитянин” представлен в Библии как недруг Неемии и союзник Санаваллата (Неем.2.19; 6.1-6), т. е. их современник. Таким образом, пребывание Неемии в Иерусалиме в очередной раз попадает в период царствования Артаксеркса I Лонгимана.

Указанное датирование периода деятельности Неемии стало практически общепризнанным. Единственное возражение исходило от C.C.Torrey считавшего, что Неемия жил в конце IV в. до Р.Х. C.C.Torrey отождествлял библейского Санаваллата с Санаваллатом времен Александра Македонского, о котором писал Иосиф Флавий. Его идея не нашла поддержки. Расставить все точки над "и" помогли еврейские папирусы, найденные в 1962 г. в Wвdi Dвliyeh (к северу от Иерихона). Результат оказался не в пользу Торрея. Последовательность правителей Самарии, восстановленная в окончательном виде, выглядит так: Санаваллат I (библейский), его сын Делайя, Санаваллат II и Санаваллат III [ср. 28, с.246-248]. Флавий имел ввиду последнего из этого ряда.

Немаловажно, что при указанной датировке миссия Ездры удачно вписывается в общеисторический контекст, т.к. у Артаксеркса I в это время, кроме личной симпатии, были и другие причины того, чтобы позволить своему виночерпию пойти и установить в Иудее порядок в религиозной и социальной жизни. Поступив так, он совершал дальновидный политический ход, направляя в крайне неспокойный регион империи, который только что был охвачен восстанием под руководством Мегабиза своего надежного человека.

Из сказанного следует вывод: под “Артаксерксом” в данном случае следует понимать Артаксеркса I Лонгимана (464 - 423 гг.), и, соответственно, датами наместничества Неемии в Иудее нужно считать 445 - 433 гг. (первый срок) и 433/2 - 4... гг. (второй срок).

Этот вывод даётся легко и не подлежит сомнению. А дальше начинаются сложности...

Когда в Иерусалим пришел Ездра? Суть проблемы и анализ аргументов

Итак, единственной ключевой датой прихода Ездры в Иерусалим, указанной в Писании, назван 7-й год царствования Артаксеркса (Ездр.7.1,8-9). Возникает тот же вопрос, что и при датировке периода деятельности Неемии: имеется ли здесь ввиду Артаксеркс I Лонгиман или Артаксеркс II Мнемон? Вновь требуется более точно идентифицировать царя, однако на этот раз выбор сопряжен с существенными трудностями.

Вторая основная идея критики связан с сомнением некоторых исследователей в корректности самой цифры "7": не обязана ли она своим появлением невнимательности, а то и недобросовестности переписчика (ср. следующее скептическое высказывание: “Вполне вероятно, что не только Ездр.7.7 – постхронистское (post-chronistic) добавление, но и весь отрывок Ездр.7.8,9 был вставлен в работу Хрониста позднее, так как он заметно нарушает ход повествования” [24, с.320])? В результате – возникновение большого множества самых разных теорий, краткая история которых такова.

1. Традиционная теория датирует начало миссии Ездры 7-м годом Артаксеркса I (т.е. царя, у которого служил Неемия) или, что то же самое, считается, что Ездра пришел в Иерусалим первым в 458 г. до Р.Х., на 13 лет опередив Неемию. Важно, что при таком подходе, в отличие от всех остальных, сохраняется существующий порядок библейского текста. Традиционная теория не подвергалась сомнению вплоть до конца XIX в. Но позднее стали звучать аргументы в пользу Артаксеркса II Мнемона. Соответственно, дату прихода Ездры в Иерусалим предлагали перенести на много лет спустя после Неемии, полностью разводя их во времени.

2. В 1889 г. M.Vernes первым предложил считать датой прихода Ездры 7-й год Артаксеркса II Мнемона. С этой точки зрения Ездра начал свое служение в 398 г. до Р.Х. (отметьте: расхождение с традиционной датой составляет 60 лет!) Это теория известна под названием "теории Albin Van Hoonacker'a", так как этот фламандский римо-католический ученый первым изложил ее систематически. Следует отметить, что начиная с выхода в свет работы Hoonacker'a, этой теории придерживаются многие, если не большинство исследователей [ср. 23, с.651; 12, с.266].

Головокружительный успех этой теории объясняются не только силой логической аргументации, но и присущим ей пафосом критицизма. Именно новизна, потрясение оснований традиционной библеистики, отвечающее духу времени, – вот что привлекло к Hoonacker'у множество последователей. Его идеи несли “критику смелого отрицания и разрушения традиционных воззрений” [6, с.554]. И эту критику современники сочли за проявление научности. В результате, Hoonacker приобрел большое влияние и “дал сильный импульс дальнейшей критике”.

Подвергая сомнению корректность даты “7-й год”, критики получают возможность для выдвижения ряда других возможных вариантов хронологии событий книги Ездры-Неемии. Большинство этих подходов объединяет общая позиция: они датируют приход Ездры в Иерусалим после Неемии.

3. В 1895 г. голландский ученый Kosters (Die Wiederherstellung Israels. Ubers. Basedow. Heidelberg) выдвигает предположение, что цифра "7" ошибочна и правильнее было бы считать, что Ездра прибыл в Иерусалиме ок. 32-го года Артаксеркса I, т.е. ок. 433 г. до Р.Х. во время второго срока наместничества Неемии. К Kosters примкнул Sellin, венский профессор, и Bertholet, а несколько позднее эту идею в слегка видоизмененном виде развил Albright (см. п. 5).

4. В 1902 г. T.K.Cheyne предложил датировать прибытие Ездры в Иерусалим вместо 7-го года 27-м годом Артаксеркса I, т.е. 438 г. до Р.Х. И аналогично R.H.Kennet в 1909 г. находит нужным выбрать некоторую промежуточную дату между началом и завершением первого срока наместничества Неемии.

5. В 1949 г. W.F.Albrigt и другие приводят доказательства в пользу 37-го года Артаксеркса I, т.е. 428 г. до Р.Х., который предположительно относится ко второму сроку наместничества Неемии. Первоначально Albright отстаивал взгляды Hoonacker'a, однако затем встал на сторону Kosters'a и Bertholet'a, немного поправив предложенную ими дату [см. 10, с.218-219]. Эта позиция, представляющая собой удачный компромисс между традиционной теорией (458 г.) и теорией Hoonacker`a (398 г.), приобрела большую популярность.

6. Была попытка решить проблему изменив даты начала служения в Иерусалиме как Ездры так и Неемии, поменяв их местами (!) – идея Jellicoe (1974), которая, естественно, не получила признания.

7. Отметим также теории Mowinckel'я (1965) и H.G.M.Williamson'a (1977), которые сохраняют традиционные даты прихода Ездры и Неемии в Иерусалим, однако вводят другие существенные хронологические изменения. Так, и тот и другой переносят торжественное всенародное собрание, на котором Ездра читал вслух Книгу Закона, в первый год после его прибытия в Иерусалим (458 г., вместо обычного 445-го).

Williamson, H.G.M. (W.B.C., с.286) и Talmon,S присоединяют Неем.8-9 непосредственно к Ездр.8, в то время как Mowinckel,S. этот фрагмент состыковывают с Ездр.10.

