ИСТОРИЯ ЕВАНГЕЛЬСКО-БАПТИСТСКОГО ДВИЖЕНИЯ НА УКРАИНЕ

(ПЕРВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ)

Общая характеристика исследовательского проекта

Евангельское движение, начавшееся в Украине в 60-е годы прошлого столетия, давно ждало своих глубоких исследователей. В этот период некоторым священникам православных приходов стали поступать донесения о появлении в селах людей, чтящих Бога не по обрядам православной церкви. Эти донесения и распоряжения о надзоре четко фиксировались в регистрационных книгах Духовных Консисторий. Наиболее важные сообщения отсылались Духовными Консисториями в канцелярии губернаторов, а те, в свою очередь, докладывали о развитии движения в Святейший Синод в г.Санкт-Петербурге.

К концу столетия, когда евангельское движение охватило широкие массы, при Синоде открылся особый миссионерский (противосек-тантский) отдел и стали регулярно выходить сборники “Миссионерское обозрение” и “Мис-сионерский вестник”. Эти сборники содержали ценный материал, описывающий жизнь сектантов, форму их богослужений, и много других материалов. В это же время движением заинтересовались светские исследователи. Вышло из печати немало серьезных трудов об истоках евангельско-баптистского движения.

Позднее евангельское движение в Украине соединилось в другими родственными движениями России, Закавказья, Прибалтики, образовав евангельско-баптистское братство. Первыми в этом братстве взяли на себя труд историков братья В.Г.Павлов и И.С.Проханов. Их очерки по истории публиковались в журналах “Беседа”, “Баптист” и “Баптист Украины”.

После событий 1917 года, в связи с государственной политикой в отношении деятельности религиозных общин, доступ к архивным материалам был ограничен, а в последующие периоды практически невозможен.

Несмотря на это, вопрос написания истории братства неоднократно поднимался, создавались комиссии, собирались материалы, но обстоятельства не благоприятствовали началу серьезной работы. Отдельные церкви занимались своей историей, были те, которые описывали историю своего региона, некоторые очерки печатались на страницах журнала “Братский вестник”. Но эти труды, а также ряд серьезных работ зарубежных авторов, ввиду недостатка первоисточников, не смогли всесторонне и объективно отразить историю евангельского движения. В 1989 году братство издало книгу “История евангельских христиан-баптистов в СССР”, где кратко описывалась и история возникновения евангельских общин в Украине.

С целью воспроизведения подлинной истории протестантского пробуждения и, в частности, евангельско-баптистского движения в Украине, Правление Всеукраинского Союза Объединений ЕХБ создало комиссию по сбору документальных материалов и написанию истории братства. 30 июня 1994 г. был утвержден исследовательский проект “История евангельских христиан-баптистов в Украине”. Реализация проекта возложена на Одесскую Богословскую Семинарию (директор С.В.Санников). Научным руководителем исследовательского проекта был избран доктор философских наук П.И.Косуха. Были образованы ряд подгрупп исследователей: первая – научные сотрудники Института философии НАН Украины (руководитель С.И.Голо-ващенко); вторая – научные сотрудники Одесской Богословской Семинарии (руководитель С.В.Санников); третья – добровольные помощники из местных общин (руководитель А.В.Суя-рко); четвертая – зарубежные исследователи (руководитель В.Г.Домашовец); пятая – научно-организационная (руководитель И.Е.Котенко). С апреля 1996 г. координатором проекта является Ю.Е.Решетников (Одесская Богословская Семинария).

Финансирование проекта было осуществлено Одесской Богословской Семинарией.

Первый этап реализации проекта включал в себя определение источников сбора материалов, широкий библиографический и архивный поиск.

Второй этап – сбор, обработка и осмысление полученных исходных материалов, подготовка итогового аналитического документа.

Оговорен также и последующий этап работы после завершения сбора, обобщения и первичного анализа исходных архивных материалов. Речь идет о подготовке и издании сборников первичных документов, написании монографии и учебного пособия “История ЕХБ в Украине”.

Данным проектом был инициирован (возмо-жно, это один из первых примеров) опыт долговременного сотрудничества светских и церковных исследователей отечественной истории.

Для реализации первого этапа исследовательского проекта была разработана и внедрена оригинальная методика систематизации, ввода и обработки информации с использованием компьютерной техники, предусматривающая возможность создания базы данных в соответствии с задачами исследовательского проекта. Подготовлен стандартный паспорт, которым снабжается каждый полученный документ. В нем предусмотрена фиксация сведений о происхождении документа. Кроме того, паспортизация позволяет анализировать массив данных по таким параметрам, как характер источника информации; хронология составления документа и события, отраженного в нем; география событий; конфессиональная характеристика события, факта, отраженного в документе; характеристика персоналий, встречающихся в документе.

Отличительной особенностью разработанного для документирования паспорта является возможность выделения (в “открытых окнах”, по специальной программе) ключевых понятий, характеризующих содержание каждого документа, либо их устойчивой совокупности. Это в перспективе позволит провести контен-анализ собранного архивного материала по десяткам позиций, использовать результаты контен-анализа при классификации материала, при подготовке тематических сборников и пр. При этом была учтена потребность создания при Одесской Богословской Семинарии специального историко-архивного отдела.

Уже на предварительном этапе реализации исследовательского проекта была оказана значительная поддержка проекту со стороны Правления Всеукраинского Союза Объединений ЕХБ и лично его председателя Г.И.Коменданта. Вопросы сбора, опубликования материалов по истории евангельско-баптистского движения в Украине, написания монографии и учебного пособия обсуждались на заседании Правления ВСОЕХБ в мае 1994 г.

В общины ЕХБ Украины было направлено обращение с просьбой оказать помощь в сборе исторических материалов, касающихся евангельско-баптистского движения, работы проповедников, миссионеров, других подвижников на ниве евангелизации, деятельности христианских миссий, издательств, библейских школ и др.

Информация об исследовательском проекте была помещена в газетах “Християнське життя” (1994, № 6), “Слово веры” (1994, № 7) и журнале “Післанець правди” (1994, № 9-10. – С.44).

Исследовательский проект получил позитивную оценку на международной историко-богословской конференции “Протестантское движение в России” (Санкт-Петербург, октябрь 1994 г.), где с информацией о его реализации выступил научный руководитель проекта доктор философских наук П.И.Косуха. Руководитель одной из исследовательских подгрупп, кандидат философских наук С.И.Головащенко выступил на этой же конференции с докладом об исторических особенностях развития протестантизма в рамках восточно-славянской культурной традиции. Он же сделал сообщение “История религии в Украине как фактор культуротворческого и политического процесса” на международной научной конференции “Религия в контексте общественных и духовных реалий в современности” (Киев, май 1995 г.), в котором нашли отражение результаты научно-исследо-вательской работы по проекту. О первых результатах исследования проблемы было сообщено на международном V круглом столе “История религий в Украине” (Львов, май 1995 г.). Тезисы сообщения П.И.Косухи, С.И.Голо-ващенко, С.В.Санникова, И.Е.Котенко “Исто-рия евангельско-баптистского движения в Украине: начало широкомасштабного источниковедческого исследования” опубликованы в сборнике “История религий в Украине”.

Реализация исследовательского проекта

Работа по сбору архивных документов была развернута в основных исторически сложившихся регионах распространения евангельско-баптистского движения Украины – Юг, Центр и Запад. Подробно описаны соответствующие архивные фонды, а также полностью или фрагментарно выписаны находящиеся в них документы (за исключением Западного региона Украины. С апреля 1996 г. силами добровольных помощников начата работа во Львовском областном государственном архиве).

Нужно отметить, что произведенная исследователями тематическая опись фондов (отно-сительно истории евангельского движения) уже сама по себе является значительным результатом. Она не только позволяет конкретизировать текущие задачи, но и создает базу для дальнейшего развития исследовательской работы.

Кроме архивов Украины начаты поиски в исторических архивах Москвы и Санкт-Петербурга. Частично описаны документы, касающиеся истории братства в Украине, в архивах Евро-Азиатского Союза ЕХБ (г.Москва).

Членами исследовательских групп и добровольными помощниками собрано около 1500 документов, сгруппированных при компьютерном наборе в почти 900 файлов объемом 2 МГБт. К этому следует добавить массив документов, подготовленных, но еще не введенных в компьютер, составляющих примерно 15 % от количества введенных. Около 300 наиболее важных документов ксеро-, фото- и фильмокопированы. Именно они в будущем могут быть приведены в качестве иллюстративного материала как в сборниках документов, так и в других публикациях по истории ЕХБ.

Кроме сотрудников Института философии НАН Украины (П.И.Косуха, С.И.Головащенко, О.В.Бучма и др.) в поиске документов, в их подготовке к компьютерной обработке особо отличились добровольные помощники из местных общин, которыми руководила А.В.Суярко. Среди них, в первую очередь, следует назвать Е.Н.Жаботинского (г.Ялта), В.А.Курата (г.Черкассы), И.Н.Скопину (г.Чернигов), В.Дыханова (г.Одесса), В.Ключков-скую (г.Житомир), Н.С.Чернописского (г.Чернов-цы) и др. Практическую помощь в реализации проекта оказали старший пресвитер ЕХБ по Ровенской области Б.С.Крещук, пресвитер Каменец-Подоль-ской церкви ЕХБ И.Ф.Цихоцкий и др.

Международное значение исследовательского проекта

Непосредственное участие в выработке программы и инструментария исследования принял историк баптизма С.Н.Савинский.

