Мы обращаемся к малоизвестной древне-христианской апокрифической книге, широко читаемой и авторитетной в ранней Церкви, но впоследствии практически забытой. Возможно кто-то увидит в ней только историческую ценность. Но с точки зрения духовного единства Церкви ранней и современной, можно оценивать эту книгу по-другому, стараясь понять не только то, что волновало первых христиан, но сравнивая себя и состояние современных христиан с ними.
КНИГА ПЕРВАЯ – ВИДЕНИЯ
Видение первое
I
Воспитавший меня продал в Рим одну девочку. По прошествии многих лет я увидел ее, узнал и полюбил, как сестру. Через неcколько времени, видя, что она купается в реке Тибр, я подал ей руку и вывел ее из реки. Смотря на ее красоту, я думал в своем сердце, говоря: “Счастлив бы я был, если бы имел жену такую же лицом и нравом”. Только это одно, и ничего более я не подумал. Спустя несколько времени я шел с такими мыслями, и прославлял творение Божие, помышляя, как величественно оно и прекрасно*. Во время прогулки я заснул, и дух восхитил меня и понес направо чрез какое-то место, по которому человек не мог ходить. Место это было скалисто, круто и непроходимо от вод. Миновав его, я пришел к равнине, и, преклонив колена, начал молиться Господу и исповедовать грехи свои. И в то время, как молился я, отверзлось небо, и вижу ту женщину, которую пожелал себе; она приветствует меня с неба и говорит: “Здравствуй, Ерм”. Взглянувши на нее, говорю ей: “Госпожа, что ты здесь делаешь?” Она отвечает мне: “Я взята сюда, чтобы обличить пред Господом грехи твои”. “Госпожа, – говорю я, – ужели ты меня будешь обвинять?” “Нет, – говорит она, – но выслушай слова, которые хочу сказать тебе. Бог, живущий на небесах, сотворивший из ничего все сущее, и умноживший ради святой Церкви Своей*, гневается на тебя за то, что ты согрешил против меня”. Я говорю в ответ ей: “Госпожа, если я согрешил против тебя, то каким образом? Где или когда я сказал тебе какое-нибудь дурное слово? Не всегда ли я уважал тебя, как госпожу, не всегда ли я почитал тебя, как сестру? Что же наговариваешь на меня столь дурное?” Тогда она, улыбаясь, говорит мне: “В сердце твоем возникло нечистое желание. Ужели не думаешь, что для человека праведного порочное дело и то, если в сердце его возникает худое пожелание?* Это – грех для него, и притом тяжкий, ибо человек праведный и помышляет праведное. И когда он помышляет праведное и неуклонно к тому стремится, то имеет на небесах благоволение Господа во всяком деле. Те же, которые помышляют нечестивое в сердцах своих, навлекают на себя смерть и плен;*особенно те, которые любят настоящий век, роскошествуют в богатстве своем и не ожидают благ будущих: гибнут души их.* А это делают двоедушные, которые не имеют надежды в Господе, нерадят и небрегут о своей жизни. Но ты молись к Господу, и исцелит грехи твои и всего дома твоего и всех святых”.*
II
После того, как сказала она эти слова, небеса заключились. И я весь был в скорби и страхе, и говорил в себе: “Если это вменяется мне в грех, то как могу спастись или каким образом умолю Господа о бесчисленных грехах своих? Какими словами упрошу Господа быть ко мне милостивым?”* В то время, как я помышлял и соображал это в сердце своем, вижу против себя большую кафедру, сделанную из волны белой, как снег. И пришла старая женщина в блестящей одежде с книгою в руке, села она и приветствовала меня: “Здравствуй, Ерм”. И я с печалью и слезами сказал: “Здравствуй, госпожа”. Она сказала мне: “Что печален ты, Ерм, ты, который был терпелив, умерен и всегда весел?” Я говорю ей в ответ: “Госпожа, одна прекрасная женщина сделала мне укоризну, будто я согрешил против нее”: И она сказала мне: “Такое дело должно быть чуждо рабу Господню. Но ведь в сердце твоем возникло пожелание к ней. В рабах Божиих даже и такой помысл составляет грех; ибо такого худого помысла не должно быть в рабе Божием, и сердце чистое не должно желать дурного дела,* – особенно ты, Ерм, удаляющийся от всякого преступного пожелания, исполненный простоты и великого незлобия”.*
III
“Впрочем, не ради тебя, собственно, гневается на тебя Господь, но за дом твой, который впал в нечестие против Господа и своих родителей. И ты, любя детей, не вразумлял своего семейства, но допустил их сильно развратиться. За это и гневается на тебя Господь;* но Он уврачует все, что прежде сделано худого в доме твоем. За их грехи и беззакония ты подавлен мирскими делами. Но милосердие Божие сжалилось над тобою и семейством твоим,* и сохранило тебя в славе. Ты только не колеблись, но благодушествуй и укрепляй свое семейство. Как кузнец, работая молотом, преодолевает дело, какое хочет, так и праведное слово, ежедневно внушаемое, победит всякое зло. Поэтому не переставай вразумлять детей своих,* ибо Господь знает, что они покаятся от всего сердца своего и будут написаны в книге жизни”. Когда она окончила эти слова, то сказала мне: “Хочешь слушать, что я читать буду?” Я говорю ей: “Хочу, госпожа”. “Итак, слушай”. И, раскрывши книгу, она читала величественное и дивное, чего не мог я удержать в памяти. Ибо слова были страшны, так что человек не мог вынести их.* Впрочем, самые последние слова я запомнил; ибо они были немногочисленны и отрадны для нас: “Вот Бог сил, который невидимою силою и великим Своим разумом сотворил мир, и славным советом Своим благоукрасил тварь, и всесильным словом Своим утвердил небо, и землю основал на водах, и всемощною силою Своею создал Свою Святую Церковь, которую и благословил, – вот, Он изменил небеса и горы, холмы и моря, и все уравняется для избранных Его, чтобы исполнить обещание, которое Он дал, с великою славою и торжеством, если они соблюдут заповеди Божии, полученные ими с великою верою”.*
IV
Когда она окончила чтение, то встала с кафедры, и пришли четверо юношей, и понесли кафедру на восток. А она подозвала меня к себе, и, коснувшись груди моей, говорит мне: “Понравилось ли тебе мое чтение?” Я говорю ей: “Госпожа, самые последние слова мне нравятся; а первые страшны и жестоки”, и она говорит мне: “Эти последние слова относятся к праведным, а первые, к отступникам и язычникам”. В то время, как она говорила со мною, явились два каких-то мужа, подняли ее на плечах и отправились, куда и кафедра, – на восток. Она удалилась веселая и на прощание сказала мне: “Мужайся, Ерм!”.*
Видение второе
I
Когда я ходил в окрестностях Кумских, около того же времени, как и в прошлом году, то во время прогулки вспомнил о прежнем видении, и снова восхитил меня дух и понес на то же самое место, на котором и прежде было видение.* Достигнув этого места, я преклонил колена и начал молиться Господу и прославлять имя Его за то, что Он удостоил меня и открыл мне прежние грехи мои. И когда восстал я от молитвы, вижу пред собою ту старицу, которую видел я прежде: она гуляла и читала какую-то книгу. И говорит она мне: “Можешь ли возвестить это избранным Божиим?” Я отвечаю: “Госпожа, так много я не могу запомнить, но дай мне книгу, и я спишу”. “Возьми, – сказала она, – и возврати ее мне”. Взявши ее, я удалился в одно место в поле, и списал все буква в букву; потому что смысла не находил. И когда окончил я списывание книги, вдруг она взята из рук моих, но кем, не видал я.
II
Спустя пятнадцать дней, в которые я постился и много молился Господу*, мне был открыт смысл написанного. Написано было следующее: “Дети твои, Ерм, отступили от Господа, хулили Его и в великом нечестии предали своих родителей; и прослыли они предателями родителей; предавши их, они не исправились, но присоединили к грехам своим распутство и скверны нечестия, и таким образом исполнили меру неправд своих. Но объяви эти слова всем детям своим и жене своей, которая имеет сделаться сестрою твоею: так как и она не воздерживается языком своим, которым согрешает;* но, услышавши эти слова, она будет обуздывать его и получит помилование; она образумится после того, как передашь ей эти слова, которые Господь повелел мне открыть тебе. Тогда отпустятся как им грехи, которые сделали они прежде, так и всем святым, согрешившим до сего дня, если от всего сердца покаются и удалят сомнения от сердец своих.* Ибо славою Своею поклялся Господь об избранных Своих, что, если кто из них и в этот предопределенный день будет продолжать грешить, не получит спасения. Ибо покаяние праведных имеет конец, и определены дни покаяния для всех святых; но язычникам есть покаяние до самого последнего дня.* Поэтому скажи предстоятелям церкви, чтобы они совершали пути свои в правде, дабы могли вполне получить обетования со многою славою. И вы, которые делаете правду, стойте твердо и не будьте двоедушны, так, чтобы переселение ваше было со святыми ангелами. Блаженны вы, которые претерпите наступающее великое гонение и не отречетесь от своей жизни, ибо Сыном Своим поклялся Господь, что отрекающиеся от Господа, губят свою жизнь.* Это именно относится к тем, которые отрекутся в предстоящие дни; к тем же, которые прежде отрекались, по великому милосердию Он сделался милостивым.