8. Наконец, Garbini (1986) пытается вернуть к жизни идеи Renan'a и Torrey, заявлявших, что Ездра никогда не существовал как историческое лицо и был выдуман в 159 г. до Р.Х. как символ безуспешной религиозной реформы. При этом они, в частности, ссылались на Сир.49.13, где восхваляется Неемия, а Ездра обойдён молчанием.

Одним словом, уже к началу нашего столетия картина предложенных гипотез была столь пестра, что можно было смело утверждать: “После Гуанаккера ученые отрицательного направления начали еще более свободно перетасовывать между собою документы книги Ездры (VII-X) и Неемии (I-XII), и в настоящее время невозможно уже создать такой теории касательно прихода и деятельности в Иерусалиме Ездры и Неемии, которая не находила бы для себя защитника в лице какого-либо из ученых на Западе” [6, с.558].

Вo всех этих многочисленных теориях перечисленных выше, речь идет, разумеется, не о дате как таковой – дата сама по себе пуста – а о разном видении событий Второго Исхода и послепленной истории в целом, о различном понимании смысловых связей и значения самих этих событий. Дата же скорее оказывается удобным символом той или иной системы идей. Дата как бы прикрепляется, наподобие ярлычка, к определенной картине истории, а вот картина и представляет собой конечную цель и подлинный предмет спора.

В настоящее время наиболее авторитетными признаны только три конкурирующие точки зрения:

* теория 458 г. (“традиционная теория”, соответствующая библейскому порядку событий);

* теория 428 г. (теория, связанная, в первую очередь, с именем Albright'a);

* теория 398 г. (или “теория Hoonacker`a”, наиболее популярная на протяжении долгого времени);

Итак, традиционно последовательность событий понимается следующим образом. Во-первых, Ездр.7-10 целиком относится к 7-му году Артаксеркса I Лонгимана (458 г.). Далее, переходя к фрагменту (Неем.1.1-11), мы сразу попадаем в 20-й (или возможно 19-й) год правления этого царя (445 г.), перепрыгнув, тем самым, через 13-летний промежуток. Главы Неем.1-7 главным образом посвящены Неемии, а в трёх, следующих за ними (где описаны торжественное чтение Книги Закона, праздник Кущей, а также приведён текст, принятого народом обязательства перед Богом), главную роль играет Ездра. В целом события, о которых повествуется в Неем.2-10, относятся к 20-му году Артаксеркса I Лонгимана, – самому началу наместничества Неемии.

Нетрудно заметить, что такое понимание исторических событий основывается на следующих двух, устанавливающих относительную хронологию, положениях:

* Ездра и Неемия были современниками;

* Ездра начал свою деятельность в Иерусалиме раньше Неемии, а не наоборот.

Как следствие, возникает четыре принципиально-важных вопроса:

1. Подтверждают ли факты наличие одновременной деятельности Ездры и Неемии?

2. Можно ли доказать, что Ездра начал служение в Иерусалиме первым?

3. Какое временное соотношение существует между некоторыми фактами из жизни Ездры (приход в Иерусалим и чтение закона)?

4. Как связаны они с остальными независимо от них датируемыми событиями (кроме наместничества Неемии).

Все анализируемые ниже проблемы связаны с попытками дать тот или иной ответ на данные вопросы, которые соединяют в одно логическое целое частные стороны дискуссии.

Указания на совместную деятельность

Как известно, единство поставленных целей сближает. Люди с одинаковыми интересами и стремлениями стараются объединить свои усилия и действовать сообща. Это тем более должно быть справедливо для тех, кто ставит перед собой добрые цели. Ездра и Неемия как раз и были людьми такого типа. Оба равно проникнуты одинаковым стремлением сделать все возможное для религиозного возрождения Израиля, оба преклоняются пред волей Божией. Поэтому, если они были современниками, то безусловно должны быть примеры их совместной деятельности, а если таковых не обнаруживается, и, более того, если жизнь Ездры описана так, как будто бы Неемии в это время не существовало, а жизнь Неемии, в свою очередь, так как будто бы Ездры в то время не было, то мы будем вправе поставить под сомнение одновременность их деятельности.

Сторонники теории 398 г. считают, что имеющиеся указания на совместную деятельность настолько незначительны, что можно прямо говорить об их отсутствии и приходят к выводу, что Ездра и Неемия современниками не были, а существующему порядку текста (естественно с нарушенной хронологией), мы обязаны некомпетентному либо недобросовестному компилятору, разделившему первоначальные документы на части (см. Приложение) и скомпоновавшему их вновь по своему усмотрению. Поэтому, по их мнению, необходимо датировать приход Ездры 398 годом (разводя Ездру и Неемию во времени), и перегруппировать материал так, чтобы его структура соответствовала подлинной последовательности событий.

1. Вначале (я не рассматриваю здесь Ездр.1.1-6.22) идут обе части тематического блока III (см. Приложение), соединённые в одно целое (обратите внимание, как удачно стыкуются Неем.7.73 и 11.1). Полученный текст описывает события 445 года.

2. На втором месте стоит блок II, первоначальная текстуальная целостность которого подтверждается, во-первых, тем, что именно так материалы объединены во Второй книге Ездры (ср. Ездр.10.44 + Неем.8.1 с 2Ездр.9.36-39), во-вторых, тем, что такого же порядка придерживается Иосиф Флавий. Данный текст описывает события относящиеся к 398 году.

Несколько иное решение предлагают Williamson и Mowinckel, относя всенародное чтение закона к 458 г. В этом случае новая последовательность текста такова:

1. По Mowinkel: Ездр.7.1-10.44 + Неем.8.1-9.39. Mowinckel опускает Неем.10, т.к. с его точки зрения завет, описанный в этой главе был заключен при Неемии. Редактор более позднего времени переместил Неем.8-9 на то место, которое этот фрагмент занимает сейчас, чтобы, придав ему логическую завершенность, создать удобную литургическую последовательность: Неем.8 – чтение закона; Неем.9 – общественное покаяние; Неем.10 – принятие обязательств завета [20, с.736].

2. По Williamson: Ездр.7.1-8.36 + Неем.8.1-9.39 + Ездр.9.1-10.44.

3. Неем.1.1-7.73 + Неем.10.1-13.31.

В теории 428 г. Ездра остается современником Неемии, поэтому, в данном случае она подпадает под критику вместе с традиционной [ср. 20, с.736].

Итак, необходимо установить, действительно ли указания на совместную деятельность столь несущественны, что ими можно пренебречь.

В текстах, описывающих служение Ездры (см. Приложение), имя Неемии встречается дважды: в Неем.8.9 и Неем.10.1; В мемуарах Неемии Ездра упомянут только один раз (в Неем.12.36). Никаких отзывов друг о друге, описаний встреч и пр. – всего только три упоминания, но и у них обнаруживаются снижающие убедительность недостатки:

* Ни Неем.8.9, ни Неем.10.1 не относятся к мемуарам Ездры. Следовательно, сам Ездра о Неемии даже не упоминает.