Всяческое содействие в изучении материалов как по истории евангельско-баптистского движения, так и современному его состоянию не только Украины, но и России оказало руководство Евро-Азиатской Федерации Союзов Евангельских Христиан-Баптистов (Москва). Личный интерес к исследовательскому проекту проявил ответственный секретарь Федерации Ю.А.Апатов.

Как уже подчеркивалось, весьма благосклонно была воспринята информация об осуществлении исследовательского проекта участниками международной конференции “Протес-тантское движение в России”, состоявшейся в октябре 1994 г. в Санкт-Петербурге.

В исследовательской группе, как указывалось, была образована подгруппа из представителей украинской диаспоры. Ее возглавил один из видных деятелей Объединения украинских евангельско-баптистских церквей США В.Г.Домашовец.

Интерес к осуществлению проекта проявил известный зарубежный исследователь истории евангельского движения в бывшем Советском Союзе Вальтер Заватски. Большую помощь в осуществлении проекта оказал Меннонитский Центральный Комитет и его представитель в СНГ Вальтер Берген (Москва). Ими была взята на себя часть финансовых затрат по реализации проекта. Вальтер Заватски выступил инициатором еще одного направления исследовательской работы а именно сбора устных свидетельств верующих старшего поколения. В течение лета 1995 г. было взято более 50 интервью – в основном, в южных и восточных областях Украины.

Определенный резонанс получила работа украинских исследователей в Цюрихском институте истории баптизма. Директор Института профессор Филлис Роджерсон Плеазантс много сделала для того, чтобы исследовательский проект был поддержан за рубежом.

Предварительные результаты поисковой работы в архивах и научных библиотеках

Тем не менее, большое количество уже полученных материалов можно подвергать научному анализу. Основы такого анализа были проведены исследователями уже на этапе регистрации. В результате выяснилось, что массив собранных документов предварительно собирается по следующим наиболее значимым категориям, отражающим целый ряд весьма значимых проблем истории евангельско-баптистского движения в Украине.

1. Предыстория возникновения и распространения евангельско-баптистских идей в Украине

Хоть ранний протестантизм в Украине и не обрел многих сторонников, однако в Юго-Западной Руси (Украине) получили распространение произведения идеологов Реформации, возникли евангелистские общины различных направлений.

Источники подтверждают увлечение идеями протестантизма многих видных украинских деятелей того времени – например, князя Константина Острожского. Именно благодаря стараниям последнего в 1581 г. была издана знаменитая Острожская Библия. К XVI веку относятся многие переводы на украинский язык Евангелия. Так, еще в 1556 г. в г.Пересопнице Евангелие было переведено на прекрасный народный язык. Примечательно, что основой для Пересопницкого Евангелия в значительной степени были чешские (“чешских братьев”) тексты Библии. Здесь, в частности, необходимо отметить проявление великой культурной революции, связанной с формированием нового протестантского типа религиозности. В этот период закладываются традиции европейской письменности, в становлении которой большую роль сыграло Священное Писание, ставшее достоянием каждого народа и каждого верующего. Не секрет, что именно Реформация с ее переводами Библии на народные языки положила подлинное начало национальным литературным языкам и национальным литературам. И в украинских землях уже с конца XVI века, в немалой степени под влиянием протестантизма – наблюдалось пробуждение подлинно народной религиозной культуры. Развивалась традиция библейских переводов. Так, в 1580 г. Евангелие перевел Василий Тяпинский, в 1581 г. – Валентин Негалевский. И хотя многие из деятелей культуры того времени не были протестантами, а принадлежали к ортодоксальной православной церкви, их труд на поприще культуры во многом определялся влиянием реформационных идей. Так, наряду с народными, общепонятными текстами Библии появились так называемые “Учительные Евангелия”. Именно протестантизм с его склонностью к вдумчивой и одновременно благоговейной экзегезе, а также с его вдохновенной гомилетической направленностью инициировал появление “Учительных Евангелий” на нашей религиозно-культурной почве – даже в лоне ортодоксальной церкви. Таким, например, было “Учительное Евангелие” Кирилла Транквилиона-Ставровецкого 1619 года, “Учительное Евангелие” 1637 года, изданное Петром Могилой.

Реформационное влияние не ограничилось лишь сферой книжности, а дало весьма своеобразные плоды и в области религиозно-общественной. Так, протестантское стремление к возрождению евангельских начал устроения Церкви, к обновлению общинной жизни христиан, личной и коллективной ответственности за сохранение веры и нравственности породили в Украине поистине массовое движение среди представителей других конфессий. Увлеченные примером протестантских общин, свои “брат-ства” создают православные, причем весьма распространенной там становится вовсе не ортодоксальная идея о спасении личной верой и благочестием, а не путем заступничества священников и епископов.

С развитием книжной культуры и общинных демократических форм религиозной жизни было неразрывно связано еще одно направление реформационного влияния на культурную и общественную жизнь. Это – необычайное распространение образования в достаточно демократических формах как образования общедоступного, народного. Католические, а затем и православные (братские) школы становились по-настоящему массовыми, следуя примеру протестантских школ (в известной степени и конкурируя с ними). Причем массовая грамотность и распространенность книг сделало возможным (что очень важно) частное обучение – в форме домашнего обучения и наставления в кругу семьи, родственников, близких друзей. Все эти влияния чрезвычайно стимулировали эволюцию религиозности нашего народа, его готовность к восприятию тех форм духовной и общественной жизни, которые провозглашались и распространялись евангельским движением.

Обращение внимания на эти весьма отдаленные исторические факты, прямо не касающиеся собственно евангельского движения в его современном понимании, делается с целью подчеркнуть весьма важную особенность отечественной религиозно-общественной жизни. А именно: исторически складывалось так, что никакой догматизм государственной и официальной церковной жизни не мог никогда полностью уничтожить либо нейтрализовать качественные сдвиги, наметившиеся в народной религиозности начиная с XVI века, с эпохи Реформации. Реформационное влияние (несмотря на внешне незначительное распространение в Украине протестантских конфессий на первых порах) на деле было глубоким идейным течением, которое проникло в толщу народной религиозной жизни, в религиозные чаяния и искания народа. Именно эта готовность воспринять духовное освобождение, готовность к духовному пробуждению оказалась решающим фактором второго исторического этапа евангельского движения в Украине (с середины XIX столетия).

Выявленные документы, особенно относящиеся к предыстории евангельско-баптистского движения, позволяют уточнить временные границы его возникновения в нашей стране. В частности, к середине XVIII ст. относятся сведения о так называемой “квакерской ереси”, о “евангельских” группах. В указе Правительственного Сената 1733 г. указывается на “опасность распространения квакерской ереси” и предписываются меры по ее противодействию. Интересен тот факт, что уже в 1800 г. на юге Украины отмечается наличие так называемой “молоканской ереси”, причем в местах, ставших спустя полстолетия центрами возникновения и распространения евангельско-бапти-стского движения в Украине (с.Любомирка, с.Кривое Озеро).

Немалый интерес представляют документы, датированные 1839 – 1840 годами, о ликвидации в Пороческой губернии Жорницкого реформатского монастыря и передачи его имущества и средств православной церкви.

2. К вопросу о датировке первых протестантских общин в Украине в XIX в. и возможности реконструкции картины религиозной жизни на раннем этапе их истории

Пожалуй, именно этот период стоит рассматривать как начальный в плане появления на юге Украины если не первых протестантских общин, то, по крайней мере, первых обращенных. В этом немалую роль сыграли зарубежные проповедники.

Учитывая, что юг Украины стал одним из наиболее известных регионов возникновения и распространения протестантизма в целом в бывшей Российской империи, особое внимание было обращено на изучение документов в государственных архивах Одессы, Симферополя, Херсона, Запорожья. И поиски увенчались интересными находками. Обнаружены документы, характеризующие деятельность первых на украинских землях зарубежных (прежде всего немецких), протестантских проповедников – в частности, таких известных, как Иоганн Бонекемпер и его сын Карл, Иоганн Прицкау, Иоганн Виллер, Франк Линовски и др., возникновение первых общин как в немецких колониях (Рорбах, Старый и Новый Данциг, Глодоссы и др.), так и в селах с украинским и русским населением (Карловка, Любомирка, Новая Васильевка, Чаплинка и др.).

Документы, относящиеся к XIX ст., позволяют получить дополнительные сведения для уточнения времени начала деятельности здесь первых протестантских общин. Так, согласно донесения православного священника с.Любомирки Елисаветградского уезда, первая штундистская община там возникла в 1855 году. Далее, в одном из документов за 1887 год содержится косвенное свидетельство о времени начала штундистского движения на юге Украины: “Лет двадцать пять тому назад”.

Обнаружены уникальные документы, характеризующие деятельность так называемого Основского крещенного братства (местечко Игнатовка, д.Основа Одесского уезда). Особенно ценными являются копии свидетельств, скрепленные подписью пресвитера Михаила Ратушного и “ведущей печатью братства”, которыми фиксировались записи актов гражданского состояния (наподобие того, как это делала в то время православная церковь): рождение, вступление в брак, смерть.

Особо ценным оказался документ (доне-сение полицейского управления), в котором сообщается о построенном крестьянами с.Любомирки весной 1873 года на свои личные средства “дома, в котором собираются для бесед и совершения религиозных обрядов”. Тут же следует детальное описание этого дома, его интерьера.