III
“А ты, Ерм, не помни неправд детей своих и не оставляй сестры своей, но позаботься о том, чтобы они исправились от прежних грехов. Они вразумятся от правого учения, если ты не будешь помнить зла на них. Ибо злопамятство производит смерть, забвение зла – жизнь вечную.* А ты, Ерм, потерпел большие мирские бедствия за преступления дома твоего, так как ты не обращал на них внимания, как не касающиеся тебя нисколько, и вдался в неверные свои предприятия. Но то, что не отступил ты от живого Бога, спасет тебя;* простота твоя и великое воздержание спасут тебя, если пребудешь в них, и всех спасут они, кто действует таким же образом. Ходящие в невинности и простоте будут сильны против всякого зла и соблюдутся в жизнь вечную.* Блаженны все делающие правду: они не погибнут во век.* Но скажешь: вот приходит великое гонение. Если тебе кажется это так, то опять отрекись . Господь близок к обращающимся, как написано в книгах Гелдат и Модат, которые в пустыне пророчествовали народу.
IV
Во время сна, братия, один красивый юноша явился мне, говоря: “Кто, ты думаешь, та старица, от которой получил ты книгу?” Я сказал: Сивилла. “Ошибаешься, – говорит он, – она не Сивилла”. “Кто же она, господин?” И он сказал мне: “Она есть Церковь Божия”. Я спросил его, почему же она стара. “Так как, – сказал он, – сотворена она прежде всего, то и стара; и для нее сотворен мир”.* После того видел я видение в доме своем; и пришла та старица, и спросила меня, отдал ли я уже книгу предстоятелям церкви. Я отвечал: “Нет еще”, и она сказала: “Хорошо сделал: потому что я имею прибавить тебе несколько слов. Когда же окончу все слова мои, тогда пусть они чрез тебя обнародуются избранным.* Для этого ты напишешь две книги и одну отдашь Клименту, а другую Грапте. Климент отошлет во внешние города, ибо ему это предоставлено; Грапта же будет назидать вдов и сирот. А ты прочтешь ее в этом городе вместе с пресвитерами, предстоятелями церкви.
Видение третье
I
Однажды я видел, братья, следующее видение. После того, как я много раз постился и молил Господа, чтобы Он дал мне откровение, которое обещал показать мне чрез ту старицу, ночью явилась мне старица и сказала мне: “Так как ты очень просишь и желаешь знать все, то приходи на поле, куда хочешь, и около шестого часа явлюсь тебе и покажу, что нужно тебе видеть”. Я спросил ее: “На какое место поля придти мне?” Она говорит: “Где хочешь”. И я избрал место прекрасное, уединенное. Но прежде, нежели начал я говорить и успел сказать ей место, она говорит мне: “Приду, куда желаешь”. Итак, братья, явился я на поле, заметил часы и пришел к месту, куда назначил ей придти. И вижу я поставленную скамью; на ней была льняная подушка, и над нею простерта парусина. Видя такие приготовления, между тем, как никого нет на месте, я изумился, волосы у меня поднялись, и как бы ужас объял меня от того, что я был один. Но пришедши в себя и вспомнив славу Божию, я ободрился и, преклонив колена, исповедал Богу свои грехи, как и прежде. Вот пришла сюда старица с шестью юношами, которых я прежде видел, и ставши позади меня слушала, как я молился и исповедал Богу грехи свои. И коснувшись меня, она сказала: “Перестань молиться только о грехах своих; молись и о правде, чтобы часть из нее получил ты для дома своего”. Поднявши меня с места и взявши за руку, она привела меня к скамейке, и сказала тем юношам: “Идите и стройте”. По отходу юношей, когда мы остались одни, она говорит мне: “Садись здесь”. Я говорю ей: “Госпожа, пусть прежде сядут пресвитеры”. “Я тебе говорю, – сказала она, – садись”. И когда я хотел было сесть по правую сторону, она не позволила, но рукою показала, чтобы садился я по левую сторону. Когда я задумался и опечалился, что не позволила мне сесть по правую сторону, она говорит мне: “Что печалишься, Ерм? Место по правую сторону принадлежит тем, которые уже угодили Богу и пострадали за имя Его. У тебя многого не достает для того, чтобы сидеть с ними. Но пребудь в простоте своей, как теперь пребываешь, и будешь сидеть с ними, равно как и все, которые будут творить дела их, и претерпят то, что они претерпели”.*
II
Я говорю ей: “Госпожа, я желал бы узнать, что они потерпели”. “Слушай, – говорит она, – лютых зверей, бичевания, темницы, кресты ради имени Его.* За это принадлежит им правая сторона святыни, и всякому, кто пострадает за имя Божие; а остальным – левая сторона. Но для тех и других – и для сидящих по правую сторону – и для сидящих по левую, одни и те же дары и обетования; только сидящие по правую сторону имеют некоторую честь.* Ты желаешь сидеть по правую сторону с теми; но у тебя много слабостей. Очисти себя от своих слабостей, и все недвоедушные должны очиститься к тому дню от своих слабостей”. Сказавши это, она хотела удалиться; но я повергся к ногам ее, и умолял ее Господом, чтобы показала мне обещанное видение. И она опять взяла меня за руку, подняла и посадила на скамейку по левую сторону, и, поднимая какой-то блестящий жезл*, сказала мне: “Видишь ли большую работу?” Говорю ей: “Госпожа, ничего не вижу”. – “Вот ужели не видишь против себя великой башни, которая на водах строится из блестящих квадратных камней?” Действительно строилась квадратная башня* теми шестью юношами, которые пришли с нею. Многие тысячи других мужей приносили камни. Некоторые доставали камни из глубины, другие из земли и подавали тем шести юношам; они же принимали их и строили. Камни, извлекаемые из глубины, прямо клали в здание; потому что они были гладки и спайками своими хорошо приходились к другим камням, и так плотно прикладывались один к другому, что соединения их нельзя было заметить. Таким образом, здание башни казалось построенным как будто из одного камня.* Из прочих камней, приносимых из земли, одни были откладываемы, другие полагались в здание, а некоторые были рассекаемы и отбрасываемы далеко от башни. Из тех иные камни были полагаемы около башни и не употреблялись для здания, потому что некоторые из них были шероховаты, другие с трещинами, а другие были светлы и круглы и не годились для здания башни. Камни же, которые отбрасывались далеко от башни, видел я, падали на дорогу и, не оставаясь на ней, скатывались с дороги: одни в место пустынное, другие попадали в огонь и горели, иные упали близ воды и не могли скатиться в воду, хотя и стремились попасть в нее.*
III
Показавши мне это, старица хотела удалиться. Я говорю ей: “Госпожа, что пользы мне видеть, и не знать, что значит это строение?” Она отвечала мне: “Любопытный ты человек, если желаешь узнать значение башни”. “Действительно, госпожа, – говорю я, – желаю узнать, чтобы возвестить братьям, и они возрадовались, и, услыша это, прославили Господа”. И она говорит: “Услышат многие; и, услышавши, некоторые возрадуются, а другие восплачут; впрочем, и последние, если услышавши принесут покаяние, также будут радоваться. Выслушай теперь объяснение башни – я открою все – и не докучай мне более об откровении. Откровения эти имеют предел, ибо закончились. А ты не перестаешь требовать откровений, потому что настойчив.* Итак, башня, которую видишь строющеюся – это я, Церковь, которая явилась тебе теперь и являлась прежде. Спрашивай же, что хочешь, о башне, и открою тебе, чтобы возрадовался ты со святыми”. Я говорю ей: “Госпожа, если однажды сочла ты меня достойным того, чтобы все открыть мне, то открой”. Она говорит мне: “Все, что следует открыть тебе, откроется, только бы сердце твое было ко Господу и ты не сомневался, что бы ни увидал”.* Я спросил ее: “Госпожа, почему башня построена на водах?” Она отвечала: “И прежде я говорила тебе, что ты любопытен и тщательно изыскиваешь: ища, найдешь истину. Слушай же, почему башня строится на водах; потому что жизнь ваша чрез воду спасена* и спасется. А башня основана словом всемогущего и преславного имени, и держится невидимою силою Господа”.*
IV
Я в ответ говорю ей: “Величественное и дивное дело. А кто, госпожа, те шесть юношей, которые строят?” “Это первозданные ангелы Божии, которым Господь вверил все Свое творение для того, чтобы они умножали; благоустрояли и управляли Его творением: посредством их будет окончено и строение башни”. “А кто прочие, которые приносят камни?” “И это святые ангелы Господа, но первые выше последних. Когда будет окончено строение башни, они все вместе будут ликовать около башни и прославлять Господа за то, что совершилось строение башни”.* Я спросил ее: “Желал бы я знать, какое различие и значение камней”. И она отвечала мне: “Разве ты лучше всех, чтобы тебе это было открыто? Иные выше и лучше тебя, которым следовало бы открыть эти видения; но чтобы прославлялось имя Божие, тебе это открыто* и еще откроется ради сомневающихся, которые помышляют в сердцах своих, будет ли это или нет. Скажи им, что все это истинно, и что ничего нет ложного, но все твердо и крепко основано”.