* Во 2Ездр.9.49, где содержится греческий перевод Неем.8.9, имя Неемии отсутствует.

* В Неем.12.36 замечание о Ездре сделано в самом конце длинного перечня, что наводит на мысль о том, что оно добавлено компилятором или переписчиком.

Дело представляется так, что Ездра и Неемия действительно жили в разное время! – таков безоговорочный вывод критической школы.

Однако, ситуация прозрачна только на первый взгляд, т.к. фактический материал всё же позволяет воссоздать достаточно стройную картину совместной деятельности. Действительно: Неемия завершает реконструкцию стены, и вскоре на сцене появляется Ездра (Ездр.8.1 и далее); Ездра зачитывает народу постановления закона, а Неемия вносит в это событие свой вклад, наставляя и утешая (Неем.8.9); чуть позднее имя Неемии возглавит список заключивших завет с Богом, явившийся результатом этого торжества (Неем.10.1); и наконец, оба участвуют в освящении стены и занимают почётные места во главе двух процессий (Неем.12.31,36,38,40).

Почему автор обошёл молчанием характер личных взаимоотношений двух преданных Богу людей? Кто знает... Количество неизвестных факторов может быть сколь угодно большим. Документальные источники не назовешь ни многочисленными, ни подробными. Как пишет Kidner: “Вы хотите увидеть более активное сотрудничество? Это вполне понятно. Но требовать его и ставить условием того, что Ездра и Неемия были современниками – неразумно” [19, с.148].

Текстуальные свидетельства расходятся. Если во 2Ездры 9.49 имя Неемии выпущено, то в LХХ оно сохранено. С другой стороны в LХХ опущено “(он же) Тиршафа” после имени Неемии, в то время как 2Ездр., напротив, подтверждает такое чтение (греч. AttarathV – искажённое tirshata).

Текстуально не обосновано предположение о наличии глоссы в Неем.12.36. В LХХ выпущены стихи 38 и 39в - 42в (таким образом, мы теряем два личных местоимения "я"), а в стихе 31 "я" заменено на "они". Поэтому, Неемия полностью исчезает из повествования. Но даже в таком обрывочном тексте имя Ездры в 12.36 осталось, – а именно это, в данном случае, является принципиально важным.

В оригинальном тексте Неем.8.9 глагол “сказали” (wayyomer) стоит в единственном числе, что по мнению Brockington'a является "нарушением грамматики" [цит. по 17, с.149], и он делает вывод, что первоначально левиты и Неемия в этом стихе упомянуты не были. Однако, как отмечает Kidner, такое употребление глагола в 3 м.е. вполне допустимо, если он стоит перед группой подлежащих. Синодальный текст удачно передаёт эту особенность при переводе Ездр.8.20. “Давид и князья его” – данная группа подлежащих требует сказуемого во мн. ч., однако “дал” стоит в м.е.

Факты совместной деятельности существуют, и не считаться с ними нельзя хотя, конечно, их немногочисленность для критически настроенного богослова провокационна. H.H.Rowley пишет: “Этих отрывков [т.е. таких, в которых Ездра и Неемия фигурируют вместе] совершенно недостаточно, чтобы убедить нас в том, что Ездра и Неемия были влиятельнейшими людьми, жившими и работавшими бок о бок в Иерусалиме, действуя независимо друг от друга при решении одних и тех же вопросов. Где бы ни встречались вместе их имена, один из них оказывается там случайно, и его имя может быть опущено без малейших последствий для повествования” [цит. по 19, с.149].

Читая эти строки невольно думаешь: прочти их сам Rowley не в запальчивости, а на “трезвую голову”, – он был бы покороблен их крайней субъективностью (“недостаточно, чтобы убедить нас”) и произвольностью (“может быть опущено без малейших последствий для повествования”)? Во всяком случае, немногочисленность указаний на совместную деятельность сама по себе не может служить достаточным основанием для новой хронологической теории и далеко идущей ревизии последовательности текста, которую предлагают адепты теории Hoonacker'a. По-видимому, наиболее справедливым будет вывод, что объективное рассмотрение фактов совместной деятельности оставляет вопрос о дате прихода Ездры открытым. Поэтому, нам ничего не остаётся как только перейти к анализу следующих аргументов...

Тринадцатилетний промежуток

В соответствии с традиционной теорией (458 г.), после прибытия Ездры в Иерусалим и решения проблем со смешанными браками (Ездр.7-10) прошло 13 лет, прежде, чем ему удалось организовать всенародное чтение закона (Неем.8-10). О том, что происходило с Ездрой в течение этих 13 лет ничего определённого сказать нельзя. Основной текст обрывается на первом месяце 457 г. (Ездр.10.16,17) и возобновляется на Кислеве 20-го (или возможно 19-го) года Артаксеркса I Лонгимана (Неем.1.1). Всё, что известно об этом периоде истории Израиля ограничивается косвенными замечаниями в Ездр.4.7-23.

Наличие 13-летнего “разрыва” или “бреши” может вызвать недоумение. “Трудно поверить, что Ездра, получивший полномочия обучать закону и принудительно его насаждать и исполненный решимости выполнить эту задачу даже не зачитал закон перед народом, пока не минуло 13 лет” [13, с.377]. С другой стороны, в теориях 398 г., и 428 г., а также в теориях Williamson'a и Mowinckel'я 13-летний промежуток ликвидируется, т.к. чтение закона причисляется к событиям, происшедшим в первый год служения Ездры в Иерусалиме. Так может быть и не было этих 13-ти “пустых” лет?

Для правильного понимания вопроса о 13-летнем промежутке важно учесть, что проблема вырастает не из текстуальных трудностей, а из трудностей толкования текста. Здесь, как и в случае с совместной деятельностью, слишком много субьективно-произвольных допущений.

Так, не вызывает сомнений, что в Ездр.8-10 описано первое всенародное чтение закона. Но разве не могло ему предшествовать изучение закона в менее много численных группах. Являются ли годы, о которых идёт речь, годами полного бездействия Ездры как учителя закона? Вовсе необязательно. Kidner [ср. 17, с.151] обратил внимание на то, что идея о 13-ти “годах молчания” обязана своим происхождением ранней критике, в соответствии с которой “Книгой Закона”, которую Ездра принёс в Иерусалим (см. Ездр.7.10; Неем.8.1), было только что или не так давно законченное Пятикнижие [ср. т.ж. 8, с.274-275]). Поэтому казалось весьма логичным, что первой акцией Ездры по прибытии в Иерусалим была организация массового собрания, на котором можно было добиться всеобщего признания нового учения. Позднее от взгляда на Ездру как на новатора отказались, однако положениям, которые произросли из этой гипотезы, останкам уже мертвой идеи, удалось уцелеть.

Если отбросить устаревшие предпосылки, то мы получим, что главная цель Ездры заключалась не в самом по себе всенародном чтении закона, а в исправлении недостатков и оживлении религиозной жизни Израиля. Закон, которому учил Ездра, не был радикально нов для Израиля, поэтому требовались не революционные изменения, а терпеливое, методичное внедрение в практику отдельных положений Писания. Закон должен был понемногу охватить все стороны жизни, стать мерилом хозяйственных и социальных отношений. Именно этой задаче посвятил себя Ездра. Как пишет J.S.Wright: “Первоочередной задачей Ездры была регуляция теократической религиозной жизни, а не чтение новой книги закона со всем рвением религиозного реформатора”.