Благодаря усилиям баптистских проповедников возникли первые общины в Волынской, Подольской, Черниговской, Полтавской и Киевской губерниях. Особенно много интересных документов обнаружено о широком баптистском движении в Таращанском, Сквирском и других уездах Киевской губернии. Интерес здесь представляет, в частности, статистическая записка в “Киевских Епархиальных Ведомостях” за 1882 г. (№ 16, с.293, 295), обнаруженная в Госархиве Черкасской области. В исторической справке, приложенной к данной записке, говорится о 1869 годе как о “начале штундизма в Киевской епархии”, источником которого была “немецкая колония Рорбах в Херсонской губернии”. Говорится об основателях штундизма в Киевской губернии и о первых населенных пунктах его распространения – с.Плоское и с.Чаплинка Таращанского уезда.

Пробуждению в Волынской губернии, по свидетельству ныне живущих старейших членов общины (предоставивших некоторые письменные источники и фотографию первого пресвитера одной из ранних общин 1881г.), дали толчок живущие в колонии чехи-баптисты. Кроме них в проповеди украинцам принимали участие и живущие там немцы (например, Викентий Эссель и его жена). Здесь среди первых уверовавших (1880 г.) мы можем назвать Кондрата Черначука, Афанасия Черпащука, Корнея Евчука, жителей с.Тудоров Острожского уезда, и Назара Боярчука, жителя с.Синев Ровенского уезда. Узнав о пробуждении, которое началось в 1876 г., на Волынь в 1877 г. прибыл Рябошапка, который евангелизацию из-за гонений вынужден был проводить нелегально. Документы подтверждают, насколько сильным было пробуждение после Рябошапки. В 1881 г. уже сообщается о “чрезвычайном расширении секты”. Интересно, что по личному признанию Назара Боярчука, сделанному им в 1885 г., он ”... получал брошюры религиозного содержания от анабаптистов Ивана Рошопки (Рябошапки?) и Феофила Гордовского, ежегодно посещающих сектантов, из коих Рошопка проживает в неизвестной местности Херсонской губернии”.

Как отмечает Киевский, Подольский и Волынский Генерал-Губернатор, сектантство было занесено в Юго-Западный край в 80-х годах прошлого столетия из соседней Херсонской губернии. Он же называет наиболее распространенной сектой евангельских христиан (бывших штундистов).

В то же время еще предстоит серьезная работа по уточнению дат возникновения первых общин баптистов и евангельских христиан. Практически еще не решен вопрос по изучению документов, относящихся к Западному региону Украины. Одна из сложностей – перевод этих документов из польского, немецкого, румынского и других иностранных языков.

Имеющиеся документы позволяют серьезно подойти к уточнению некоторых иных дат, связанных с историей ЕХБ в Украине. Например, в Центральном Государственном Историческом Архиве Украины (г.Киев) обнаружен подлинник “Краткого изложения веры Христиан Евангельского Исповедания”, изданный в типографии “Трудолюбие” в 1911 г. В современной же литературе говорится, что оно было опубликовано в 1913 г. Разумеется, только дальнейшие всесторонние поиски в архивах новых документальных данных позволят со всей определенностью говорить об этом и других конкретных исторических фактах, связанных с евангельско-баптистским движением в Украине.

На основании архивных документов предстоит провести большую исследовательскую работу – во-первых, по уточнению времени возникновения евангельских и баптистских общин в конкретных населенных пунктах, регионах; во-вторых, по составлению общей картины религиозной жизни подвижников на ниве евангелизации населения, деятельности отдельных общин; в-третьих, как численного состава, так и динамики роста или, в силу притеснений со стороны власти (царской и советской), уменьшения численного состава евангельско-баптистских рядов. Здесь, пожалуй, уже можно говорить о необходимости развития массовой исследовательской, историко-краеведческой работы на местах, в общинах, об объединении такой работы с трудом ученых, работающих в архивах. Это в перспективе поможет составить наиболее полную картину истории общин, отразить связь истории с современностью.

3. Предпосылки и причины возникновения и распространения евангельско-баптистского движения

На данном этапе исследования было бы преждевременно однозначно формулировать те или иные социально-экономические причины евангельского пробуждения. Однако представляется возможным наметить некоторые особенности социального и экономического развития в данном регионе, послужившие благодатной почвой для распространения протестантизма.

Новороссийское генерал-губернаторство, включавшее Бессарабскую, Екатеринославскую, Таврическую и Херсонскую губернии, характеризовалось низким удельным весом помещичьего землевладения и распространенностью наиболее прогрессивных форм крестьянского землевладения и землепользования. В период колонизации данного региона (конец XVIII – первая половина XIX вв.) относительная дешевизна и плодородие этих земель привлекали наиболее предприимчивые и инициативные слои населения. Этот же регион стал местом ссылки как раскольников разнообразных толков, так и представителей рационалистических и рационально-мистических сект (молокан, духоборцев и т.п.). Здесь поселялись иностранные колонисты (немцы, болгары, греки, сербы и т.д.). Доминирующую категорию поселенцев представляло украинское крестьянство, социальная организация которого отмечалась отсутствием или слабой выраженностью общинных, коллективных форм землевладения (в отличии от русского), что стало надежным критерием для выяснения этнического состава колонистов. В дальнейшем относительная слабость общинного землевладения способствовала утверждению частной собственности на землю и товарного сельскохозяйственного производства.

Основой экономики данного региона было товарное производство хлеба на экспорт. Степные почвы Южной Украины позволяли выращивать транспортабельную пшеницу-твердо-зернянку, ставшую основным предметом экспорта через причерноморские порты. Удобная для захода торговых крупнотоннажных судов бухта одесского залива, наличие десятков каменных магазинов и товарных складов, а также расположение вблизи удобных для подвоза грузов сухопутных путей сделали Одессу центром черноморской торговли. Благоприятный для внешней торговли режим порто-франко (1819-1855 гг.) способствовал привлечению в Одессу крупных капиталов и развитию промышленности. Зерно вывозилось также через Херсон, Николаев, Феодосию, Керчь, Таганрог и Новороссийск. В наиболее урожайном для Украины 1911 году через причерноморские порты (в основном – через Одессу) было вывезено 89 % всего хлебного экспорта России. Выращивание зерна на продажу (а также технических культур, требующих дальнейшей переработки) предполагало введение прогрессивных форм земледелия и рациональных методов хозяйствования.

Все эти экономические факторы, наряду с этническим и конфессиональным разнообразием, прогрессивной социодинамикой и контактами с внешним миром ломали старые привычные рамки традиционного мировоззрения и ниспровергали сословные предрассудки. Данные процессы не могли не затронуть ритуально-мифологического пласта народной субкультуры, который прекрасно уживался с официальной религией.

Тем не менее, к оценке социальной среды для распространения протестантизма в Украине необходимо подходить с известной долей осторожности. Необходимо учесть, что в Российской империи господствовало сословное деление, которое далеко не соответствовало реальной социальной принадлежности. Так, например, владельцы крупнейших состояний в России зачастую относились к сословию крестьян, а основная масса мелкопоместного дворянства была разорена и выживала только за счет сословных привилегий. Промышленным рабочим вообще не нашлось места в сословном делении, а сословие мещан объединяло жителей городов с совершенно различными социальными интересами и имущественным положением. Процессы социальной стратификации в Российской империи были далеки от завершения, и общество второй половины XIX в. рассматривалось современниками сквозь призму сословного деления.

Ввиду данных обстоятельств трудно вывести социальную базу протестантизма в Украине в XIX в. Из архивных документов очевидно, что адептами евангельского движения были представители всех сословий, однако большинство составляли крестьяне и мещане. Как правило, в протестантизм обращались наиболее трудолюбивые и предприимчивые хозяева. Удивительное трудолюбие, высокие деловые качества, безупречная честность в делах уже первых подвижников на ниве евангелизации в Украине удивляли, вызывали уважительное признание даже враждебно настроенных по отношению к баптистам и евангелистам представителей власти и иерархов господствующей тогда православной церкви. В документах конца XIX – начала XX ст. встречается много свидетельств, что среди баптистов и евангельских христиан большинство составляли люди предприимчивые, хозяйственные, которые олицетворяли собой в то время динамичный, преуспевающий слой населения. Характерно в этом отношении свидетельство Херсонского губернского жандармского управления от 1915 г.: “Начало этому [баптистскому] движению положено еще в 1861 году... Трезвая расчетливая жизнь и сильно развитое чувство взаимной выручки, а главным образом оказываемая общинами сильная материальная поддержка вновь поступающим членам способствовали процветанию их и отдельных членов... Местное население, заражаясь примером обстоятельной и благоустроенной жизни баптистов, довольно легко поддается пропаганде”. Сплоченность и социальная солидарность в среде молокан, пашковцев, штундистов, баптистов обладали особой привлекательностью.

Экономические (вернее – социально-экономические) факторы постоянно называются в числе основных причин возникновения и распространения протестантских течений. Подобными оценками отличаются государственные документы самого высокого ранга. Например, отчеты Обер-прокурора Святейшего Синода по ведомству православного исповедания свидетельствуют об экономических связях православных крестьян со штундистами, баптистами, меннонитами, молоканами как о причине отхода первых от православия. Кроме этого, отмечено “...недовольство данными условиями жизни”, чаяния “улучшения экономического положения”.