V
“Выслушай теперь и о камнях, употребляющихся в здание. Камни квадратные и белые, хорошо прилаживающиеся своими спайками – это суть апостолы, епископы, учители и диаконы, которые ходили в святом учении Божием, надзирали, учили и свято непорочно служили избранным Божиим* – как почившие, так и живущие еще доселе, – которые были всегда согласны друг с другом, имели мир между собою и слушали взаимно друг друга:* поэтому-то они в здании башни хорошо приходятся своими спайками. А камни, извлекаемые из глубины и полагаемые в здание, спайки которых приходятся к прочим камням, уже вошедшим в здание, – это суть те, которые уже умерли и пострадали за имя Господа”.* “Госпожа, я желаю знать, кого означают другие камни, которые были приносимы из земли”. Она говорит: “Те, которые неотделанные полагаются в основание башни, означают людей, которых Бог одобрил за то, что они ходили праведно пред Господом и исполняли Его заповеди. А которые приносятся и полагаются в самом здании башни – это суть новообращенные к вере и верные. Ангелами убеждаются они к деланию добра, и потому не нашлось в них зла”. “А кто те камни, которые были откладываемы и полагались возле башни?” Она говорит мне: “Это те, которые согрешили и желают покаяться; потому они брошены не вдалеке от башни, что будут годны в здание, если покаятся. Посему желающие покаяться будут тверды в вере, если только принесут покаяние теперь, когда строится башня. Ибо когда строение окончится, то они уже не будут иметь места, где могли бы быть положены в самом здании,* и будут отвержены; только будут лежать при башне”.
VI
“Желаешь знать, кто те камни, которые были рассекаемы и отбрасывались далеко от башни?” Я говорю: “Желаю, госпожа”. “Это суть сыны беззакония, которые уверовали притворно и от которых не отступила неправда всякого рода; потому они не имеют спасения, что не годны в здание по неправдам своим, – они рассечены и отброшены далеко по гневу Господа за то, что оскорбили Его. А из прочих камней, которые во множестве видел ты сложенными и не идущими в здание, шероховатые суть те, которые познали истину, но не пребыли в ней, и не находятся в общении со святыми,* потому они и негодны. Камни с трещинами – это суть те, которые имеют в сердцах вражду друг против друга и не имеют мира между собою; сойдясь, они являются мирными, но когда разойдутся, злоба удерживается в сердцах их.* Это – трещины, которые имеют камни. Камни укороченные – это те, которые, хотя уверовали, но имеют еще много неправды; поэтому они коротки и не цельны”. “Кто же, госпожа, белые и круглые камни, но не идущие в здание башни?” Она отвечала мне: “Доколе ты будешь глуп и несмыслен, обо всем спрашиваешь и ничего не понимаешь? Это те, которые имеют веру, но имеют и богатства века сего; и когда придет гонение, то ради богатств своих и попечений отрицают Господа”.* Я на это говорю ей: “Когда же будут они угодны Господу?” “Когда обсечены будут, – говорит она, – богатства их, которые их утешают, тогда они будут полезны Господу для здания.* Ибо как круглый камень если не будет обсечен и не откинет от себя кое-чего, не может быть квадратным, так и богатые в нынешнем веке: если не будут обсечены их богатства, не могут быть угодными Господу: прежде всего ты должен знать это по себе самому: когда ты был богат, был бесполезен; а теперь ты полезен и годен для жизни; и ты сам был из числа тех камней”.*
VII
“Прочие же камни, которые ты видел, были отброшены далеко от башни, катились по дороге и с дороги скатывались в места пустынные, означают тех, которые хотя уверовали, но по сомнению своему оставили истинный путь, думая, что они могут найти лучший путь. Но они обольщаются и бедствуют, ходя по путям пустынным.* Камни, падавшие в огонь и горевшие, означают тех, которые навсегда отпали от живого Бога и которым, по причине преступных похотей ими творимых, уже не приходит на мысль покаяться”.* “Кого же означают камни, которые падали близ воды и не могли скатиться в воду?” “Тех, которые слышали слово, и не желают креститься во имя Господа, но потом, когда приходит им на память святость истины, уклоняются и опять ходят по своим порочным пожеланиям”.* Так она кончила объяснение башни. Но я, будучи настойчив, спросил ее: “Есть ли покаяние для тех камней, которые отброшены и не годились в здание башни, и будут ли они иметь место в этой башне?” Она говорит: “Есть для них покаяние, но в этой башне не могут они иметь места; а пойдут в иное низшее место, и притом уже тогда, когда они пострадают и исполнятся дни грехов их. И за то они будут переведены, что приняли слово истинное. И тогда избавятся они от наказаний своих, если придут на сердца их порочные дела, которые они творили, и покаются. Если же они не очувствуются, то не спасутся по упорству своего сердца”.
VIII
Когда я перестал спрашивать старицу обо всем этом, она говорит мне: “Хочешь видеть иное?” И так как я очень желал видеть, то радость высказалась на лице моем; взглянувши на меня, она улыбнулась и говорит мне: “Видишь семь женщин вокруг башни?” “Вижу, госпожа”, – говорю я. “Башня эта, – говорит она, – по распоряжению Господа ими поддерживается. Слушай теперь об их действиях. Первая из них, которая держит ее руками, называется верою; посредством нее спасаются избранные Божии.* Другая же, которая препоясана и действует мужественно, называется воздержанием; она дочь веры. И кто последует за нею, будет блажен в своей жизни, ибо удержится от всех худых дел, веруя, что будет наследником вечной жизни, если воздержится от всякой злой похоти”. “Кто же прочие пять, госпожа?” – говорю я. “Дочери одна другой, – говорит она. Одна называется простотою, другая невинностью, третья скромностью, четвертая знанием, пятая любовью. Поэтому, когда исполнишь дела матери их, тогда возможешь и все соблюсти”. “Хотел бы я знать, госпожа, какую каждая из них имеет силу?” “Слушай, – говорит она, – силы их одинаковы: они связаны между собою и следуют одна за другою, как они и рождены. От веры рождается воздержание, простота, от простоты – невинность, от невинности – скромность, от скромности – знание, от знания – любовь. Действия их чисты, целомудренны и святы, и кто послужит им и будет силен исполнять дела их, тот будет иметь обитель в башне со святыми Божиими”.* Я спросил ее о времени, не конец ли уже теперь. Но она громко воскликнула: “Несмысленный человек! Ужели не видишь ты, что башня все еще строится? Когда башня будет окончена и построена, тогда и будет конец; но она скоро будет окончена. Не спрашивай у меня ничего более. И этого напоминания и обновления душ ваших достаточно для тебя и для всех святых. Не для тебя одного это открыто, но чтобы ты возвестил всем. Итак, по прошествии трех дней ты, Ерм, должен уразуметь следующие слова, которые имею сказать тебе, чтобы ты объявил их во уши святых, дабы, слушая и исполняя их, очистились от своих неправд, ты вместе с ними”.
IX
“Послушайте меня, дети: я воспитала вас в великой простоте, невинности и целомудрии, по милосердию Господа, Который излил на вас правду, чтобы вы оправдались и очистились от всякого беззакония и неправды; а вы не хотите отстать от неправд ваших.* Итак, теперь послушайтесь меня: имейте мир между собою, надзирайте друг за другом, поддерживайте себя взаимно и не пользуйтесь одни творениями Божиими, но щедро раздавайте нуждающимся. Некоторые от многих яств причиняют слабость своей плоти и истощают плоть свою. А у других, не имеющих пропитания, также истощается плоть от того, что не имеют достаточной пищи; и гибнут тела их.* Такое невоздержание вредно для вас, которые имеете и не делитесь с нуждающимися. Подумайте о грядущем суде. Вы, которые превосходите других богатством, отыскивайте алчущих, пока еще не окончена башня. Ибо после, когда окончится башня, пожелаете благотворить, но не будете иметь места. Итак, смотрите вы, гордящиеся своими богатствами, чтобы не восстенали терпящие нужду,* и стон их взойдет ко Господу,* и исключены будете со своими сокровищами за двери башни. Вам теперь говорю, которые начальствуете в церкви и председательствуете:* не будьте подобны злодеям. Злодеи, по крайней мере, яд свой носят в сосудах, а вы отраву свою и яд держите в сердце, не хотите очистить сердец ваших, и чистым сердцем сойтись в единомыслие, чтобы иметь милость от Великого Царя. Смотрите, дети, чтобы такие разделения ваши не лишили вас жизни. Как хотите вы воспитывать избранных Божиих, когда сами не имеете научения?* Поэтому вразумляйте себя взаимно, и будьте в мире между собою, чтобы и я радостно предстоя пред Отцом вашим, могла отдать отчет за вас Господу”.*
X
Когда она перестала говорить со мною, пришли те шесть юношей, которые строили, и понесли ее к башне, а другие четверо взяли скамью, и также отнесли ее в башню. Лица сих последних я не видал, потому что они были обращены в противную от меня сторону. Когда она удалялась, я просил ее, чтобы дала объяснение касательно трех видов, в которых являлась мне. Но она сказала мне в ответ: “Об этом ты должен спросить другого, чтобы объяснить тебе”. А явилась она мне, братья, в первом видении в прошлом году, очень старою и сидящею на кафедре. Во втором видении она имела лицо юное, но тело и волосы старческие, и беседовала со мною стоя; впрочем, была веселее, нежели прежде. В третьем же видении она вся была гораздо моложе и с прекрасным лицом, только волосы имела старческие; она была вполне весела и сидела на скамейке. Об этом я очень печалился, доколе не получил такого откровения. Вижу я во сне ночном ту старицу, и она говорит мне: “Всякая молитва нуждается в смирении; поэтому постись и получишь от Господа, чего просишь”.* Итак, я постился один день, и в ту же ночь явился мне юноша и говорит: “Что ты так часто в молитве просишь откровений. Смотри, чтобы, прося много, не повредить тебе своей плоти. Достаточно для тебя и этих откровений. Возможешь ли видеть откровения еще больше тех, которые видел?” Я в ответ говорю ему: “Господин, я об одном только прошу, чтобы мне было дано полное объяснение касательно трех видов той старицы”. Он говорит мне: “Доколе будете вы несмысленны?* но сомнения ваши делают вас несмысленными, потому что не имеете сердца вашего устремленным ко Господу”. Я отвечал ему: “От тебя мы узнаем об этом вернее”.