Нет ничего необычного в том, что автор Ездры-Неемии обошёл молчанием те события, которые произошли в жизни Ездры за эти 13 лет. Возможно эти годы они были наполнены кропотливой законоучительной деятельностью Ездры (пусть пока это будет загадкой), но автору это представлялось слишком прозаичным, недостойным запечатления в истории. Действительно, всё содержание Ездры-Неемии состоит из описания именно таких крупных, переломных событий: освобождение из Вавилонского плена, которое переживается нацией как Второй Исход, строительство Второго Храма, полный разрыв с самарянами, восстановление иерусалимских стен, несмотря на все козни врагов, всенародное чтение закона и всеобщее покаяние, радость и единение. На этом фоне простое обучение закону вероятно выглядело будничным и прозаичным, – в то время как автор стремился выразить идею реальности явления могущественной силы Божией, сокрушающей одни народы и покровительствующей другим, – поэтому упоминанию о нём не нашлось места. Наша догадка о законоучительной деятельности, предшествовавшей всенародному чтению закона, подтверждается анализом текста.

1. “Начальствующие”, рассказавшие Ездре о смешанных браках, были искренне озабочены случившимся (Ездр.9.17).

2. На их язык оказало заметное влияние Пятикнижие. “Народы иноплеменные”, перечисленные в Ездр.9.1, в то время, разумеется, уже не существовали; перечень сделан по образцу Пятикнижия (ср. Быт.15.19-21; Исх.3.8,17; 13.5; 23.23; 33.2; и особ. Исх. 34.11-16; Вт.7.14).

3. Характерны возвышенные представления об обществе Израильском как народе избранном среди прочих и призванном к святости (Ездр.9.2 – “семя святое”; ср. термины употреблённые в Быт.28.14; Исх.19.6; Ис.6.13).

4. Народ воспринял скорбный плач Ездры с необычайной чуткостью (Ездр.10. 1б), и непростое решение было принято довольно легко (Ездр.10.2-4).

5. В качестве главного чтеца и толкователя закона был призван именно Ездра, а не кто-нибудь иной (Неем.8.1).

Одним словом, плоды, которые принесла законоучительная деятельность Ездры, налицо. Отсюда неизбежно следует вывод о том, что “шестичасовое служение” (ср. Неем.8.3) будучи первым крупным, не было самым первым предприятием Ездры по обучению народа закону.

Мы вправе заключить, что вопрос о “13-летнем промежутке” не только не является “слабым местом” традиционной теории, но позволяет ей набрать определённые “плюсы”.

1. Синхронизация с первосвященническим семейством

Обратите внимание, перевосвященническое служение переходило от одного члена семейства к другому в порядке: Елияшив, Иоиада, Иоханан, Иаддуй – не по прямой линии, а так, что Ионафан оказался пропущен. Такая не самая простая, но, по-видимому, единственно корректная картина рисуется традиционной теорией.

Поставив под сомнение данное понимание родословия семейства и очерёдности несения служения, критики теории 458 г. получают любопытный аргумент, подтверждающий более позднее датирование прихода Ездры. Сопоставление Неем.12.10-11 с Неем.12.22-23, с этой точки зрения, показывает, что переписчик допустил ошибку, написав Ионафан вместо Иоханана, что легко объяснить созвучием имён. В этом случае, Иоханан является не сыном, а внуком Елияшива, чему отнюдь не противоречат стихи Ездр.10.6 и Неем.12.23, т.к. слово ben может значить и “внук”, а не обязательно “сын” (ср. перевод “grandson of Eliashib” [Ездр.10.6] в NEB). На основании Ездр.10.6 Иоханана следует считать первосвященником в дни Ездры, т.к. “Контекст событий, описанных в этой главе показывает, что Ездра был намерен общаться не с нижестоящими служителями и молодежью, а с первосвященником, и... наиболее вероятно, что Иоханан принял его в свою комнату именно потому, что был первосвященником” [H.H.Rowley, цит. по 19, с.154]. Отсюда следует, что Ездра жил двумя поколениями позже Неемии, т.к., при Неемии первосвященником был Елияшив (Неем.3.1,20), а в дни Ездры – внук Елияшива!

Нельзя не признать, что такая аргументация выглядит довольно стройно. Но, к сожалению, за внешней стройностью скрывается внутренняя шаткость.

Начнём с того, что вероятность ошибки переписчика в данном случае не так велика: имена заметно отличаются друг от друга по значению. Если "Ионафан" ( yonatan ) значит “Яхве даровал”, то "Иоханан" ( yohanan ) – “Яхве проявил милость”.

Кроме того, слово ben- хотя и можно перевести как “внук”, однако это значение никак нельзя считать основным, перевод “сын” был бы естественнее. Тем более, Иосиф Флавий называет Иоханана (IwannhV) сыном, а не братом Иоиады: “Когда умер первосвященник Елияшив, то сын его Иуда наследовал первосвященство, а когда умер он, его сын Иоанн принял сан”.

Впрочем, здесь в повествовании Флавия следует разобраться более обстоятельно. С одной стороны, Иаддуй, сын и непосредственный преемник Иоанна [ХI. 7.2], по уверению Флавия, нёс первосвященническое служение в год завоевания Палестины Александром Македонским (ок. 331 г. до Р.Х). С другой, библейский Иоанн был первосвященником в 14 году Дария (410 г. до Р.Х). Временной разрыв слишком велик, и остаётся только сделать вывод, что Флавий путал Иаддуя и его отца Иоанна, живших в годы последних персидских царей, с жившими лет на 70 раньше библейскими Иаддуем сыном Ионафана и его дедом Иохананом (упомянутым в элефантинском папирусе). В повторении имён ничего удивительного нет: в те времена иудейского или самарянского мальчика обычно называли в честь деда или знаменитого предка.

Полученному выводу, на первый взгляд, противоречит тот факт, что как Иосиф Флавий [ХI. 7.1], так и элефантинские папирусы [3, с.279-280; 4, с.262-263] связывают Иоханана/Иоанна с Вогаозом/Вагойем. Но оба имени были весьма распространены. Имя Вогаоз, персидское по происхождению [19, с.145], носили не только персы, но и иудеи. В одном из вариантов написания – Бигвай ( bigwai ) – оно встречается в Ездр.2.2 = Неем.7.7, Ездр.2.14 = Неем.17.19, Ездр. 8.14 и Неем.10.16. Кроме того, человек, носивший имя Вогаоз, назван в папирусе гражданским правителем (petah), а его тёзка, по словам Флавия, был у “другого Артаксеркса” военачальником (strathgoV). И вновь если под “другим Артаксерксом” подразумевается Артаксеркс II, царствовавший после Дария, то и в том и в другом тексте имеется ввиду один и тот же человек на разных этапах его жизни, и проблема остаётся нерешённой. Но так ли это? Следующие страницы у Флавия [ХI. 8.1 и дал.] посвящены событиям связанным с личностью Александра Македонского, поэтому, вероятнее всего, “другой Артаксеркс” – это Артаксеркс III Ох, так как он ближе по времени к царствованию Александра, чем Мнемон. Kidner [17, c.146] допускает, что Вагой Флавия – это никто иной как Вогаоз, о котором пишет Диодор Сицилийский: амбициозная личность, сделавшая головокружительную карьеру при Артаксерксе III; одно время он даже “управлял всеми делами царя в верхних сатрапиях”.