Еще одна причина необычайно динамичного распространения евангельских течений, отмеченная в архивных материалах и, скорее всего, отвечавшая действительности, – активная миссионерская деятельность, стремление к евангелизации. “Штундисты отличаются необыкновенным усердием к прозелитизму. Для целей последнего штунда имеет хитро организованную миссию с точным распределением районов миссионерской деятельности, с определением жалованья и проч.”.

“Есть у них проповедники, готовые 8 месяцев в году быть в разъездах и получающие жалованье в 600 – 800 руб. в год кроме путевых издержек; бывают проповедники полугодовые и 4-х месячные, получающие жалованье или от известного А.Пашкова, или же из центральной кассы, находящейся в с.Астраханке Бердянского уезда”.

Отмечается также, что протестантская миссия направлена на широкие массы трудового населения: “... последователей себе штундисты находят, главным образом, в среде представителей городского и сельского пролетариата, людей, недовольных данными условиями жизни”. Однако признавалось и наличие “интел-лигентных последователей”, миссионерская деятельность которых осуществлялась “... при посредстве подпольных рукописных и печатных заграничных изданий, в которых интеллигентные сектанты стремятся систематизировать и обосновать религиозно-социальные воззрения штунды...”.

В другом месте причиной широкого распространения протестантов называлась “смелость ее пропагандистов и руководителей”. Было замечено даже, что “... среди детей православных пропаганду ведут сами дети штундистов”.

О размахе евангельской миссии свидетельствуют многие сотни дел, собранных в архивах епархиальных духовных консисторий и посвященных так называемому “совращению в сектантство” (т.е. обвинениям протестантов в пропаганде и в распространении своих взглядов. Организованный характер миссии – в частности, молокан – на юге Украины подтверждается очевидцами: проповедники “...свободно переходят из села в село, устраивают молитвенные собрания и наставляют местных учителей и руководителей... Сверх того, в Астраханке и Ново-Васильевке ежегодно устраиваются конференции всех молоканских обществ, существующих в России. На этих конференциях рассматриваются и решаются дела, касающиеся распространения и состояния секты”. Еще в 1883 г. в Херсонской губернии “... образовалось особое штундистское миссионерское братство, цель которого состоит в том, чтобы ... совратить в штундизм целиком всю Россию”. Миссионеры, по свидетельствам современников, собирались вести пропаганду даже в Восточной Сибири под видом переселенцев. Сохранился также пересказ текста клятвы-присяги готовящихся к миссии, где “духовные сыны веры Христовой” обещали в Восточной Сибири “... благовествовать веру Христову согласно догматам и учению христиан анабаптистского исповедания”. “Тотчас же было решено приступить к присяге на верность штундистской миссии. Для этого должны были присягнуть все готовящиеся к отбытию в обетованную землю, и Либер как начальник и присутствующий общины должен был прочесть формальную клятву, что сейчас же и было исполнено.

"Во имя Господа Бога, аминь. Мы, нижеподписавшиеся, духовные сыны веры Христовой, предпринявшие во славу Всевышнего и на пользу веры Христовой, в честь и славу имени Господа, путешествие в Восточную Сибирь с целью благовествовать там веру Христову согласно догматам и учению христиан анабаптистского исповедания обещаем друг перед другом во славу Имени Господня, соединенные в братскую общину друзей Божиих, ни под каким видом не разъединяться и не оставлять общины, и обязуемся служить интересам нашего братства по гроб нашей жизни. В удостоверение чего мы даем свое братское слово и свою клятву пред Господом. Аминь".

Означенную клятву повторило, стоя на коленях, все братство и, опять совершив братское целование, собрание разошлось по домам”.

Такой миссионерский настрой сохранялся и в последующие годы. Использовались любые возможности для свидетельства людям о Христе – например, евангельское учение разносилось по городам и селам верующими, занимающимися розничной торговлей.

Интересно, что уже к 1915 г. о баптистах речь идет как о “наиболее распространенной в России и отличающейся склонностью к прозелитизму (секте)”. Причем подобный настрой вел к тому, что верующие вели свою евангелизационную деятельность даже в местах военных действий, на передовых позициях и даже в окопах. Из-за того, что практически каждый из обратившихся становился проповедником Евангелия в той среде, в которой он находился, противники усматривали особую опасность евангельско-баптистской пропаганды в том, что “... осуществление ее доступно для каждого сектанта и [она] трудноуловима для лиц, призванных бороться с ней”.

Наконец, третьей заметной причиной распространения протестантизма, которая усиленно подчеркивалась и искусно преувеличивалась в найденных исследователями документах, называется связь с зарубежными религиозными центрами, “пропаганда из-за границы”. Кроме того факта, что первые проповедники баптизма и евангельского движения (“пашковцы”) были иностранцами, приводится масса сведений о постоянных связях с зарубежным религиозными издательствами, миссионерскими и исследовательскими центрами. Так, еще 1858 годом датированы полицейские донесения о “..секретном наблюдении за Агентом Евангелического Общества Миссионеров в Базеле Фелицианом Зарембой” во время его пребывания в Таврической губернии и в г.Харькове.

В середине 90-х годов активны были “... члены английского библейского общества, распространяющие при посредстве книгонош книги Священного Писания Лондонского, а иногда и Синодального издания, а также суть ревностные распространители сектантства, весьма сходного с молоканством”.

Тесными были связи и с немецкими протестантами в Германии и Прибалтике. Изучение этих документов, собранных исследователями в ходе выполнения проекта, возможно с использованием ключевого понятия “связь с заграницей” при обращении к компьютерному банку данных.

Однако при рассмотрении и анализе причин, явно продекларированных в обнаруженных архивных документах (как в приведенных выше, так и во многих других), бросается в глаза одна важная деталь. Приводя достоверные факты о распространении протестантизма в конце XIX – начале XX века, тогдашние наблюдатели (в большинстве, православные) с поразительной настойчивостью выпячивают материальные и достаточно “внешние” причины этого процесса – экономическое положение, зарубежное влияние, активность миссионеров. Подобный “материализм”, на первый взгляд, странен и нелогичен, но не следует обманываться на этот счет. Ведь, работая с официальными свидетельствами, мы имеем дело с продуктом официальной идеологии. Последняя же по природе своей призвана была затушевывать истинные причины кризисных явлений в обществе, выставляя на первый план внешние, субъективные. Так происходит и в данном случае. Говоря о вышеизложенных причинах возникновения и распространения евангельского движения в Украине конца XIX – начала XX веков, следует помнить о наличии глубинных предпосылок. Эти предпосылки коренились в глубочайшем кризисе духовно-нравственной жизни народа, в возникновении таких духовных потребностей, которые официальная православная идеология удовлетворить уже не могла.

Поэтому среди предпосылок, чрезвычайно важных для распространения идей баптизма-евангелизма на украинских землях, следует отметить ту духовно-нравственную атмосферу, которая господствовала в царской России. Различные литературные и архивные источники дают богатую информацию в подтверждение этого. Характеризуя нравственное состояние народа в дореформенный и послереформенный (1861 г.) периоды, то есть в период активного распространения в России протестантских идей, даже многие православные авторы того времени, исследуя это явление с целью препятствовать его распространению, почти единодушны в том, что внутренняя жизнь православных приходов была в состоянии упадка. Религиозные предписания и обрядодействия исполнялись формально, православное духовенство было далеким от нравственного совершенства. В то же время, как отмечали православные авторы, для баптистов была “... характерна нравственная чувственность, повышенная восприимчивость совести”. Сказалось и то, что богослужения в православных храмах проводились на церковно-славянском языке, почти непонятном для прихожан. В массах получили распространение различного рода суеверия. Деградация в духовной сфере достигла крайних пределов. “Моральный разврат, – писал в своем сочинении священник А.Рождественский, – громко заявлял и заявляет о себе не только в семейной и бытовой жизни простолюдинов, но и в органах его общественного управления”. Далее он цитирует один документ: “Пьянство среди чаплинцев до того было развито, что тех, кто не посещал корчмы, не считали и за хозяев; пьянству отдавались не только мужчины, но и женщины и обоих полов подростки”.

Подобного рода свидетельствами, характеризующими духовно-нравственный упадок общества и неспособность официальной православной церкви удовлетворить его духовные запросы, полны и архивные документы. Так, на одном из съездов православного духовенства, проходившем в Киевской епархии, собравшиеся вынуждены были признать, что среди “благо-приятных условий”, способствовавших распространению протестантизма, на первом месте стоят “недостаточно возвышенный религиозно-нравственный уровень православных, следствием чего среди них является “склонность к пьянству и другим порокам”, а также “неудовлет-воренность стремления православных к изучению и пониманию Слова Божия”. С этими документами резко контрастируют оценки духовно-нравственного облика протестантов: “...штундисты пользуются репутацией людей более нравственных даже в глазах православных поселян. Например, по случаю какого-либо воровства последние наименьше всего склонны подозревать в нем штундиста. “Цей (сей, этот) не украде, бо то штундовий”, – говорят они. ...Штундисты продолжают отличаться и еще некоторыми качествами, могущими располагать к ним простецов. Например, у них изгнаны сквернословие и руготня, строго соблюдается воскресный день, не допускается пьянства ни дома, ни в шинке и т.п. С православными они общительны, хотя умеют и стараются соблюдать вид серьезных людей, сосредоточенных, а женщины-штундистки имеют вид набожный...”. Показательно, что приведенные оценки принадлежат также православным священникам. С ними согласуется и мнение представителей органов государственной власти: “Штун-ды начали рассуждать, что если священник так мало уважает таинства, что совершает их не иначе, как сговорившись о плате, то без сомнения и сам не верит в святость их. О подобном направлении деятельности некоторых священников я имею много сведений... Указывая на подобных священнослужителей, штундисты с гордостью сознают свое отделение от православия, говоря, что веру свою они выражают добрыми делами, избегая пороков и сквернословия, что и действительно осуществляют на деле. Таким образом, в настоящее время секта эта ничего особенно вредного в отношении правительственном и нравственном в себе не заключает”.