XI
“Слушай, – говорит он, – касательно видов, о которых ты вопрошаешь. Почему в первом видении явилась тебе старица, и притом сидящая на кафедре? Потому что дух ваш обветшал и ослабел, и не имеет силы от грехов ваших и сомнений сердца. Ибо как старцы, которые не имеют надежды на обновление сил, ничего другого и не желают, кроме успокоения на ложе, так и вы, обремененные житейскими делами, впали в беспечность и не возложили попечений своих на Господа;* одряхлел ваш смысл и состарились вы в печалях ваших”. “Я желаю узнать, господин, почему она сидела на кафедре?” “Потому, – отвечал он мне, – что всякий немощный сидит на седалище по причине свой слабости, чтобы имело поддержку немощное тело его”. Вот тебе смысл первого явления.
XII
“Во втором видении ты видел ее стоящею, с помолодевшим лицом и более веселою, нежели прежде; а тело и волосы были у нее старческие. Выслушай, говорит он, и эту притчу. Когда кто сильно состарится и отчается в самом себе по причине своей слабости и бедности, то ничего другого не ожидает, кроме последнего дня своей жизни. Но вдруг оставлено ему наследство; услышавши об этом, он вскакивает, и, сделавшись весел, получает силу, и не лежит, но восставши, обновляется духом, который одряхлел от прежних его дел; он уже не сидит, но мужественно действует.* Так и вы, когда услышали об откровении, которое Бог сообщил вам. Господь сжалился над вами и обновил дух ваш – и вы отложили свои немощи, пришло к вам мужество, вы укрепились в вере, и Господь, видя вашу крепость, возрадовался. Поэтому показал Он вам строение башни – и иное покажет, если от всего сердца будете иметь мир между собою”.
XIII
“В третьем видении ты видел, что она еще моложе, прекрасна, весела и лицо ее светло. Как если бы к кому-либо печальному пришел добрый вестник – тотчас же он забывает прежнюю скорбь, ни о чем другом не думает, кроме услышанной им вести, ободряется, и обновляется дух его от радости, которую получил он; так точно и вы получили обновление душ ваших, узнавши такие блага.* А что ты видел ее сидящей на скамейке, это означает твердое положение, так как скамейка имеет четыре ножки и стоит твердо, да и мир поддерживается четырьмя стихиями. Поэтому и те, которые всецело, от всего сердца покаются, помолодеют и окрепнут. Теперь имеешь ты полное объяснение; ничего более не проси об откровении. Если же что нужно будет, откроется тебе”.
Видение четвертое
I
Спустя двадцать дней после прежнего видения видел я, братья, образ гонения, имеющего придти. Шел я по полю при дороге Кампанской от большой дороги до поля почти десять стадий: чрез это место путь бывает редко. Гуляя один, я молил Господа, чтобы Он подтвердил те откровения, которые показал мне чрез святую Свою Церковь, подкрепил меня и дал покаяние всем рабам Своим, которые соблазнились; дабы прославлялось великое и досточестное имя Его за то, что удостоил показать мне чудеса Свои. И в то время, когда я прославлял и благодарил Его, как бы голос отвечает мне: “Не сомневайся, Ерм!” Стал я думать и говорить про себя: “Что мне сомневаться, когда я так укреплен Господом и видел дивные дела?” Прошел я несколько, братья, и вижу пыль, поднимающуюся до неба, и начал я говорить в себе: “Ужели это идет скот и поднимает пыль!” Расстояние между мною и ею было около стадии. Между тем пыль поднималась гуще и гуще, так что мне стало это казаться чем-то сверхъестественным. Несколько проглянуло солнце, и вот вижу я огромного зверя* на подобие кита, и из уст его выходила огненная саранча.* В длину это животное имело около ста футов, а голова была подобна глиняному сосуду. И начал я плакать и молить Господа, чтобы спас меня от него. Потом вспомнил я слово, которое слышал: “Не сомневайся, Ерм”. Итак, братья, облекшись верою в Бога и вспомнив явленные мне Им великие дела, я смело пошел к зверю.* Зверь же, рыкая, подступал с такою силою, что при нападении мог бы разрушить город. Я приблизился к нему, и столь огромное животное растянулось на земле, и ничего, кроме языка не показывало; оно не пошевелилось во все то время, пока я прошел мимо него. Этот зверь имел на голове четыре цвета: черный, потом красный или кровавый, далее золотистый, и, наконец, белый.
II
После того, как я прошел мимо зверя и отошел почти на тридцать футов, встречается мне разукрашенная дева, как бы выходящая из брачного чертога, в белых башмаках, покрытая белыми одеждами до самого лба; митра была ее покрывалом, волосы у нее были белые.* По прежним видениям я догадался, что это Церковь, – и обрадовался. Она приветствовала меня: “Здравствуй, человек”. И я ответил ей также приветствием, говоря: “Здравствуй, госпожа”. Она в ответ сказала мне: “Ничто не встретилось тебе, человек?” Я говорю ей: “Госпожа, мне встретилось такое животное, которое могло бы истребить народы, но силою Бога и по великому Его милосердию я спасся от него”. “Счастливо спасся ты, – говорит она, – потому что заботу свою ты возложил на Господа, и Ему открыл свое сердце, веруя, что никем другим не можешь быть спасен, кроме Его великого и преславного имени.* За это Господь послал ангела Своего, поставленного над зверями, которому имя Егрин, и он заградил пасть его, чтобы не пожрал тебя. Ты избежал великого бедствия по вере твоей, так как ты не усомнился при виде такого зверя. Итак, пойди и возвести избранным Бога великие дела Его, и скажи им, что зверь этот есть образ грядущей великой напасти. Поэтому, если приготовите себя, и от всего сердца покаетесь пред Господом, то можете избежать ее, если сердце ваше будет чисто и непорочно, и в остальные дни жизни вашей будете неукоризненно служить Богу. Возложите на Господа печали ваши, и Он Сам уврачует их.* Вы, двоедушные, веруйте в Бога, что Он все может – и отвратить от вас гнев Свой, и послать бичи на двоедушных. Горе тем, которые услышат эти слова и презрят их:* лучше было бы им не родиться”.*
III
Я спросил ее о четырех цветах, которые имел зверь на голове. И она отвечала мне: “Опять ты любопытствуешь, спрашивая о вещах такого рода”. “Да, госпожа, – сказал я, – объясни мне, что они означают”. Слушай, – говорит она, – черный цвет означает мир, в котором вы живете; огненный и кровавый – то, что этому миру должно погибнуть посредством крови и огня;* а золотистая часть – это вы, которые избегаете этого мира.* Ибо как золото испытывается посредством огня и делается годным, так испытываетесь* и вы, которые живете среди них*. Те, которые пребудут тверды и будут искушены ими, очистятся. И как золото оставляет нечистоту свою, так и вы оставьте всякую скорбь и печаль, и очиститесь и будьте годны для здания башни.* Белая же часть означает будущий век, в котором будут жить избранные Божии, потому что непорочны и чисты будут те, которые избраны Богом в жизнь вечную.* Итак, не переставай говорить это в уши святых. Имеете вы и образ грядущего великого бедствия. Если захотите вы, оно ничто для вас: помните заповеданное вам”. Сказавши это, она удалилась, и не видел я, куда она ушла. Сделался шум, и я в страхе обратился назад, думая, что приближается тот зверь.
КНИГА ВТОРАЯ – ЗАПОВЕДИ
Когда я помолился дома и сидел на ложе, вошел ко мне человек почтенного вида в пастушеской одежде: на нем был белый плащ, сума за плечами и посох в руке.* Он приветствовал меня, и я ответил ему также приветствием. Тотчас же он сел подле меня и говорит мне: “Я послан от достопоклоняемого ангела, чтобы жить с тобою остальные дни твоей жизни”. Мне показалось, что он искушает меня, и говорю ему: “Кто же ты? я знаю того, кому препоручен я”. Он говорит мне: “Не узнаешь меня?” “Нет”, – говорю я. “Я, – говорит он, – тот самый пастырь, которому препоручен ты”. В то время, как еще говорил он, вид его изменился, и я узнал, что это тот, которому я препоручен. Тотчас я смешался, объял меня страх и весь я разрывался от скорби, что отвечал так лукаво и неразумно. Он говорит мне: “Не смущайся, но укрепись моими заповедями, которые имею дать тебе. Ибо я послан, – говорит он, – для того, чтобы снова показать тебе все, что видел ты прежде, и особенно то, что полезно для вас. Прежде всего запиши ты заповеди мои и притчи, остальное же пиши так, как я покажу тебе. Итак, я приказываю сперва записать заповеди мои и притчи, чтобы ты по временам читал их и удобнее мог соблюсти”.* Я поэтому записал заповеди и притчи так, как повелел он мне. Если, услышавши их, вы сохраните, будете поступать по ним и исполните их чистым сердцем,* то получите от Господа то, что обещал Он вам. Если же, услышавши их, не покаетесь, но обратитесь ко грехам вашим, то воспримите от Господа противное тому. Все это повелел мне написать этот пастырь, ангел покаяния.