Слабее всего обоснован пункт о первосвященстве Иоханана при Ездре. Ездра ничуть не отличался снобизмом, чтобы жить непременно у первосвященника, такая идея явно надумана. “Мысль о том, что Ездра постыдился бы общаться с кем-либо меньшим, чем первосвященник, очевидно, автору текста даже в голову не приходила, и появилась только у последующих исследователей, чьё понимание системы ценностей Ездры и всех сопутствующих обстоятельств далеко от совершенства” [17, c.155].

Если бы Иоханан был внуком Елияшива, а, следовательно, ещё только маленьким мальчиком в 458 г., тогда действительно мы бы столкнулись с некоторыми трудностями. Что понимать под “жилищем Иоханана”? Если личную комнату мальчугана, то почему, вдруг, Ездра расположился именно там? Пришлось бы прибегнуть к довольно натянутому разъяснению, что автор использует язык более позднего поколения, называя “жилище” по имени его обитателя в период современный для автора и непосредственных читателей. Но поскольку Иоханан был не внуком, а сыном и его отец через 13 лет уже известен нам как первосвященник, то сам он в 458 г. без всякой натяжки мог быть вполне самостоятельным человеком.

Нужно также отметить, что говоря о первосвященнике, автор всякий раз не забывает упомянуть его сан (ср. Неем.3.1,20). В данном случае титул отсутствует, и это ещё раз доказывает, что Иоханан в тот момент первосвященником не был.

Вот так внешне стройная идея оборачивается ощутимыми потерями. Придётся считать искажённым стих Неем.12.1, положиться на второстепенное значение слова ben- и, что наиболее существенно, на крайне сомнительное толкование стиха Ездр.10.6. Неудивительно, что кое-кто из критиков традиционной теории честно признаёт, что силу этого аргумента вначале явно переоценили [13, c.377; 14, c.63-64].

Остаётся только подумать над тем интересным фактом, почему первосвященство перешло от Иоиады к его брату, а не сыну, а затем непосредственно ко внуку, миновав Ионафана. Не подскажет ли нам разгадку эпизод описанный в Неем.13.28? Что если зятем Санаваллата, которого в гневе прогнал Неемия был Ионафан?!

Борьба Неемии со смешанными браками

Характер борьбы Неемии со смешанными браками вызывает два закономерных вопроса, которые удобнее рассматривать по отдельности.

1. С точки зрения некоторых учёных существующая последовательность текста не позволяет объяснить высокую оценку, данную Ездре последующими поколениями иудеев. Вот, что пишет об этом Bright: “ ...Любая теория, располагающая реформы Ездры (Ездр.9-10) до реформ Неемии, влечёт за собой вывод, что Ездра, так или иначе, потерпел неудачу... Придётся признать, что его реформы были столь неэффективны, что Неемии пришлось их повторить (Неем.13). Но Библия не рисует его неудачником, напротив всё развитие Иудаизма было предопределено его деятельностью. Могло ли это произойти, и разве сделала ли бы из него традиция не более не менее, а второго Моисея, если бы он потерпел крах? А именно это произошло, если его реформы предшествовали реформам Неемии” [13, c.377-378].

Что ж, время вносит свои коррективы в любую реформу. Обязательно чьи-то интересы окажутся ущемлены, найдутся недовольные, появиться оппозиция. То же самое произошло и с реформой Ездры, но умаляет ли это его заслуги? Отнюдь нет. “Те, кто утверждает, что Ездра не стал бы “Вторым Моисеем”, если бы его народ возвратился на пути свои, должно быть забыли историю самого Моисея” [17, c.153]. Можно сказать, что Ездра проиграл только в “ближнем бою”, одержав, как показало дальнейшее развитие Иудаизма, стратегическую победу (вспомним: “Иудеи с Самарянами не сообщаются”). Да, его принципы были ригористическими, а методы едва не антигуманными; а движение, вдохновителем которого он был, позднее выродится в фарисейство и книжничество эпохи Нового Завета, но тогда, оно питалось надеждой на возрождение Израиля и благосклонность к ним Божью и было единственной альтернативой растворению в безобразном языческом море.

2. Суть второго аргумента в следующем. Ездра, узнав о том, что “народ Израилев и священники и левиты не отделились от народов иноплемённых с мерзостями их... потому что взяли дочерей их за себя и за сыновей своих” (Ездр.9.1-2), настоял на принятии бескомпромиссного решения – только развод. Почему же тогда Неемия, несмотря на всю энергию с которой он взялся за дело, ограничился меньшим: всего только заставил дать клятву перед Богом (ср. Неем.13.25 в переводах KJV, RSV, NIV; в синод. тексте – “заклинал их Богом”) больше не нарушать это положение закона? Опираясь на прецедент приблизительно 15-летней давности, он мог бы вновь создать судебную комиссию, добиться расторжения всех незаконных браков и предотвратить заключение новых на много лет вперёд. Что если события происходили в обратном порядке? Неемия как первопроходец действовал повинуясь первому порыву чувств, необдуманно, что, естественно, не дало ощутимых результатов, Ездра же, напротив, сразу поставил борьбу со смешанными браками на солидную базу Закона. В итоге мы наблюдаем прогресс: от мер импровизированных и поверхностных, к хорошо продуманным и более радикальным.

Дать убедительный ответ не непросто, т. к. мысль о прогрессе, надо признать, выглядит заманчиво. Но если вдуматься, перед нами (1) две разительно отличающихся одна от другой личности и (2) две разных исторических ситуации. Это двойное различие и наводит нас на правильное решение.

1. И Ездра и Неемия ведут себя так, как и следовало бы от каждого из них ожидать. Ездра – как подобает учителю закона и книжнику, который “расположил сердце своё к тому, чтобы изучать закон Господень и исполнять его, и учить в Израиле закону и правде” (Ездр.7.10). Он добивается покаяния в нарушении закона (Ездр.10.11) и пускает в ход детально разработанную юридическую процедуру с созданием специальной комиссии (10.16а), которая в течение месяца изучает дело, рассматривая каждый случай индивидуально с обязательной явкой обвиняемых в сопровождении старейшин рода (10.14, 16б-17). К нарушителям применяются разные меры наказания: на священников налагалось дополнительное требование принести в жертву овна (Ездр.10.18-19; ср. Лев.4.3).