Кризисные явления проявлялись не только в толще народной жизни, но и в сфере культуры, затрагивая духовные интересы людей образованных, интеллигенции. Вместе с тем вопрос о месте протестантизма в истории, духовной жизни народа и его духовных перспективах был поднят выдающимися представителями общественной мысли Украины. Размышления, приводимые ниже, оказались органичной составной освободительного движения в нашей стране. Вспомним, что в то время невиданного размаха набрало и национальное угнетение украинского народа со стороны царизма. Незадолго, в конце XVIII ст. он уничтожил остатки украинской автономии (Запорожская Сечь). Родной язык был окончательно запрещен в 1863 г. пресловутым указом министра внутренних дел Валуева:

“...Никакого малороссийского языка не было, нет и быть не может”. Народ лишался права на образование, свою культуру. Поэтому не случайно среди украинской интеллигенции получили распространение религиозные рационалистические и скептические идеи. Середина XIX ст. – это также начало активного распространения просветительских идей (Кирилло-Мефодиевское братство и др.). Нельзя не согласиться с выводом Михаила Грушевского, что уже в 70-х годах XIX ст. баптизм выступил как выдающееся явление украинской жизни, взволновав и правительственные, и общественные украинские круги.

В подтверждение этой мысли необходимо подчеркнуть, что особый интерес к протестантизму в целом и к баптизму в частности, выражая к новой религии свои симпатии, проявляли не только Михаил Грушевский, но и такие выдающиеся деятели украинской культуры, как Михаил Драгоманов, Леся Украинка и др. М.Драгоманов отмечал то прогрессивное значение, которое мог бы сыграть в жизни украинского народа протестантизм: “Тогда как более энергичное меньшинство украинских простолюдинов наощупь стремится попасть на дорогу религиозной реформации, на которую начала было выходить Украина в XVI ст. и с которой она была сбита унией и политическими раздорами XVII ст., масса украинская ... вздыхает за старинными церковными порядками, за церковью менее господской и чиновничьей, более дешевой общественной церковью, идеал которой был определен в Украине братствами”. И далее: “Но дело в том, что такой дешевой, общественной церкви не может дать массам ни православие, ни уния, ни католицизм... Скорее всего, общественную церковь мог бы дать украинцам протестантизм”.

Таким образом, обращение как народных масс, так и представителей украинской интеллигенции XIX ст. к протестантизму явилось закономерностью общественно-политического и духовного развития. Распространение в Украине евангельско-баптистских идей придало украинскому протестантизму этноспецифические черты, способствовало активной евангелизации населения, утверждало дух христианской добродетели – в первую очередь, терпимости и деловой инициативы.

4. Евангельско-баптистское движение конца XIX - начала XX веков: внутреннее духовное развитие в контексте общественно-политических процессов

Для понимания особенностей духовного развития евангельско-баптистских общин весьма важным и интересным представляется массив духовной литературы, использовавшейся тогда. Ряд документов позволяет реконструировать этот массив. Так, кроме Евангелий и Библий различных изданий (от зарубежных – например, Лондонского Библейского Общества – до Синодального), широко использовалась духовная литература. В документах упоминаются издания: “Застигнутый врасплох”, “Путь к спасению”, “Истинная радость”, “Гимны для христиан евангельско-лютеранского вероисповедания”, “Размышления на Песнь Песней”, “Псалтырь” (эти книги использовал сам Рябошапка, они были изъяты у него полицией). Использовались также “Духовные песни”, изданные на русском языке в Константинополе (90 песен), составленные из переложенных на русские стихи библейских псалмов. Кроме распространявшихся часто из-за границы анонимных изданий использовались духовные подцензурные книги. Так, гриф “Дозволено цензурой” содержится на обороте заглавного листа книги “Голос веры, или Собрание духовных песен и псалмов для пения, для употребления при общественных и домашних богослужениях христиан баптистского исповедания” (издание Н.И.Воронина, Тифлис, 1882, Типография А.А.Михельсона, № 12). По свидетельству православных современников, этот “...песенник для штундистов есть то же, что для нас требник”.

В годы Первой мировой войны в тех местностях, где отсутствовали отделения Библейского общества, верующие стремились создать таковые, “... причем заведывания сими отделениями, а равно обязанности книгонош принимают на себя члены тех же сектантских общин”. Помимо книг и брошюр использовались и грамофонные пластинки, воспроизводящие песни евангельских христиан-баптистов. Наряду с распространением духовной литературы действенным средством евангелизации масс служили и призывные собрания.

Замечательными представляются свидетельства об особенностях евангельского вероучения, данные самими верующими. Причем документы демонстрируют различные формы таких свидетельств. В ряде так называемых “дел о переходе в сектантство” содержится вероучительная аргументация. Так, дочь одного из баптистов во время так называемых “пастырских увещеваний” со стороны православных священников утверждала, что для нее “... в том достаточно одной веры в Иисуса Христа, и ни в каких посредствах (в храмах, пастырях, таинствах) она не нуждается, так как, по слову Писания, все люди – цари и священники, и потому сами могут спасаться”.

Истинность избранного духовного пути аргументировалась как логически рационально, так и ссылками на Библию. Например, весьма образованный в вопросах веры проповедник Иван Лясоцкий, бывший волостной писарь, полемизировал с теми, кто утверждал о штундистах, что они “сбились с пути” и “создали себе новую веру”: “... Новую веру! Разве много верующих существует в мире? Священное Писание свидетельствует, что один Господь и одна вера (Ефес.4.5), а только различные человеческие понятия, суждения и мнения разделяют людей друг от друга. Или “заблудились”?! Разве может заблудиться тот, кто непосредственно обращается к Главе и Начальнику истинной Церкви, Господу Иисусу Христу, Который собственно и для того пришел, чтобы помочь, наставить, укрепить и просветить бедного, слабого и немощного, блуждающего во тьме неведения грешника? ... Никогда“. Житель с.Астра-ханка Н.П.Болотин в прошении об отделении его от православной церкви пишет о своем желании “...исповедовать все святое имя Божие и исполнять святые Его заповеди, так как сказано Самим Богом, Его пречистыми устами в главе 20 Исхода, в 5-й, 6-й, 7-й главах Евангелия от Матфея”.

Кроме того, к заявлениям верующих на регистрацию своих общин (особенно после 1905 года) очень часто присовокуплялись основы их вероучения, “краткие правила веры”. Наконец, обнаружена весьма необычная для того времени “анкета”-опросник, с помощью которого православный миссионер выяснял суть “заблуж-дений” штундиста – кстати, жителя с.Астра-ханки Таврической губернии. Ответы, данные миссионеру рядовым запаса, крестьянином Иваном Строкиным 24 октября 1895 года, позволяют реконструировать структуру массового религиозного сознания, своего рода “личный символ веры” простого малороссийского крестьянина-протестанта.

[Епархиальный Таврический Миссионер, священник Павел Тихвинский, проезжая с. Астраханку, посетил о. Федора Бойкова – местного священника, по его предложению согласился провести опрос и увещание запасного рядового кр-на Ивана Егорова Строкина, т.к. он совратился из православия в штундизм, что и было произведено ими].

“Вопросные пункты, предложены сектанту с.Астраханки, запасному рядовому Ивану Строкину, 24 октября 1895 г.:

1. Какой ты веры?

Евангельской, которую православные зовут штундой.

2. Что признаешь источником вероучения?        

Признаю только Св. Писание Ветхого и Нового Завета.

3. Веруешь ли в Св. Троицу?

Верую.

4. Признаешь ли, что Сын Божий, Иисус Христос и Дух Святой суть лица Св. Троицы, равные по существу Богу Отцу ?

Признаю, что Христос и Дух Святой суть лица Св. Троицы и равные Богу Отцу.

5. Какие явления Иисуса Христа были в мире: действительные или призрачные?

Действительные.

6. Что сделал Иисус Христос для нашего спасения?

Он понес на Себе наши грехи и был распят на кресте, чтобы приобрели все грешники спасение.

7. Как воскрес И.Христос?

На это Строкин не мог ответить по незнанию (т.е. воскрес ли И.Х. духовно или телом).

8. Признаешь ли благодать Духа Святого?

Признаю.

9. Как она подается?

Благодать дается от Бога каждому члену по заслуге, а если он не в состоянии, то через молитву пресвитера.

10. Признаешь ли Св.Таинство?        

Таинства не признаю.

11. Чем ты спасешься?        

Через добрые дела – по закону Божию.

12. Признаешь ли благодать священства?

Благодать священства не признаю, у нас все равны.

13. Есть ли в вашей вере пресвитер?

Есть.

14. Есть ли у вас причащение и крещение?

У нас есть преломление хлеба и крещение (водою), как обряд.

15. Соблюдаешь ли посты?        

Постов не соблюдаю.

16. Признаешь ли необходимость на земле начальства?

У нас все равны, начальство же признаю лишь только потому, что оно защищает нас от побоев, нападок от других.