Заповедь первая
Прежде всего веруй, что един есть Бог,* все сотворивший и совершивший, приведший все из ничего в бытие. Он все объемлет, Сам будучи необъятен, и не может быть ни словом определен, ни умом постигнут.* Итак, веруй в Него, и бойся Его, и, боясь, соблюдай воздержание. Храни это, и отринешь от себя всякую похоть и беззаконие, и облечешься во всякую добродетель и правду, и будешь жить с Богом, если сохранишь эту заповедь*.
Заповедь вторая
Пастырь сказал мне: “Имей простоту, и будь незлобив: будь как дитя, которое не знает лукавства, губящего жизнь людей.* И во-первых, ни о ком не говори дурно, и не люби слушать того, кто говорит дурно. Если же будешь слушать,* то будешь причастен к греху злословящего; и веря ему, ты будешь подобен ему, потому что поверил злословящему на брата твоего. Гибельное злословие: это – злой дух беспокойный, который никогда не находится в мире, но всегда живет в несогласии. Удерживайся от него, и всегда имей мир с братом твоим.* Облекись благопристойностию, в которой нет ничего оскорбительного, но все ровно и приятно. Делай добро, и от плода трудов твоих, который дает тебе Бог, давай всем бедным просто, ни мало не сомневаясь, кому даешь. Всем давай потому, что Бог хочет, чтобы всем было даруемо из его даров.* Берущие отдадут отчет Богу, почему и на что брали. Берущие по нужде не будут осуждены, а берущие притворно подвергнутся суду. Дающий же не будет виноват; ибо он исполнил служение, какое получил от Бога, не разбирая, кому дать и кому не давать, и исполнил с похвалою пред Богом.* Итак, соблюдай эту заповедь, как я сказал тебе, чтобы покаяние твое и семейства твоего было в простоте, и сердце твое явилось чистым и непорочным пред Богом”.
Заповедь третья
Также сказал он мне: “Люби истину, и пусть исходит из уст твоих всякая истина,* чтобы дух, который Господь поселил в этом теле, обрелся истинным пред всеми людьми, и чтобы прославлялся Господь, Который дал тебе дух; потому что Бог истинен во всяком слове и никакой лжи нет в Нем.* И те, которые лгут, отвергают Господа, и не возвращают Ему залога, который получили; а они получили от Него дух нелживый.* Если они возвращают его лживым, то бесчестят заповедь Господа, и делаются похитителями”. Услышавши это, я горько заплакал. Видя мою скорбь, он сказал мне: “О чем ты плачешь?” И я сказал: “Не знаю, господин, могу ли спастись я”. “Почему?” – сказал он. И я сказал: “Потому что никогда в жизнь свою, господин, не произнес я слова истинного, но всегда говорил коварно, и выдавал пред всеми ложь за истину; и никто не прекословил мне, потому что доверяли моему слову. Как же я могу жить, когда поступал таким образом?” И сказал он мне: “Ты рассуждаешь хорошо и верно, ибо следовало, как рабу Божию, ходить в истине и не соединять лукавой совести с духом истины и не оскорблять Духа Божия Святого и истинного”.* И я сказал ему: “Никогда, господин, я не слыхал хороших таких слов”. И он сказал мне: “Теперь слышишь: соблюдай их и старайся, чтобы и те лживые слова, которые прежде говорил ты по своим делам, стали верными от последующих слов твоих, если они окажутся истинными. Ибо и те могут сделаться верными, если отныне будешь говорить истину; и если будешь соблюдать истину, можешь получить себе жизнь.* И всякий, кто только послушается этой заповеди, будет исполнять ее и удаляться от лжи, – будет жить с Богом”.
Заповедь четвертая
“Заповедую тебе, – говорит пастырь, – соблюдать целомудрие; и да не всходит тебе на сердце помысл о чужой жене или о любодеянии, или о каком-либо подобном дурном деле; потому что делающий это совершает великий грех. А ты помни всегда о Господе во все часы, и никогда не согрешишь. Ибо если такой дурной помысл взойдет на твое сердце,* то желаешь великий грех; и кто совершает такое преступное дело, причиняет себе смерть. Итак, смотри ты, воздерживайся от такого помысла. Ибо где обитает целомудрие, там никогда не должен возникать худой помысл в сердце человека праведного”. И я сказал ему: “Позволь мне, господин, спросить тебя немного”. “Говори”, – сказал он. “Если, господин, – сказал я, – кто-нибудь будет иметь жену верную в Господе, и найдет ее в прелюбодеянии, то грешит ли муж, если живет с нею?” И он сказал мне: “Доколе не знает греха ее, муж не грешит, если живет с нею. Если же узнает муж о грехе своей жены, и она не покается, но будет оставаться в своем прелюбодеянии, то муж согрешит, если будет жить с нею, и сделается участником в ее прелюбодействе”. “Что же делать, – сказал я, – если жена будет оставаться в своем пороке?” И он сказал: “Пусть муж отпустит ее, а сам останется один. Если же, отпустивши свою жену, возьмет другую*, то и сам прелюбодействует”. “Что же, господин, – говорю, – если жена отпущенная покается и пожелает возвратиться к мужу своему, то не должна ли быть принята мужем ее?” И он сказал мне: “Даже если не примет ее муж, он грешит и допускает себе грех великий; должно принимать грешницу, которая раскаивается, но не много раз. Ибо для рабов Божиих покаяние одно. Поэтому ради раскаяния не должен муж, отпустив жену свою, брать себе другую. Такой образ действия одинаково относится как к мужу, так и к жене. Но прелюбодейство не в том только, если кто оскверняет плоть свою; прелюбодействует и тот, который делает свойственное язычникам.* И если кто пребывает в таких делах и не раскается, то удаляйся от обращения с ним, иначе и ты будешь причастен греху его.* Итак, заповедуется вам, чтобы вы оставались одинокими – как муж, так и жена; ибо в этом случае может иметь место покаяние. Но я не даю повода к тому, чтобы это так делалось, но пусть не грешит более тот, кто согрешил. Что касается до прежних грехов его,* то есть Бог, Который может дать исцеление, ибо Он имеет власть над всем”.
II
Я опять спросил его: “Поелику Господь удостоил меня того, чтобы ты всегда жил со мною, то дозволь мне еще несколько слов, потому что я ничего не понимаю, и сердце мое помрачилось от прежних дел моих; вразуми меня, так как я очень несмыслен и совершенно ничего не разумею”. И он в ответ сказал мне: “Я приставник покаяния, и всем кающимся даю разум. Или самое покаяние, ты думаешь, не есть великий разум? Грешник кающийся уразумел, что он согрешил пред Господом, он вспомнил в сердце своем соделанные им дела, и, раскаявшись, более уже не делает зла, но делает доброе и смиряет свою душу и мучит ее за то, что согрешила. Итак, видишь, что покаяние есть великий разум”. Я сказал ему: “Потому-то, господин, я тщательно и расспрашиваю тебя обо всем, что я грешник; я желаю узнать, что мне делать, чтобы жить, ибо грехи мои многочисленны и разнообразны”. “Ты будешь жив, – сказал он, – если сохранишь мои заповеди, и будешь поступать по ним; и всякий, кто только услышит и исполнит эти заповеди, будет жить с Богом”.*
III
Я сказал ему: “Господин, я слышал от некоторых учителей, что нет иного покаяния, кроме того, когда сходим в воду и получаем отпущение прежних грехов наших”. “Справедливо, – говорит, – ты слышал. Ибо получившему отпущение грехов не должно более грешить, но жить в чистоте. И так как ты обо всем расспрашиваешь, объясню тебе это, не давая повода к заблуждению тем, которые имеют уверовать или только уверовали в Господа. Те, которые только что уверовали или имеют уверовать, не имеют покаяния во грехах, но имеют отпущение прежних грехов своих. Тем же, которые призваны прежде этих дней, положил Господь покаяние, ибо Он сердцеведец, приводящий все, знал слабость людей и великую злобу диавола, по которой он будет вредить рабам Божиим и коварствовать над ними. Поэтому милосердный Господь сжалился над Своим созданием и положил такое покаяние, над которым и дана мне власть. Итак, я говорю тебе, что после этого великого и святого призвания, если кто, будучи искушен от диавола, согрешил, имеет одно покаяние. Если же часто будет грешить и творить покаяние – не послужит это на пользу человеку, так делающему, ибо с трудом он будет жить в Боге”.* И я сказал: “Господин, я обновился, когда услышал об этом так обстоятельно. Ибо я знаю, что спасусь, если еще не присовокуплю ничего к грехам своим”. “Спасешься, – сказал он, – ты и все, которые сделают то же”.
IV
И опять я сказал ему: “Господин, так как ты терпеливо меня выслушиваешь, объясни мне еще вот что”. “Говори”, – сказал он. “Если муж или жена умрет, – говорю я, – и один из них вступит в брак, согрешает ли вступающий в брак?” “Не согрешает, – говорит он, – но если останется сам по себе, то приобретает себе большую славу от Господа.* Поэтому храни чистоту и целомудрие, и будешь жить с Богом”. То, что я говорю и имею сказать тебе после, соблюдай с этого самого дня, как ты поручен мне и живу в твоем доме; и прежним грехам твоим будет отпущение, если сохранишь мои заповеди; и все, которые сохранят их и будут ходить в чистоте, получат отпущение”.