Неемия, который был не только хорошим руководителем, но и прирождённым военачальником (Неем.2.9б; Неем.4.13-23; ср.Ездр.8.22), также действует в своей характерной манере: порывисто и энергично, не доверяя эффективности юридических средств и полагаясь больше на незамедлительные решительные действия, вплоть до применения физической силы (Неем.13.25,28; ср. т.ж. Неем.5.6; 13.7-8). Ездра и Неемия обладали во многих отношениях противоположными характерами, поэтому, столкнувшись с проблемой смешанных браков первый из них от отчаяния рвал волосы у себя, а второй – у своих врагов; и требовать от них противоположного – нелепо. Иными словами, характер борьбы Неемии со смешанными браками вполне соответствует его библейскому образу.

2. На протяжении периода с 458 по 433 гг. ситуация постепенно изменялась в худшую сторону. Общество всё больше утрачивало единство.

Поражение в войне с греками (Каллиев мир) привело к ухудшению общеэкономической ситуации во всей Персидской империи. Налоговая политика персов (система откупов) разоряла покорённые народы (ср. Неем.5.4; 9.37). В довершение всех бед, израильтяне, вернувшиеся из вавилонского плена, подвергались постоянным нападениям самарян (Ездр.4.4-24; Неем.1.2-3; 4.7-23; 6.1-19) и окончательно обнищали во время строительства оборонительных стен. В то же самое время, как это нередко бывает, за счёт обеднения низших слоёв общества богатела знать (см. Неем.5.1-3,15). Общество быстро расслаивалось на богатых и бедных, и, как следствие, усиливалась напряжённость (ср. Неем.5.1).

Кроме того, постепенно выявлялось различие в политических симпатиях разных слоёв общества. Высший слой, в том числе священники и пророки, ориентировался, главным образом, на местное самарянское (Палестина входила в состав Самарии) руководство (ср. Неем.6.12,14,17; 13.4-5); браки служили политическим средством подкрепления клятвенных союзов с самарянской знатью (ср. Неем.6.18). Мнение же остальной части населения, по-видимому, склонялось в пользу персидского двора, в критические моменты, поддержка приходила оттуда (Ездр.1.1-11; 3.7; 4.3,7; 6.2-14,22; 7.11-28; 9.9; Неем.1.11- 2.9; 11.23; 13.6).

Шло религиозное расслоение. Первые тревожные признаки религиозного упадка наблюдаются уже через 10 лет после возвращения из плена (ср. Ездр.4.24-5.1; Аггей.1.2-7; 2.3-5,14,17). Дальше – хуже. Тесные контакты с самарянами, духовное состояние которых красноречиво описано в 4Цар.17.29-34 открывали дорогу языческим влияниям. По-видимому, нередки были случаи идолопоклонства (Неем.13.25-26; ср. Исх.34.15-16; Вт.7.3-4). Ситуация осложнялась тем, что замешанными в сообщничестве с самарянами оказались те, кто были призваны стать духовными лидерами и наставниками народа: священники, левиты и т.н. “пророки” (ср. Ездр.8.15; 10.18; Неем.6.10-14; 13.4 и дал; 13.10.14,28-29). При их попустительстве идёт активное смешение с языческой средой (результаты к которым оно могло привести можно увидеть на примере Элефантинской иудейской колонии в Нижнем Египте). Но не менее сильна и противоположная тенденция – возвращение к традиции, к закону, к Богу, стремление к религиозному и национальному очищению.

Разные политические симпатии, социальное расслоение и несходство религиозных идеалов привели к тому, что к началу второго срока наместничества Неемии общество оказалось сильно разобщено. Совершенно очевидно, что сложившаяся ситуация не благоприятствовала проведению реформ, требовавших подлинного всенародного единения. Неемия мог, пользуясь властью расправится с отдельными нарушителями закона, мог рвать у них волосы и вырывать клятвы не отдавать дочерей за самарян, но произвести радикальные изменения он был не в состоянии.

Путешествие без охраны

Численность населения Иерусалима

Ездру, плакавшего о смешении Израиля с иноплеменными народами, окружила многочисленная толпа (Ездр.10.1). При Неемии, напротив, город обезлюдел настолько, что необходимы были специальные меры по его заселению (Неем.7.4). Рост численности населения был бы понятнее, ведь после вавилонского пленения город начинает постепенно возрождаться. Однако, во-первых, “весьма большое собрание”, вероятнее всего, состояло не только из жителей Иерусалима, но и окрестных деревень, пришедших в храм, рядом с которым молился и плакал Ездра. Во-вторых, даже если город был заселён в 458 г., то нет ничего удивительного в том, что к 445 г. он вновь опустел: жители покинули его в страхе от самарян (см. Ездр.4.24-5.1; Неем.1.2-3).

Иерусалимская стена

Что имел ввиду Ездра под “ограждением в Иудее и Иерусалиме” (Ездр.9.9)? Если иерусалимскую стену, реконструкция которой была организована Неемией Неем.2.12-4.23; 6.15-16; 12.27-43), то эти слова могли быть произнесены не ранее 445г.

Вполне возможно, что в число данных Ездре прав входило и право на восстановление стены (“И дал ему царь всё по желанию его” [Ездр.7.6]). Кроме того, известно, что первая, неудачно закончившаяся, попытка реконструировать стену была предпринята ещё до Неемии (ср. Ездр.4.11-16). К этой попытке, по мнению J.S.Wright'a, и относятся слова об “ограждении” [34, c.371].

Ещё более вероятно, что “ограждение” – не более, чем метафора. Упоминается Иудея, вокруг которой, конечно же, не было никакой “стены” в буквальном смысле слова. В ближайшем контексте располагаются другие метафорические выражения, например, “дал нам утвердится на месте святыни его” (9.8), буквально означает “дал нам гвоздь...” И наконец, здесь употреблено слово rd@N , тогда как стена, построенная при Неемии названа hm*oh. Примеры метафорического употребления слова rd@G* можно найти, напр., в Ис.5.5; Пс.79.13; Иез.22.30.

Хранители храмового имущества

Неемия вверил кладовые храма Шелемии, Садоку, Федайи и Ханану – четверым (Неем.13.13), и Ездра, придя в Иерусалим, передал дары для храма в руки также четырёх служителей (Ездр.8.33-34). Если служители, с которыми встретился Ездра, занимали должность, учрежденную Неемией, то Ездра жил в более позднее время. Однако, по-видимому, Неемия не вводил нового служения, а только возродил старое, поручив его верным людям; а значит аргумент теряет силу [ср. также 13, с.377; 18, с.156].

Спутники Ездры

Как Ездра, так и Неемия имели дело с людьми, имена которых: Мешуллам (Ездр.8.16; Неем.3.4), Хашавия (Ездр.8.19; Неем.3.17), Хаттуш (Ездр.8.2; Неем.3.10), Иозавад (Ездр.8.33; Неем.11.16), Малхия (Ездр.10.31; Неем.3.11) и Меремоф (Ездр.8.33; Неем.3.4,21). Тем не менее, одного только совпадения имён не достаточно для отождествления двух лиц, поэтому, только Меремофа, имя отца которого – Урии – упомянуто в обоих контекстах, можно связать сразу и с Ездрой и с Неемией без колебаний. Известно также, что Малхия был потомком Харима (Ездр.10.31) и, следовательно, членом одного из двух больших семейств (см. Неем.7.35 и 7.42). На основе этих фактов строятся два нижеследующих аргумента.