17. Куда ходишь молиться?        

В молитвенный дом, устроенный крестьянином Захаровым Зиновием в с. Астраханке.

18. Кто у вас пресвитер?

Пресвитером у нас, штундистов, считается Захаров (главным), есть и другие.

19. Когда совратился в штундизм?

Был я штундистом до солдатчины, но окончательно совратился в Одессе, где состоял писарем, посещал штундистские собрания.

Епархиальный миссионер Таврической губернии,

Священник Павел Тихвинский

Свято-Борисовской церкви села Астраханки

священник Федор Бойков

Церковный староста с. Астраханки

Стефан Строкин

        Ответы давал рядовой Иван Строкин. ”

(Их подписи).

Даже из упомянутых документов видно, что религиозное мировоззрение простых штундистов было достаточно развито и систематизировано; вера была осознанной и представляла собой результат свободного выбора. О подобном православные могли только мечтать в ту пору. С явственным уважением и плохо скрытой завистью писал православный миссионер, что “...в этом виде штундизм представляет значительный шаг вперед по сравнению с почти с бессознательной и загроможденной массой суеверий верой нашего крестьянства. У штундистов мы видим замечательно верное понимание сущности некоторых религиозных обрядов – например, брака, мы находим у них восстановление древне-христианского покаяния... Этот штундизм, – продолжает миссионер, – доказывает пробуждение религиозного чувства, стремление дать ему удовлетворение посредством сознательного усвоения религиозной догмы и истолкования значения церковных обрядов. Это борьба против того же “церковного язычества”, с которым безуспешно боролась православная церковь”.

Особенности религиозного самосознания верующих-протестантов конца XIX - начала XX века реконструируются также с помощью анализа самонаименований, самоназваний собственной конфессии. Возможность такого анализа представляется исследователями через оперирование ключевым понятием “конфессия” при работе с компьютеризованным банком документов. Здесь же обратим внимание на весьма оригинальную трактовку протестантами термина “православие” применительно к евангельским течениям. В уже упоминавшемся письме в редакцию “Киевских Епархиальных Ведомостей” за 1880 г. (№ 32-33. – С.7 – 9) протестантский проповедник не желает называть себя штундистом, а называет “православным” или “правоверным”. “Это наименование, – говорит он, – я отношу к тем людям, которые принимают право веровать в Господа нашего Иисуса Христа и стараются проводить поприща земной жизни, соображаясь с учением Христа Спасителя, помещенным в Евангелиях и Посланиях Апостолов”. В условиях духовной экспансии государственной церкви, которая лишь себя саму признавала “православной” и “правоверной”, подобное утверждение, восстанавливающее подлинный смысл понятия “истинная вера”, было образцом духовной стойкости, свидетельством евангельского пробуждения.

Отмеченные выше “пробуждения религиозного чувства” у протестантов в сочетании с их стремлением к переустройству неудовлетворительных условий жизни на основе евангельского учения приводили к тому, что религиозность их имела открытый характер. А именно – откликалась на современные общественные вопросы.

Многочисленные документы (как официальных властей, так и имеющие сугубо религиозное содержание) дают разноплановую информацию об отношении протестантов к различным социальным и духовным проблемам своего времени: к войне, армии и военной службе (особенно в период Первой мировой войны); к школе и образованию; к государству и различным властным структурам; к официальной православной церкви и многим другим. В ряде случаев отношение к этим проблемам прослеживается в динамике. Исследователи имеют возможность так же, как в уже отмеченных выше случаях, обращаться к компьютерному банку документов с помощью соответствующих ключевых слов (например, “отношение к войне”, “школа и образование”, пр.). Большое внимание вновь возникшие общины уделяли вопросу духовного образования, о чем свидетельствуют многочисленные документы. Причем это образование предназначалось как для взрослых, так и для детей. Вообще работа с детьми и юношеством занимала видное место в деятельности евангельских христиан-баптистов. При Одесской общине евангельских христиан имелось “Юношеское общество евангельских христиан”, члены которого занимались под руководством председателя общины подготовкой к крещению. То же наблюдалось и в других общинах. Одной из форм работы с подрастающим поколением было благоустройство детских и юношеских собраний. В этой связи хочется упомянуть вдову подполковника Юлию Николаевну Карпинскую, обратившуюся в Санкт-Петербурге, благодаря стараниям которой в Киеве в 1901 – 1902 гг. было организовано 4 детских сада для мальчиков и девочек в возрасте от 5 до 15 лет. Она же преподавала в них Закон Божий и вела с детьми духовные беседы. Главной целью этих садов была “...забота о религиозно-нравственном и физическом воспитании детей беднейших жителей города Киева”. Исходя из этой цели, дети принимались бесплатно.

“Секретно.

Министерство Внутренних Дел,

Департамент Общих дел,

Господину Киевскому Губернатору.

1 Особое Отделение, Стол 1.

18 апреля 1902.

Обер-Прокурор Святейшего Синода сообщил на усмотрение Министерства Внутренних Дел ходатайство Преосвященного Митрополита Киевскаго о воспрещении проживающей в Киеве вдове подполковника, штундистке, Юлии Николаевне Карпинской не только какой-либо общественной деятельности, но даже пребывания в Киеве и в пределах Киевской Епархии.”

“...Г-жа Карпинская, принадлежащая по рождению к православному исповеданию, совратилась сначала в секту пашковцев в С.Петер-бурге, а в Киеве вступила в сношение с местными штундистами с целью объединить их разрозроненные общины между собою и с пашковщиною. Опасность с ее стороны заключается, главным образом, в том, что она сама организует детские приюты и школы, называемые "детскими садами". Так, она организовала детский сад в гор. Киеве, на Предславинской улице, в доме Максимовской, и в нем обучается теперь до 40-ка душ детей в возрасте от 5 до 15 лет. Садом этим руководит сама Г-жа Карпинская, она же преподает Закон Божий и ведет с детьми собеседования, на которых принимают также участие почти постоянные посетители сада - местные сектанты.”

За Министра Внутренних Дел

Товарищ Министра Сенатор (подпись).

За Директора (подпись).

Помимо Закона Божия они обучались и начальной грамоте (русскому языку). Интересно, что уроки по толкованию Евангелия, проводимые Ю.Н.Карпинской, посещали не только дети верующих, но и их родители.

Интерес к образованию касался не только начального уровня, но и более высокого, в том числе подготовки собственных кадров духовных руководителей. Так, имелись планы открытия Баптистской семинарии в г. Житомире в 1909 г. Баптистской школы для подготовки проповедников в Киевской губернии в 1916 г.

О социальной направленности евангельских верующих может свидетельствовать ходатайство “Евангельского общества для религиозного и нравственного назидания протестантов” о разрешении посещать места заключения военного ведомства для религиозного и нравственного назидания заключенных. Интересен тот факт, что “...военный министр по докладе изложенного ходатайства, признал возможным допустить сотрудников указанного общества в военные тюрьмы и в дисциплинарные батальоны для религиозного и нравственного назидания заключенных, но в те только часы, когда это будет признано удобным начальством мест заключения, и при непременном условии присутствия во время бесед сотрудников общества с заключенными, кого-либо из лиц администрации места заключения и ведения таких бесед на русском языке”.

Многие полученные в архивах документы убеждают в том, что благодаря протестантскому вероучению народные массы имели возможность приобщаться к целостной радикальной идеологии, которая далеко выходила за рамки ортодоксального православия, ибо в своей основе несла в себе зерно социального и духовного протеста. Это и “дешевая церковь” (без разветвленной и сложной системы обрядодействий и других религиозных церемоний), и более-менее (в сравнении с православием и католицизмом) демократический характер внутриобщинных отношений. И не случайно уже в XIXв. баптизм-евангелизм в Украине зарекомендовал себя своеобразной формой демократического движения.

Обращают на себя внимание те документы, которые показывают, что в периоды обострения социальных противоречий баптисты и евангельские христиане четко проводили социальные идеи, выражали социальный протест, проповедовали антимилитаризм. Официальная власть приписывала баптизму-евангелизму даже революционные воззрения, что также служило причиной усиления их преследований. В одном из документов 1871 года говорится, что “...Ратушный проводит между штундистами социальные идеи”. В другом месте (1911 г.) подчеркивается, что “... баптистское движение ... принесло с собой и такие приемы и формы жизнедеятельности, которые вырастают на почве рационализма и западноевропейской свободы совести”, в рапорте начальника Полтавского губернского жандармского управления за 1913 г. говорится: “Религиозная сторона в сектантстве тесно соединяется со стороною социально-политической”.

Не вызывает удивления и то, что власти, напуганные размахом евангелизации населения, а также близостью многих идей протестантизма к радикальным социальным учениям, отождествляли баптистов и евангельских христиан с революционерами, считали, что евангельские идеи сродни социалистическим. Наиболее типичные примеры в подтверждение сказанного: “Баптисты распространяют революционные идеи” (из документа 1878 г.).; “Вопросы гражданского порядка решаются сектантами в духе чистейшей социал-демократии” (из документа 1913 г.); “В вероучениях сектантов заключаются революционные лозунги. В сектах ... прививают своим последователям социалистические воззрения” (из документа 1915 г.).