Заповедь пятая
I
“Будь великодушен и терпелив, – сказал пастырь, – и будешь господствовать над всеми злыми делами, и сотворишь всякую правду. Если будешь великодушен, то Дух Святой, в тебе обитающий,* будет чист и не помрачится от какого-либо злого духа; но в радости расширится, и вместе с сосудом, в котором обитает, будет весело служить Господу. Если же найдет какой-либо гнев, то Дух Святой, сущий в тебе, тотчас же будет стеснен и постарается удалиться отсюда; ибо подавляется злым духом и не имеет возможности служить Господу, как желает, потому что гнев оскорбляет его.* Поэтому когда и тот, и другой дух обитают вместе, то бывает худо для человека.* Ибо если бы кто-нибудь взял немножко полыни и положил в сосуд с медом, не весь ли мед повредится? И столько меда пропадет от незначительного количества полыни, теряет сладость, и уже не имеет приятности для своего владетеля, потому что весь мед сделался горьким и негодным к употреблению. Но если в мед не будет положена полынь, он будет сладок и годен для владетеля. Видишь, что великодушие слаще меда, и оно угодно Богу, и Господь обитает в нем; а гнев горек и негоден. Итак, если к великодушию примешается гнев, то дух возмущается и неприятна Богу молитва его”. И я сказал ему: “Желал бы я знать, господин, действие гнева, чтобы сохранить себя от него”. “Вот что, – говорит, – если не будете удерживаться от него ты и дом твой, то потеряете всю надежду спасения. Но воздерживайся от гнева, ибо я с тобою; и от него воздержатся все, которые покаются от всего сердца своего; ибо я буду с ними, и сохраню их. Все такие принимаются святейшим ангелом в число праведных”.*
II
“Послушай теперь, – говорит он, – и о действии гнева: как он вреден и как губит своим действием рабов Божиих и отвращает их от правды. Он не может вредить тем, которые исполнены веры, потому что с ними пребывает сила Божия, совращает же людей сомневающихся и не имеющих веры. Как скоро он увидит таких людей спокойными – проникает в сердце их, и из ничего муж или жена сердятся друг на друга по каким-нибудь житейским делам – или из-за пищи, или пустого слова, или какого приятеля, или долга, или из-за подобных мелочных вещей. Все это глупо, пусто и неприлично рабам Божиим. Но великодушие твердо и мужественно, имеет крепкую силу и пребывает в великой широте, весело и беззаботно, радуясь, прославляет Господа во всякое время – чуждое всякой горечи и всегда мирное и кроткое. Это великодушие живет с имеющими полную веру. А гнев безрассуден, пуст и легкомыслен. От безрассудства рождается огорчение, от огорчения – раздражение, от раздражения – гнев, от гнева же – неистовство. Это неистовство, происшедшее от стольких зол, есть великий и неисцелимый грех. И когда все это находится в одном сосуде, где обитает и Дух Святой, то сосуд не вмещает их в себе, но переполнивается; кроткий дух не может жить вместе с злым духом, и удаляется от такого человека и ищет жить в кротости и тишине. Потом, когда он отступит от человека, в котором обитал, человек делается чужд Святого Духа и исполнен духами злыми,* и слеп для благой мысли. Так бывает со всеми гневливыми. Итак, ты удаляйся от гнева, но облекись в великодушие и противься всякому огорчению, и будешь в чистоте и святости, любезной Богу. Смотри поэтому, чтобы как-нибудь не пренебречь тебе этой заповеди, ибо если соблюдешь эту заповедь, то можешь исполнить и прочие мои заповеди, которые имею тебе преподать. Итак, теперь утверждайся в этих заповедях, чтобы жить с Богом, – равно и все, которые соблюдут их, будут жить с Богом.
Заповедь шестая
I
“Я повелел тебе, – сказал пастырь, – в первой заповеди, чтобы хранил ты веру, страх и воздержание”. “Да, господин,” – говорю я. “А теперь, – сказал он, – я хочу показать тебе силы этих добродетелей, чтобы знал ты, какую каждая из них имеет силу и действие. Двоякого рода их действия, и состоят в праведном и неправедном. Ты веруй праведному, а неправедному нисколько не веруй. Ибо правда имеет путь прямой, а неправда – кривой. Но ты ходи путем прямым, а кривой оставь. Кривой путь неровен, имеет множество преткновений, скалист и тернист, и ведет к погибели тех, которые ходят по нему. А те, которые следуют прямому пути, ходят ровно и без претыкания, потому что он не скалист и не тернист.* Итак, видишь, что лучше идти этим путем”. Я сказал: “Мне нравится идти этим путем”. “И пойдешь ты, – говорит он, – равно как пойдут по нему и все, которые от всего сердца обратятся к Господу”.
II
“Послушай теперь, – говорит он, – сперва о вере. Два ангела с человеком: один – добрый, а другой – злой”. Я спросил его: “Каким образом, господин, я могу узнать действия их, когда оба ангела живут со мною?” “Слушай, – говорит, – и разумей. Добрый ангел тих и скромен, кроток и мирен. Поэтому когда войдет он в твое сердце, постоянно будет внушать тебе справедливость, целомудрие, чистоту, ласковость, снисходительность, любовь и благочестие.* Когда все это взойдет на твое сердце, знай, что добрый ангел с тобою: верь этому ангелу и следуй делам его. Послушай и о действиях ангела злого. Первее всего он злобен, гневлив и безрассуден; и действия его злы и развращают рабов Божиих. Поэтому когда войдет он в твое сердце, из действий его разумей, что это ангел злой”. “Каким образом, – спросил я, – узнаю его, господин?” “Слушай, – говорит он. Когда приступит к тебе гнев или досада – знай, что он в тебе; также, когда взойдет на сердце твое пожелание многих дел, разных и роскошных яств и питий, чужих жен, гордость, хвастовство, надменность и тому подобное, тогда знай, что с тобою злой ангел.* Поэтому ты, зная его дела, удаляйся от него и не верь ему, потому что дела его злы и несвойственны рабам Божиим. Таковы действия того и другого ангела. Разумей их, верь ангелу доброму и удаляйся от ангела злого, потому что внушение его во всяком деле злое. Ибо если кто будет человек верующий, но войдет в его сердце помысл злого ангела, то муж или жена непременно согрешат.* Если бы опять муж или жена были злыми людьми и помыслят в сердце своем дела ангела доброго, то необходимо они сделают что-нибудь доброе. Итак, видишь, что хорошо следовать ангелу доброму. Если посему будешь повиноваться ему и делать его дела, то будешь жить с Богом;* равно как и все, которые будут следовать его делам, будут жить с Богом” .
Заповедь седьмая
“Бойся, – говорит пастырь, – Господа и соблюдай заповеди Его,* ибо, соблюдая заповеди Божии, будешь тверд во всяком деле, и всякое дело будет превосходно. Боясь Господа, будешь все делать хорошо. Вот страх, которым должно страшиться, чтобы спастись.* Диавола же не бойся; ибо, боясь Господа, ты будешь господствовать над диаволом, потому что в нем нет никакой силы. А в ком нет силы, того не должно бояться. В ком есть превосходная сила, того и должно бояться. Ибо всякий, имеющий силу, внушает страх; а кто не имеет силы,* всеми презирается. Бойся, впрочем, дел диавола,* потому что они злы; боясь Господа, ты не сделаешь дел диавола, но удержишься от них. Двоякий есть страх.* Если бы захотел ты сделать злое; то бойся Бога, и не сделаешь его. Равно если бы захотел сделать доброе, то бойся Бога, и сделаешь его. Подлинно: страх Божий велик, силен и славен. Итак, бойся Бога, и будешь жить. И все те, которые будут бояться Его, соблюдая Его заповеди, будут жить с Богом,* а которые не соблюдают Его заповедей, в тех нет жизни”.
Заповедь восьмая
“Я сказал тебе, – говорит пастырь, – что творения Божии двояки,* двояко и воздержание. Поэтому от некоторых должно воздерживаться, а от иных не должно”. “Открой мне, господин, – говорю я, – от чего должно воздерживаться и от чего не должно”. “Слушай, – говорит он, – воздерживайся от зла и не делай его; а от доброго не воздерживайся, но делай его. Ибо если будешь удерживаться от доброго и не будешь его делать, согрешишь. Итак, удерживайся от всякого зла и делай всякое добро”. “Какие, – говорю я, – виды зла, от которых должно удерживаться?” “Слушай, – говорит. – От прелюбодеяния, пьянства и чрезмерных пиршеств, от излишеств в яствах,* от роскоши и тщеславия, от гордости, от лжи и клеветы, от лицемерия, злопамятства и всякого оскорбления чести другого. Таковы дела злые, от которых должно воздерживаться рабу Божию. Кто не воздерживается от них, тот не может жить с Богом.* Послушай теперь и о делах, следующих за ними”. “Разве и еще есть, господин, – говорю я, – дела злые?” “И подлинно много есть и еще, от чего должен воздерживаться раб Божий. Это – воровство и кража, лжесвидетельство, пожелание чужого, надменность и тому подобное. Не почитаешь ли всего этого злым? Подлинно, это есть зло для рабов Божиих, и от всего этого должен воздерживаться раб Божий. Итак, воздерживайся от этого и ты, чтобы тебе жить с Богом и быть вместе с теми, которые воздерживаются от злых дел. Вот от чего ты должен воздерживаться.* А от чего не должен ты воздерживаться, слушай. От доброго не воздерживайся, но делай его. Слушай, – говорит, – и о добрых делах, которые должно творить, чтобы спастись. Первее всего этого вера, страх Божий, любовь,* согласие, справедливость, истина, терпение; лучше их ничего нет в жизни человеческой: кто будет их сохранять и не воздерживаться от них, тот блажен в своей жизни. Затем следуют добрые дела, состоящие в том, чтобы служить вдовам, пещись о сиротах и бедных, избавлять из нужды рабов Божиих, быть гостеприимным (потому что в гостеприимстве является доброе дело), не прекословить, быть покойным, считать себя ниже всех людей, почитать старших возрастом, соблюдать правду, хранить братство, переносить обиды;* быть великодушным, не отвергать отпавших от веры, но обращать и успокаивать их, вразумлять согрешающих,* не притеснять должников, – и тому подобное.* Не почитаешь ли это добром?” “Что, – говорю, – лучше этого?” “Посему, – говорит, – живи в этих делах и не воздерживайся от них. Ибо если сохранишь эту заповедь, то будешь жить с Богом, равно как и все, которые соблюдут ее, будут жить с Богом”.