1) Поскольку ни об одном из тех, кто пришёл в Иерусалим вместе с Ездрой (Ездр.8.1-30) нельзя твёрдо сказать, что именно он, а не его тёзка, входит в число строивших стену, то корректным будет утверждение, что никто из них не принимал участие в этом предприятии, а следовательно, ни одного из них не было и ещё не могло быть в это время в Иерусалиме.

2) Меремоф, как сообщает летопись строительства стены, выполнил работы в двойном объёме (Неем.3.4 и 3.21). По мнению H.H.Rowley, это свидетельствует о том, что в это время он был молод и полон сил. В соответствии с Ездр.8.33, Меремоф был одним из хранителей имущества храма, и следовательно, заключает H.H.Rowley, в это время был человеком преклонных лет.

Дать ответ не представляет труда.

1) Во-первых, нет никаких оснований для категорического отрицания того, что в перечне строителей упомянуты и спутники Ездры – затруднительность окончательного доказательства чего-либо, ещё не является основанием, чтобы это отвергнуть. Строго говоря, перечень имён строителей подкрепляет, а не ослабляет традиционную теорию, так как необходимые имена действительно есть и о "молчании" текста говорить не приходится. Во-вторых, ничего удивительного не было бы и в том случае, если бы список вовсе не содержал имён спутников Ездры: из 1787 человек, собравшихся у р. Агавы перед тем как тронуться в путь, поимённо названы только 37 !

2) Мнение, что для выполнения двойного объема работ нужны были крепкие руки, да широкие плечи – чистой воды фантазия. В перечень попали имена не непосредственных строителей, а тех, на ком лежала ответственность за реконструкцию определённых участков. Ясно, что всё это – люди немолодые, больше других наделённые опытом, а не физической силой, недаром многие из них занимали руководящие должности (см. 3.1, 9, 12, 14, 15, 16, 17, 18, 19). Двойная ответственность свидетельствует скорее не о молодости и физической силе, а об авторитете и состоятельности.

Более того, не только Меремоф, но и Хашавия, по-видимому, и в одном и в другом случае является одним лицом, так как в обоих случаях он назван левитом. Это очевидно в Ездр.8.19 и вполне вероятно в Неем.3.17-18, поскольку “братья их” –бесспорно относится к левитам.

Отмена ссуд под залог

В повествовании о Ездре нет ни малейшего намёка на экономические злоупотребления, обнаруженные Неемией (Неем.5.1-13). “Неужели Ездра, при его благочестии, не был бы шокирован ими [злоупотреблениями] подобно Неемии, если бы они существовали, когда он пришёл (т.е. в том случае, если бы он опередил Неемию)?” [14, c.378]. Очевидно, что в то время их действительно не существовало (по крайней мере в такой резкой форме), но по иной причине – экономическая ситуация в целом была намного лучше (см. “Борьба Неемии со смешанными браками”).

Влияние Второзакония

Bright утверждает, что в словах и поступках Неемии не проявляется влияние никаких других частей Ветхого Завета, кроме Второзакония (Неем.1.8 ср. Вт.28.64; Неем.12.25 ср. Вт.7.3-4), которое он считает сравнительно ранним продуктом, а отсюда следует, что миссия Ездры-законоучителя – явление более позднего времени [14, с.378]. Неемия действовал импульсивно, но и его решения имели под собой почву закона, а именно, вытекали из положений Завета, текст которого приведён в Неем.10.

а) Неем.13.4-9 сравнить Неем.10.32-33;

б) Неем.13.10-14 —//— Неем.10.37-39;

в) Неем.13.15-22 —//— Неем.10.31;

г) Неем.13.23-30 —//— Неем.10.30;

д) Неем.13.31 —//— Неем.10.34;

Завет в свою очередь базируется на Законе в целом, а не на одном только Второзаконии. Для примера можно указать на стих 10.31, более точный перевод последней части которого звучит следующим образом: “...И в седьмой год оставлять землю под пар и долги всякого рода.” (ср. NASB, NEB, NIV, RSV). Заповедь об оставлении земли под пар записана в Исходе (23.10.11) и Левите (Лев.25.2-7; см. тж. 26.34,35,43), но её нет во Второзаконии, где говорится только о прощении долгов в субботний год (Вт.15).

Ханани, брат Неемии

Все рассмотренные выше проблемы первоначально были поставлены критиками теории 458г. Как показывает анализ, традиционные позиции достаточно сильны для того, чтобы опровергнуть эту критику. Следующие четыре пункта демонстрируют наиболее сильные, привлекательные стороны.

Элефантинский “Пасхальный папирус” (перевод H.L.Ginsberg [см. 3, с.278], перевод и комментарий H.H.Rowley [см. 4, с.258-260]) датируемый 5-м годом Дария II (419 г. до Р.Х.) сообщает о том, что в это время дела иудеев в Египте регулировались посредством царских указов, направляемых сатрапу Арсамесу, который в свою очередь действовал через Хананию. Документ содержит повеление Дария о том, чтобы иудеи отмечали праздники пасхи и опресноков (см. Исх.12.14-20; Лев.25.5 и дал.; Числ.28.16 и дал.). Если “Ханания” – это Ханани брат Неемии (см. Неем.7.2), то управление делами осуществлялось через Иерусалим, а следовательно, к 419г. религиозная жизнь иудеев регламентировалась персидским правительством в соответствии с Законом Пятикнижия. Но мы знаем, что в целях такого рода упорядочения религиозной практики был послан Ездра (см. Ездр.7.12-26). Вызывает сомнения, что персидское правительство определяло религиозную жизнь в отдалённом уголке Египта и при том через Иерусалим, если в самом Иерусалиме она ещё не регулировалась. А этот вывод неизбежен, если приход Ездры в Иерусалим датировать 398 г.

4.7-23 как связующее звено

Контекст фрагмента Ездр.4.7-23 относится к 537 г., когда в результате происков врагов-самарян были приостановлены работы по воссозданию Второго храма. Но сам фрагмент является историческим экскурсом в более поздние времена Артаксеркса I. Возникает вопрос: говорится ли в ст. 12 и 23 о каких-либо известных нам событиях?

В первую очередь, в ст.12 речь идет об “Иудеях, которые вышли от тебя” и “пришли... в Иерусалим”. А мы знаем только об одной группе евреев, вышедших в период правления Артаксеркса I – караване Ездры. Отсюда следует, что документ (4.7-23) повествует о деятельности Ездры и его спутников, приписывая им попытку восстановления стен Иерусалима, окончившуюся полной неудачей (ст. 21-23). Теперь, если мы обратимся к Неемии 1, то увидим, что ее содержание отсылает нас к указанному источнику – Ездр.4.7-23! И приход Неемии становится намного более понятным при предположении рассказа 4.7-23, т.к. сообщение Ханании о разрушении стен Иерусалима, сожжении ворот города и бедственном состоянии палестинской общины прямо указывает на документ Ездр.4.7-23, повествующий о прекращении работ по восстановлению стен, начатых группой иудеев, вышедших при Артаксерксе I, т.е. группой Ездры.

Таким образом, в то время когда Ханания пришел в Сузы к Неемии, Ездра со своими спутниками уже находился в Палестине [ср.6, с.835-838].