Одной из черт евангельского мировоззрения, активно пропагандировавшейся протестантами, было ненасилие и отрицательное отношение к войне. В начале XX столетия (во время русско-японской войны 1904-1905 гг. и особенно Первой мировой войны) антимилитаризм евангельского движения вызвал особенно ожесточенную реакцию царских властей. Характерными были секретные донесения полиции следующего содержания: “Наставники и последователи рационалистических сект – а именно баптистов, евангельских христиан и адвентистов-субботников – начали проявлять усиленную деятельность и вести пропаганду главным образом лежащих в основе их сектантского вероучения антимилитаристских идей..; вредоносность этой сектантской пропаганды может иметь особо пагубные результаты...”.

В годы мировой войны поступали “... уведомления об отказах, по религиозным убеждениям, нижних воинских чинов, большинства случаев баптистов, евангельских христиан и адвентистов от употребления оружия против врагов и от участия в войне” (из секретного циркуляра, адресованного губернаторами градоначальникам). Активная агитация в тех случаях, когда она имела место, велась верующими на основе убеждения, выраженного в следующих словах: “Я, евангельский христианин, что касается войны, то напрасно брат брата убивает, мы должны молиться за брата Богу”.

5. Баптизм-евангелизм в условиях притеснений со стороны государства и официальной церкви

Объявляя представителей евангельского движения революционерами, отождествляя баптистское движение с социалистическим, власть клеймила их в вероотступничестве (от православия), применяла самые жестокие меры к баптистам и евангельским христианам, вплоть до физической расправы с неугодными.

Отношение царизма к баптизму-еванге-лизму определялось двумя обстоятельствами:

1) он боялся связей баптистов и евангельских христиан с революционным движением и

2) царизм, как классическая форма деспотии, считал лучшим иметь унифицированную, привычную форму религии – православие. Не разобравшись в существе нового религиозного течения, царское правительство предприняло по отношению к баптистам ряд репрессивных мер, инициатором которых стал Обер-прокурор Священного Синода К.П.Победоносцев. Подчеркнем, что неприязненное отношение к баптистам со стороны властей отмечалось уже с самого начала их появления в России. Как сообщал М.Драгоманов, “... еще в 1862 году царское правительство выслало из страны немецких проповедников баптизма, которые обучали в немецких колониях близ Одессы”.

В конце XIX ст. репрессии против баптистов и евангельских христиан усилились. Многим общинам было запрещено вести деятельность, проповедники всячески преследовались. “...Когда духовенство [православное] и гражданская власть забеспокоились, не зная, что предпринять для прекращения нового революционного движения, проектировались различные мероприятия, например: лишение свободы, административная ссылка, запрещение свободного перемещения и отношений сектантов с православными, лишение прав гражданских, например: права купли земли, аренды и т.д.”.

Одними из главных государственных актов, определявших в конце XIX – начале XX века официальную позицию по отношению к верующим-протестантам украинского происхождения, были пресловутое “Положение Комитета Министров от 4 июля 1894 г.” и Циркуляр Министерства Внутренних Дел от 3 сентября 1894 года за № 24 “О признании штунды особо вредною сектою и о воспрещении собраний штунды”. В этих документах обращают на себя внимание следующие моменты. Во-первых, появившись в 1894 г., они, тем не менее, отражают и подытоживают длившуюся до того на протяжении десятилетия борьбу с новым религиозным течением. Во-вторых, они прямо констатируют неспособность официальной церкви и местных властей ненасильственным путем ограничить распространение “штунды”. В-третьих, появление этих документов было инициировано как государственными репрессивными органами (Министерство Внутренних Дел), так и высшей церковной властью (определение Св. Синода во главе с К.Победо-носцевым). Обвинения в вероотступничестве, нелояльности и социалистической направленности завершены определением “штунды” как “... одной из наиболее опасных и вредных в церковном и государственном отношениях” сект (кроме массы ссылок на эти акты, их копий в архивных документах, текст “Положения” и “Циркуляра” был обнаружен в закрытом служебном (секретном) издании “Законы о раскольниках и сектантах”, М., 1903). Наряду с запрещением деятельности “штун-дистов”, их молитвенных собраний практиковались специальные отметки “штунды” в паспортах наиболее активных проповедников. Это затрудняло им поиски работы, места жительства, пр.

Как уже было сказано, “Положение” и “Циркуляр” 1894 года венчали собой целую эпоху притеснений и ограничений, оправданную и подтвержденную соответствующими законами и актами. В том же закрытом сборнике “Законы о раскольниках и сектантах” находим массу положений и статей, “охраняющих” православие чисто репрессивными, полицейскими мерами.

Репрессивное воздействие государства по отношению к евангельско-баптистскому движению выразилось еще и в том, что фактически все верующие находились под постоянным полицейским надзором. Достаточно заметить, что свыше 90 % документов, помещенных в компьютерный банк данных, описываются по ключевым понятиям “полицейский надзор”, “пре-следования и ограничения”. Почти все дела, касающиеся “сектантов”, проходили по ведомству Министерства Внутренних Дел. Надзор – явный, а чаще негласный, – будучи постоянным, особенно усиливался в периоды обострения общественных противоречий – как, например, в военное время.

Здесь официальные органы руководствовались циркуляром Департамента Духовных Дел М.В.Д. от 15 августа 1916 г. за № 125/363. Циркуляр содержал обвинения “рациона-листических” сект в подрывных, антигосударственных проявлениях, а также рекомендации властям по надзору и ограничению их деятельности.

Проповедники и рядовые верующие преследовались, как правило, во-первых, за миссионерскую деятельность (всеми имперскими законами была запрещена пропаганда евангельских идей в духе протестантизма). Здесь и наказания за “незаконные” молитвенные собрания на дому, за пропаганду в армии и аресты распространителей духовной литературы, обыски и конфискация ее. Порой лишь после ареста выяснялось, что конфискованная литература является “разрешенной цензурой”. Во-вторых, жестоко каралась пропаганда антимилитаристских идей – вплоть до высылки в Сибирь и закрытия общин.

Политика ограничения деятельности штундистов, баптистов, евангельских христиан проводилась властями преимущественно на местном уровне. Ограничения касались прежде всего регистрации общин. Часто встречалась дискриминация в образовании детей.

Следует обратить внимание также на то, что упомянутые выше государственные акты о штундизме от 4 июля и 3 сентября 1894 года имели не просто запретный характер. Они знаменовали собой дискриминацию последователей евангельского учения – выходцев из России и Украины, так как разделяли понятия “штунда” и “баптизм”. Последний был объявлен “немецким”, “иностранным исповеданием” и пользовался правами “терпимой религии” (при условии, что его исповедовали только иностранцы). Отечественные же протестанты были объявлены “штундистами-расколь-никами”, запрещены и гонимы. Длительная борьба за то, чтобы добиться, наконец, коренным жителям права именоваться баптистами (каковыми они по сути и являлись) привела к переменам лишь после революции 1905 года. А до того многочисленные судебные процессы по делам “штун-дистов”, называвших себя баптистами, чтобы избежать запрета, привели к тому, что отношение штундизма к баптизму стало рассматриваться юристами как серьезная проблема.

Наряду с открытым или тайным преследованием и ограничениями со стороны государственной власти существовало преследование евангельского движения со стороны православной церкви. Уже упоминалось о том, что православие вследствие внутреннего кризиса не могло в конце XIX – начала XX вв. предложить что-либо значимое в идейном и моральном плане. Несмотря на значительную сеть православных миссионеров, их усилия были малоэффективны. Тогда православное духовенство прибегало к разжиганию межконфессиональной розни, вражды православных к “сектантам”. Последствия этого были часто весьма трагическими. Хрестоматийным, описанным в литературе является следующий пример жестокости на религиозной почве. И.И.Лазарев сообщал, как на “Иордань”, когда мороз достиг 18 градусов, православный священник решил окрестить в проруби на реке кроме своих прихожан и новоявленного “еретика” Елисея Сукача. Когда вынужденная купель в ледяной воде не помогла, ибо Елисей не отказывался от своих убеждений, священник велел “отодрать его”. “Сагитиро-ванные крестьяне бросились к нему, рвали за волосы, за уши, за бороду... По лицу потекла кровь... Произошла дикая жалкая картина: толпа... вмиг побила все окна, посрывала двери, поломала заборы, сорвала соломенные стрехи... и до пня вырубила вишневый сад возле Елисеевой хаты...”. В заключение суд вскоре вынес приговор: выслать “еретика” в Сибирь, лишив его всех прав.

Зачастую “народные негодования против отщепенцев русского общества и хулителей православия” выражались в том, что неистовые “ревнители православия” занимались попросту разорением огородов, усадеб, избиением иноверцев. Причем местные суды, как правило, стояли на стороне “ревнителей православия”. Впрочем, местные суды до того старательно выполняли акты 1894 года о запрещении молитвенных собраний “штундистов”, что судили верующих за похоронную процессию из ... 5 человек (Таращанский мировой съезд в 1894 г.). Правительствующий Сенат в Санкт-Петербурге вынужден был признать необоснованность подобного самодурства и отменять местные решения. Еще одним характерным примером жестокости на бытовом уровне, поощряемой властями и православными священниками, являются дела о самосуде, печальным образом которого может служить убийство в 1904 году штундиста Ильи Селянкина (Селянки)”. Сохранилась огромная переписка между чиновниками различных ведомств об этом.