Заповедь девятая
Еще говорит мне пастырь: “Отринь от себя сомнение и нисколько не колеблись просить чего-либо у Господа, говоря в себе: каким образом могу я просить у Господа и получить, столько согрешивши пред Ним? Не помышляй этого, но от всего сердца обращайся ко Господу и проси без сомнения,* и познаешь великую благость Его, потому что Он не презрит тебя, но исполнит прошение души твоей. Ибо Бог – не как люди, которые помнят обиды, но Он не помнит зла и милосерд к Своему созданию. Итак, очисти сердце свое от всех сует настоящего века, соблюдай прежде сказанные тебе от Бога данные слова – и получишь все блага, которых просишь, и все прошения твои будут оставлены, если будешь просить у Господа без сомнения. Те же, которые не таковы, ровно ничего не получают из того, о чем просят. Ибо те, которые полны веры, всего просят с упованием и получают от Господа, потому что просят без сомнения.* Всякий человек колеблющийся, если только не покается, с трудом спасется. Поэтому очисти сердце свое от сомнения и облекись в веру, веруй Господу – и получишь все, о чем просишь. Но если иногда, прося о чем-либо Господа, долго не получаешь, не колеблись от того, что скоро не получил прошения души твоей. Ибо может быть для испытания, или за грех твой, которого не знаешь, позднее получишь свое прошение. Но ты не переставай просить о желании души своей, и получишь. Если же придешь в уныние и перестанешь просить, то жалуйся на себя, а не на Бога, что Он не дает тебе. Итак, видишь, как гибельно и ужасно это сомнение, и многих, даже твердых в вере, совсем отторгает от веры. Ибо сомнение это есть дочь диавола, и сильно злоумышляет на рабов Божиих. Итак, отвергни сомнение, и препобеди его во всяком деле, облекшись в сильную и могущественную веру. Ибо вера все обещает, и все совершает; сомнение же ни в чем не доверяет себе, и оттого не имеет успеха в делах своих. Итак, видишь, – говорит он, – что вера есть свыше от Бога, и имеет великую силу. Сомнение же есть земной дух, от диавола, и силы не имеет. Поэтому служи вере, имеющей силу, и удаляйся от сомнения, которое не имеет силы; и будете жить с Богом ты и все так же поступающие люди”.
Заповедь десятая
I
“Удаляй от себя всякую печаль, потому что она есть сестра сомнения и гнева”. “Каким образом, господин, – говорю я, – она есть сестра их? Мне кажется, иное есть печаль, иное гнев, иное сомнение”. И он говорит: “Не смыслен ты. Ужели не разумеешь, что печаль есть самый злой из всех духов, и самый вредный для рабов Божиих?* И преимущественно пред всеми другими погубляет человека и изгоняет Святого Духа, и опять спасает?” “Господин, – говорю, – несмыслен я и не разумею этих притчей: каким образом печаль может погублять и опять спасать – не понимаю”. “Слушай, – говорит он, – и разумей. Те, которые никогда не изыскивали истины и не исследовали о Божестве, но только уверовали и потом предались разным занятиям языческим и другим делам сего мира, те не понимают притчей божественных, потому что они помрачаются от таких дел, повреждаются и загрубевают смыслом.* Как хорошие виноградные лозы, оставляемые в пренебрежении, подавляются и заглушаются разными растениями и терниями,* так и те люди, которые только уверовали и вдались в дела этого мира, лишаются своего смысла, и, думая о богатствах, совершенно ничего не понимают; и когда слышат что-либо о Господе, разум их занят делами* их. Но те, которые имеют страх Божий, тщательно исследуют об истине и о божественном и имеют сердце, обращенное к Господу, легко принимают все, что говорится им, и разумеют, потому что имеют в себе страх Господень. Ибо где обитает Господь, там много разума; поэтому прилепись к Господу и все поймешь и уразумеешь”.
II
“Послушай, теперь, неразумный, каким образом печаль изгоняет Духа Святого и каким образом опять спасает. Когда сомневающийся предается какому-нибудь делу и не получает в нем успеха по причине своего сомнения, то печаль входит в сердце такого человека, и опечаливает Духа Святого, и изгоняет Его. Также, когда нападет на человека гнев по какому-нибудь обстоятельству, и он сильно раздражится, то опять печаль входит в сердце гневавшегося, он скорбит о своем поступке, раскаивается, что сделал дурно. (Эта печаль представляется спасительною, потому что раскаивается о дурном поступке.* Но оба вида печали оскорбляют Святого Духа. Печаль, происходящая от сомнения, печаль о том, что не удалось человеку его дело, есть неправедная печаль. Печаль же от досады о том, что поступлено дурно, есть не худая печаль. Но та и другая печаль оскорбляет Святого Духа). Посему удаляй от себя печаль и не оскорбляй Святого Духа, в тебе живущего, чтобы Он не возопил на тебя Господу, и не удалился от тебя. Ибо Дух Божий, данный в это тело, не терпит печали. Итак, облекись ты в радость, которая всегда имеет благодать пред Господом и угодна Ему, и утешайся ею. Ибо всякий радующийся человек делает доброе и помышляет о добром, и презирает печаль. А человек печальный всегда зол – во-первых, потому, что оскорбляет Святого Духа,* Который дан человеку радостный; и во-вторых, потому, что он делает беззаконие, не обращаясь и не исповедуясь ко Господу. Молитва печального человека никогда не имеет силы восходить к престолу Божию”. И я спросил его: “Почему же, господин, молитва печального человека не восходит к престолу Господню?” “Потому, – говорит он, – что печаль пребывает в его сердце. Печаль, смешанная с молитвою, не допускает молитве взойти чистою к престолу Божию. Ибо как вино, смешанное с уксусом, уже не имеет прежней приятности, так и печаль, примешанная к Святому Духу, не имеет той же чистой молитвы. Посему очищайся от злой печали, и будешь жить с Богом; и все будут жить с Богом, которые только отбросят от себя печаль и облекутся в радость”.*
Заповедь одиннадцатая
Пастырь показывал мне людей, сидящих на скамейках, и одного человека, сидящего на кафедре. И сказал он мне: “Видишь тех, которые сидят на скамейках?” “Вижу, господин,” – говорю я. “Это, – говорит он, – верные, а сидящий на кафедре – лжепророк,* погубляющий смысл рабов Божиих, – тех, которые двоедушествуют, а не истинно верующих. Эти двоедушные приходят к нему как к пророку и спрашивают его о том, что будет им; а он, не имея в себе силы Духа Божественного, говорит им по вопросам их и наполняет души их обещаниями согласно с их желаниями.* Будучи суетен, он суетно и отвечает суетным людям. Впрочем, он говорит и нечто справедливое, потому что он исполняется от диавола его духом, чтобы привлечь кого-либо из праведных.* Но сильные в вере, облеченные в истину, не присоединяются к таким духам, но удаляются от них. Двоедушные же и часто кающиеся обращаются за прорицаниями, как и язычники, и навлекают на себя великий грех своим идолопоклонством, потому что спрашивающий лжепророка о каком-либо деле есть идолопоклонник,* чужд истины и несмыслен. А всякий дух, от Бога данный, не дожидается спрашивания, но имея силу божественную, говорит все сам, потому что он свыше от силы Духа Божия.* Дух, который говорит по вопросам и согласно желаниям человеческим, есть дух земной, легкомысленный, не имеющий силы: он совсем не говорит, если его не спрашивают”. И я сказал: “Каким же образом можно узнать, кто истинный пророк и кто лжепророк?”