Точка зрения автора

Автор (составитель) книги безусловно считал, что Ездра пришёл до, а не после Неемии. И с этим согласны практически все. “История, в том виде в каком её передаёт Библия, оставляет впечатление, что Ездра пришёл первым... Несомненно имеется ввиду, что Ездра опередил Неемию на 13 лет” [13, с.376-377]. Поэтому спор начинается там, где кончается доверие к автору. (Ср. замечание M.Noth'a: “Верно, что по мнению Хрониста Ездра пришёл в Иерусалим раньше Неемии; однако вновь: основано ли это мнение на достоверной традиции? Вполне может быть, что Хронист сделал Ездру первым, и счёл его работу современной Неемии потому только, что особая задача Ездры казалась ему более важной и неотложной” [24, с.320]).

Отсюда следует первостепенно важный вывод: понимание хронологии Ездры-Неемии определяется степенью доверия и уважения к тексту Писания. Насколько легко вы допускаете возможность крупной исторической ошибки со стороны автора Ездры-Неемии? Ответ на этот вопрос обусловливает ваше понимание периода Реставрации. Наблюдаемая в последние годы тенденция отхода от теории Hoonacker'a связана не только с разочарованием в её способности дать связное описание всех исторических фактов, но и с возросшим стремлением принимать библейский текст в той форме, в какой он дан, принимать его таким какой он есть (ср. английское богословское клише: “to take the text as it stands”).

Дата написания

Окончательная редакция книги была сделана намного позже описанных в ней событий, (обратите, например, внимание на стих Неем.12.26). Выбор 398 г. отодвигает дату завершения непозволительно далеко. Но на это нет никаких оснований: язык произведения не носит ни малейших следов греческого влияния, нет ни одного намёка ни на завоевания Александра Македонского, ни, что ещё более важно, на беспорядки середины IV в., когда Иудея присоединилась к финикийскому восстанию, жестоко подавленному Атаксерксом III и его военачальником Вогаозом.

Выводы и заключение

Можно подвести итоги. Определение обеих границ первого срока наместничества Неемии (445 и 433 гг. до Р.Х.) и первой границы второго срока (433/2 гг.) не вызывает никаких затруднений. Начало иерусалимского служения Ездры датируется по-разному. Основные варианты:

• 458 г. до Р.Х. (“традиционная теория”);

• 398 г. до Р.Х. ( или “теория Hoonacker”, наиболее популярная в наст. время);

• 428 г. до Р.Х. (теория, связанная, в первую очередь, с именем Albright).

Надеюсь, эта статья помогла вам лучше понять связь событий послепленного периода, этого времени духовных, социальных и экономических катаклизмов, захваченного последним всплеском ветхозаветной духовности. Хотелось бы, чтобы вы в своих ежедневных молитвочтениях Нового Завета попробовали воспринять плачевное состояние израильского народа I-го века, на фоне их славного прошлого – Авраама, Моисея, Давида, Соломона, наконец Ездры и Неемии, увидев трагическое развитие истории народа Божиего, подведшее к отвержению Мессии и Его крестной смерти. В воссоздании последнего эпизода картины, не лишённого духовных взлётов, но в конечном итоге, нисходящего движения истории Ветхого Завета, и состоит практическая ценность изучения Эпохи Реставрации.

РИЛОЖЕНИЕ

Название.
Книги Ездры и Неемии первоначально составляли единое целое (подробнее см., напр., 19, IХ-ХIV ); в еврейскую Библию разделение было введено только в 1448г. под влиянием христианства. Как одно целое, принадлежащее перу Ездры, они рассматриваются в Талмуде [Baba Bathra 15a], Иосифом Флавием, Мелитоном епископом Сардийским. В LХХ обе вместе названы "Ездра Б", в отличие от апокрифа "Ездра А" (в православной Библии – “Вторая книга Ездры”). В МТ пометка о количестве стихов в книге стоит только в конце книги Неемии, при этом срединным стихом назван Неем.3.32. В христианской церкви постепенно стали различать две книги, о чём впервые сообщает Ориген (комм. на Пс.1). Так, например, блаженный Иероним не только признавал это деление [см. Prologus Galeatus], но и осуществил его в Вульгате, где “наша” книга Ездры носит название “1-я Ездры”, а книга Неемии – “2-я Ездры”. В современном богословии обе книги, как неразрывно взаимосвязанные, нередко рассматриваются совместно под общим названием "Ездра–Неемия" (сокращённо Е-Н).

Источники
. Книга "Ездра–Неемия" представляет собой продукт компиляции на основе разнообразных письменных источников, большая часть из которых легко выделяется. По содержанию их можно классифицировать следующим образом:

1. Личные воспоминания (или "мемуары"):

* 1) Воспоминания Ездры (Ездр.7.27-8.34; 9.1-15).
* 2) Воспоминания Неемии (Неем.1.1-7.5; 12.(27 или)31-43; 13.4-31).

2. Иудейские списки:

* Инвентарные списки (Ездр.1.9-11; 8.24-34)
* Списки возвратившихся из плена с Зоровавелем (Ездр.2.1-70 = Неем.7.6-73) и Ездрой (Ездр.8.1-14).
* Перечень взявших жён язычниц (Ездр.10.2-44).
* Имена поставивших печати под заветом (Неем.10.1-27).
* Перепись новых жителей Иерусалима (Неем.11.1-19) и др. городов и селений (Неем.11.20-36).
* Священники и левиты (Неем.12.1-20).

3. Имперские указы и корреспонденция:

* Рескрипт Кира (Ездр.1.2-4; 6.2-5).
* Письмо Артаксеркса (Ездр.7.12-26).
* Переписка местных властей с царём (Ездр.4.7-22; 5.7-6.12).

Содержание
Тематически книга делится на 3-и части или блока:

1. История Шешбацара и (или) Зоровавеля (Ездр.1.1-6.22, за исключением экскурса 4.7-23). Этот материал покрывает 538-516 гг. до Р.Х.: от издания рескрипта Кира до восстановления храма.

2. История Ездры (Ездр.7.1-10.44; Неем.7.73б-10.39). Главным образом, это воспоминания самого Ездры.

3. История Неемии (Неем.1.1-7.73а; 11.1-13.31). В основном, это личные воспоминания Неемии.

Немедленно привлекает к себе внимание любопытное переплетение второго и третьего тематических блоков: вторая часть блока II (Неем.7.73-10.39) расположена в обрамлении блока III.

Язык.
Два отрывка (Ездр.4.8-6.18; 7.12-26) написаны на арамейском, вся остальная часть – на древнееврейском языке.

Авторство.
Вопрос об авторстве книги "Ездра–Неемия" проблематичен. Прочно утвердилось мнение, что книги Е-Н и 1-2 Паралипоменон, написаны одним и тем же автором, т.н. "Летописцем" или "Хронистом" [12, с.383; 18, с.646-647]. И тем не менее, некоторые различия в стилистике и в использовании специальной терминологии побуждают часть исследователей оспаривать предполагаемое единство авторства.

Расширенная хронология книги Ездры-Неемии

Список сокращений