“Выслушай, – говорит, – об обоих пророках, и по тому, что я скажу тебе, распознаешь пророка Божия и пророка ложного. По жизни узнавай человека, который имеет Духа Божия.* Во-первых, имеющий свыше спокоен, кроток и смирен, удаляется от всякого зла и суетного желания этого века, ставит себя ниже всех людей и никому не отвечает по вопросам, не говорит наедине; Дух Божий говорит не тогда, когда человек желает, но тогда, когда угодно Богу. Поэтому когда человек, имеющий Духа Божия, придет в церковь праведных, имеющих веру Духа Божия, и там совершается молитва к Господу, тогда ангел пророческого духа, приставленный к нему, исполняет этого человека Духом Святым, и он говорит к собранию, как угодно Богу.* Так проявляется Дух Божественный и узнается сила Его. Слушай теперь и о духе земном, суетном, несмысленном и не имеющем силы. Прежде всего, человек, кажущийся исполненным духа, высит себя, желает иметь председательство, нагл и многословен, живет среди роскоши и многих удовольствий, берет мзду за свое прорицание;* если же не получит, то и не пророчествует. Может ли Дух Божий брать мзду и пророчествовать? Делать это не свойственно пророку Божию; и в поступающих таким образом действует дух земной. Потом он не входит в собрание мужей праведных, но избегает их, напротив, имеет общение с людьми двоедушными и пустыми, пророчествует в местах потаенных и обманывает их, говоря по их желаниям и отвечая суетное людям суетным: ибо пустая посудина, когда складывается с другими пустыми же, не разбивается, но они хорошо прилаживаются одна к другой. А когда он входит в собрание людей праведных, имеющих Духа Божественного, и ими совершается молитва, тогда тот человек оказывается пустым, земной дух от страха бежит от него, и он совершенно поражается и ничего не может говорить. Если в кладовую поместишь вино или масло и среди них поставишь пустой сосуд, а после будешь брать запасенное из кладовой, то сосуд, который поставил ты пустым, пустым и найдешь. Так и пустые пророки: когда придут к людям, имеющим Святого Духа, какими придут, такими и остаются. Вот образ жизни пророка истинного и ложного. Итак, испытывай по делам и по жизни того человека, который говорит, что он имеет Святого Духа. Верь духу, приходящему от Бога и имеющему силу, духу же земному и пустому, в котором нет силы, не верь: ибо он приходит от диавола. Послушай притчу, которую скажу тебе. Возьми камень и брось на небо, и смотри, можешь ли докинуть до него; или еще: возьми трубу с водою и лей на небо, и посмотри, можешь ли ты пробить небо”. “Как может это быть, господин, – говорю я, – то и другое, о чем сказал ты, невозможно”. “Итак, говорит он, – как это не может быть, так точно дух земной бессилен и недействен. Пойми теперь силу, свыше приходящую. Град – крупинка очень малая, но когда упадет на голову человека, какую причиняет боль? Или еще, возьми в пример дождевую каплю, которая с крыши упадает на землю и продалбливает камень. Видишь, что и самое малое, что сверху падает на землю, имеет великую силу: так силен и Дух Божественный, приходящий свыше. Этому Духу ты верь, а от другого удаляйся”.
Заповедь двенадцатая
I
Пастырь сказал мне: “Удали от себя всякую похоть злую и облекись в хотение доброе и святое. Ибо, облекшись в хотение доброе, ты возненавидишь злое и будешь управлять им, как захочешь. Похоть злая люта и с трудом усмиряется: она страшна, и своею лютостию сокрушает людей; особенно если впадет в нее раб Божий и не будет благоразумен, то жестоко пострадает от нее. Но она сокрушает таких людей, которые не имеют одеяния хотения доброго и погрузились в дела этого века: их-то она предает смерти”. “Какие действия, господин, – говорю я, – злой похоти, которые предают людей смерти? Объясни мне, чтобы я мог избегать их”. “Слушай, посредством каких действий злая похоть умерщвляет рабов Божиих”.
II
“Злая похоть состоит в том, чтобы желать чужой жены, или жене желать чужого мужа, желать великого богатства, множества роскошных яств и питий и других наслаждений, ибо всякое наслаждение бессмысленно и суетно для рабов Божиих.* Таковы пожелания злые, умерщвляющие рабов Божиих. Злая похоть есть дочь диавола.* Поэтому должно удаляться злой похоти, чтобы жить с Богом. А те, которые поддадутся злой похоти и не воспротивятся ей, умрут навеки, потому что она смертоносна. Итак, ты облекись в хотение правды и вооружись страхом Господним противостой злой похоти. Ибо страх Божий обитает в хотении добром. И злая похоть, видя тебя вооруженным страхом Господним, и противящимся ей, убежит от тебя далеко и не явится к тебе, боясь твоего оружия;* и одержавши победу, и увенчанный за нее предайся хотению правды и, воздавши ему полученную тобою победу, служи ему по его воле. И если послужишь доброму хотению и покоришься ему, то можешь владычествовать над злою похотью и управлять ею, как тебе угодно”.
III
“Желал бы я знать, господин, как я должен служить доброму хотению”. “Слушай, – говорит он, – имей страх Божий* и веру в Бога, люби истину, твори правду и подобные им добрые дела. Делая это, ты будешь угодным рабом Божиим и будешь жить с Богом; и все, которые будут служить хотению доброму, будут жить с Богом”. Итак, он окончил двенадцать заповедей и говорит мне: “Вот тебе заповеди, поступай по ним и к тому же убеждай людей, слушающих тебя, чтобы покаяние их было чисто в остальные дни их жизни. И это служение, которое поручаю тебе, исполняй тщательно, и получишь великий плод; ибо найдешь любовь у всех, которые покаются и послушаются слов твоих. Я буду с тобою и буду побуждать их слушаться тебя”. И я сказал ему: “Господин, эти заповеди величественны, прекрасны и способны возвеселить сердце человека, могущего исполнить их. Но не знаю, господин, могут ли эти заповеди быть соблюдены человеком, потому что они очень трудны”. Он отвечал мне: “Эти заповеди ты легко соблюдешь, и не будут они трудны, если будешь убежден, что их можно соблюсти; но если ты положил в сердце своем, что они не могут быть соблюдены человеком, то не соблюдешь их. Теперь же говорю тебе: если не соблюдешь этих заповедей и пренебрежешь их, то не спасешься ты, не спасутся и дети твои, и весь дом твой, потому что ты сам себе присудил, что этих заповедей нельзя соблюсти человеку”.
IV
Говорил он это с большим гневом, так что я очень смутился и испугался. Ибо лицо его изменилось так, что человеку нельзя снести его гнева. Но видя, что я весь в смущении и страхе, начал говорить умереннее и ласковее: “Неразумный и непостоянный, не видишь ли славу Божию, как велик и дивен Тот, Который сотворил мир для человека, и все творение покорил человеку, и дал ему всю власть господствовать над всем поднебесным. Если человек есть владыка тварей Божиих и над всем господствует, то ужели он не может господствовать и над этими заповедями? Это возможно человеку, имеющему Господа в сердце своем. Кто же имеет Господа только в устах своих,* огрубел сердцем* и далек от Господа, для того эти заповеди тяжки и неисполнимы. Итак, вы, слабые и легкие в вере, положите себе Господа вашего в сердце и узнаете, что ничего нет легче этих заповедей, ничего приятнее и доступнее их. Обратитесь к Господу, оставьте диавола, его удовольствия, которые злы и горьки, и не бойтесь диавола, потому что над вами он не имеет силы. Ибо я с вами, ангел покаяния, который господствует над ним. Диавол производит страх, но страх его не имеет силы.* Посему не бойтесь его, и он убежит от вас”.
V
И я сказал ему: “Господин, послушай несколько слов моих”. “Говори,” – сказал он. “Человек, – говорю, – желает исполнять Божии заповеди, и нет ни одного, который бы не просил у Бога о том, чтобы мог он соблюдать Его заповеди; но диавол упорен и своею силою противодействует рабам Божиим”. “Не может диавол, – сказал он, – пересилить рабов Божиих, которые веруют в Господа от всего сердца.* Диавол может противоборствовать, но победить не может. Если противостанете ему, то, побежденный, он убежит от вас со стыдом. Боятся диавола – как будто имеющего власть – те, которые не тверды в вере. Диавол искушает рабов Божиих, и если найдет слабых, погубляет их.* Когда человек наполнит сосуды хорошим вином и между ними поставит несколько сосудов неполных, то, приходя испытать и попробовать сосуды, не думает о полных, ибо знает, что они хороши; а отведывает неполные, не окисли ли они, потому что неполные сосуды скоро окисают и теряют вкус вина. Так и диавол приходит к рабам Божиим, чтобы искусить их. И все те, которые полны веры, мужественно противятся ему. Тогда он приступает к тем, которые не полны веры, и, имея возможность войти, входит в них, делает с ними, что хочет, и они становятся его рабами”.*
VI
“Но говорю вам я, ангел покаяния: не бойтесь диавола. Ибо я послан для того, чтобы быть с вами, кающимися от всего сердца, и утвердить вас в вере. Посему верьте вы, которые по грехам своим отчаялись в спасении и, прилагая грехи к грехам, отягощаете жизнь свою; если обратитесь ко Господу от всего сердца вашего и будете творить правду в остальные дни своей жизни и служить Ему по воле Его, то Он уврачует прежние грехи ваши;* и будете иметь силу господствовать над делами диавола. Угроз же диавола вовсе не бойтесь, потому что они бессильны, как нервы человека мертвого. Итак, слушайтесь меня, и бойтесь Господа, Который может спасти и погубить;* соблюдайте заповеди Его, и будете жить с Богом”. И я сказал ему: “Господин, теперь я утвердился во всех заповедях Господа, потому что ты со мною; что сокрушишь всю силу диавола, и мы восторжествуем над ним; и надеюсь, что могу соблюсти при помощи Божией заповеди, которые ты преподал”. “Соблюдешь, – сказал он, – если сердце твое будет чисто пред Господом, и все соблюдут, которые очистят сердца свои от суетных похотей этого века и будут жить с Богом”.
КНИГА ТРЕТЬЯ - ПОДОБИЯ
Ерма снова вводит здесь имя, которое было сделано им на основе Вид.2.2. (с.40). (Дан.10.21; 12.1; Отк.12.7). Нет необходимости принимать это утверждение за доктрину, но сама идея прослеживается к этим текстам (с.40). Здесь предполагаются пережитые споры относительно предузнания и предопределения (с.41). Здесь зарисовки времени Ермы. Она подразумевает не только историю ересей, но и отмечает отказ монтанистов принять кающихся (с.41). Указание на время написания “Пастыря”. В этой главе говорится об опыте жизни среди язычников и о мирских христианах, что не соответствует временам Климента. (с.42). Ободряет заключение из его суровых суждений и направлено против отчаяния, возникшее под влиянием пророчеств монтанистанистов (с.43). |