Даже в период после 1905 года, когда законодательство по религиозному вопросу несколько либерализовалось, когда молитвенные собрания и шествия верующих-протестантов могли быть разрешены, православное духовенство не оставляло попыток использовать полицейские силы в борьбе с “сектантами”. Показательно обращение митрополита Киевского Флавиана к Обер-прокурору Святейшего Синода В.Саблеру 2 января 1914 г., имеющее характер доноса. Сетуя на отсутствие во время собраний и шествий верующих “надлежащего полицейского надзора”, митрополит просит запретить такие собрания. Обер-прокурор вынужден был вежливо напомнить православному владыке: есть закон, что “сектанты” его не нарушают (по данным снова-таки полицейского надзора), и запрещать собрания не за что. В то же время власти далеко не всегда разрешали собрания евангельских обществ даже с условием, “... чтоб на собрании присутствовали чины полиции, вследствие чего члены общества собирались по частным квартирам небольшими кружками”. Сложности с получением разрешения возникали и из-за установленного количественного ценза в 25, а затем и 50 человек.

Несмотря на мощное идейное давление, на обвинение в вероотступничестве, антигосударственной деятельности и пр. евангельское движение развивалось, завоевывая последователей и уважение “внешних”. “Пробуждение религиозного чувства”, “репутация людей даже более нравственных, чем православные поселяне” признавалась даже честными православными священниками. Современники, пожелавшие остаться объективными, отмечали, что проповедь евангельских идей находит всестороннюю поддержку среди большинства населения. И даже власть предержащие вынуждены были признать авторитет баптистов и евангельских христиан: “Секта анабаптистов в чистом ее виде не заключает в себе ничего противного нравственности, и последователи этой секты не должны быть подвергаемы преследованиям”. Или документ 1904 г.: “Нередко действительно в храмах [православных] бывает народу мало, а собрания штундистов отличаются многолюдством”. (Подобного рода оценок баптистов в выявленных документах немало. Эти духовные завоевания, думается, был бы невозможны без подвижнического труда первых деятелей евангельского движения в нашей стране).

6. Подвижники на ниве евангелизации народа

Документы, характеризующие деятелей баптизма-евангелизма, весьма разноплановы. Наиболее значительную группу составляют прежде всего многочисленные сведения, почерпнутые из органов внутренних дел (полицейские и жандармские структуры, судебные органы и т.д.), а также официальной переписки органов государственной власти, начиная с высших.

Выявленные документы много дают для характеристики религиозных деятелей, которые не только неустанно трудились в деле благовествования Евангелия, но и в нелегких условиях притеснений и гонений со стороны сначала царского режима, а затем советской власти много сделали для развития баптизма-евангелизма. Выше уже была подчеркнута роль первых на украинских землях зарубежных (в частности, немецких) протестантских проповедников. Однако особо следует отметить документы, рассказывающие о целом поколении отечественных духовных лидеров – о таких самобытных выходцах из народа, как Михаил Ратушный, Иван Рябошапка, Ефим Цымбал, Александр Капустян, Григорий Балабан и многие другие. Так, обнаружены подлинные документы 1871 – 1873 годов: метрические свидетельства о браке, о рождении, о смерти, выданные и собственноручно подписанные пресвитером “Основского крещенного братства” Михаилом Ратушным.

Также 1873 годом датирован рапорт Одесского уездного исправника Херсонскому губернатору о судебном преследовании М.Ратушного “по обвинению в анабаптизме”. Найдены также упоминания о следствии по делу о “совершен-ном в ноябре месяце прошлого (1872 – Авт.) года в м.Глодоссах крестьянами Рябошапка и Тарасенко крещении некоторых крестьян в секту “штунд” и о совершенном последними причащении присоединившихся к этой секте”.

Из этих документов можно почерпнуть не только полную драматизма информацию о притеснениях верующих в царской России, но и увидеть настойчивых и последовательных борцов за веру христианскую, за утверждение идей евангелизма на украинских землях.

Интересны и сведения об основателях евангельского движения в отдельных губерниях или епархиях. Например, об основателях “штундиз-ма” в Киевской губернии – “херсонском одноверце” Якове Цибульском и “крестьянине села Чаплинка” Герасиме Балабане, имевших связи с пастором колонии Рорбах (Херсонская губ.) Бонекемпером.

Документы демонстрируют, что если в начале и в середине XIX в. идеи протестантизма на юге Украины распространяли, в основном, зарубежные проповедники (из Германии, Швей-царии, Великобритании и др.), то во второй половине века сложился довольно солидный корпус протестантских проповедников из числа местных жителей. Часть из них ярко проявила себя уже в XX столетии. Интересно свидетельство о появлении в 1882 г. в с.Ново-Васильевке Паш-кова, “...который публично среди двора, на возвышенном месте, под открытым небом пропагандировал свое учение молоканам и православным, наполнившим двор и жадно слушавшим его”.

Целый пласт документов касается многообразной плодотворной деятельности в разные годы видных отечественных деятелей баптизма-евангелизма: Д.И.Мазаева, В.Г.Павлова, И.С.Про-ханова, И.В.Каргеля и многих других. Так, именно активная миссионерская деятельность Рябошапки, Богданова, Пашкова, Виллера, Павлова стала причиной систематического упоминания о них и даже анализа в отчетах Обер-прокурора Св. Синода. Что касается деятельности евангельско-баптистских проповедников в начале XX века, то привлекают внимание новые документы о деятельности шести протестантских общин г.Одессы и их руководителей в годы Первой мировой войны. Среди последних был в течение некоторого времени В.Г.Павлов, Михаил Тимошенко, Харлампий Кравченко, Павел Макланов (близкий друг В.Г.Павлова, Павлов жил в его доме) и др. Причем упоминаются тесные контакты руководства этих общин с председателем Союза Евангельских Христиан И.С.Прохановым (проживавшего тогда в г.Пет-рограде, Чернышев переулок, 12), а через Проханова – с членом Гос. Думы кадетом Павлом Николаевичем Милюковым. Следует отметить, что большой вклад в распространение Евангелия внесли и женщины – как правило, из высших слоев общества: уже упоминаемая Ю.Н.Карпинская (г.Киев), Елена Александровна Рудмзан, вдова, дворянка, обратившаяся из католичества, руководивщая в 1908-1909 гг. обществом евангелистов в г.Ковеле.

Документы убеждают, что многие лидеры евангельско-баптистского движения Украины прошлого были подлинными властителями дум народных масс, невзирая на жестокие преследования шедшими на самопожертвование ради благородной идеи – благовествовать учение Иисуса Христа. Зачастую даже в официальных документах даны весьма высокие оценки авторитета лидеров баптизма-евангелизма в народной среде: “вожак штундистов Иван Рябошапка”; “защитник штундистов в судах – известный Иван Кушнарев”; “баптист Иоганн Прицкау – лицо весьма влиятельное”.

Следует также обратить внимание на уникальную и очень плодотворную возможность, открывшуюся благодаря самому характеру данного исследования – широкомасштабного, охватывающего самые разные виды источников. Речь идет о том, что кроме свидетельств о деятельности крупнейших видных и известных представителей евангельского движения в поле зрения исследователей попали сотни новых имен пресвитеров, проповедников, миссионеров, активных членов общин. Их подвижнический труд сделал евангельское пробуждение необратимым, их стойкость и убежденность в правоте избранного духовного пути являются не только историческим фактом, но и духовным примером высокого служения истине для современников.

Практическая возможность анализировать документы, где речь идет о тех или иных представителях евангельско-баптистского движения, предоставляется исследователям путем обращения к компьютерному банку документов. Здесь следует оперировать ключевыми понятиями “персоналии”, “пресвитеры”, “проповедники”, “руководители” (для вызова массива документов, содержащих информацию о персоналиях). Конкретные же сведения о той или иной персоне можно получить, оперируя логотипом необходимой фамилии.

7. Данные для социально-демографической характеристики протестантских общин

Так, как уже отмечалось, если в начале XIX ст. идеи протестантизма на юге Украины в основном распространяли зарубежные проповедники, то в середине и к концу XIX ст. складывается довольно солидный корпус протестантских проповедников из числе местных жителей. Оказывается, что среди приверженцев баптизма-евангелизма большинство составляли люди, представлявшие собой наиболее хозяйственные, активные, динамичные слои населения. Активный экономически возраст переходящих в протестантизм, многодетность, наличие многочисленных родственных связей дают основание предполагать, что к концу XIX ст. — началу XX ст. формировалось мощное сплоченное ядро будущих религиозных общин, способных (за счет подрастающего поколения) развиваться на десятилетия вперед. Такой анализ стал возможен благодаря исследованию весьма специфического массива официальных документов Российской империи — так называемых дел “о переходе в сектантство”. Подробнее анализировать социально-демографический состав членов общин верующих можно также, обращаясь к компьютерному банку данных с ключевым словом “статистика”. Здесь накоплено большое количество списков, таблиц и т.п.

Интересны также имеющиеся в документах суждения относительно распространения баптизма преимущественно “среди низшего класса населения”. В то же время выше уже упоминались документы со свидетельствами о привлечении в ряды евангельского движения интеллигентных, грамотных людей. Обнаружено также высказывание относительно национального состава. Хотя прямых данных в статистке не приводится, однако в одном из отчетов Обер-прокурора Св. Синода замечено, что “штунда” ...мало привлекает великороссов, которые в случае уклонения от православной церкви предпочитают раскол, и что она более сродни малороссийскому характеру и распространяется преимущественно в среде малороссов...”. Также говорится о том, что “...по полам сектантство делится неравномерно, а именно женщин гораздо больше мужчин”.

Имеются данные по национальному составу общин. Так, если большинство верующих Волынской губернии составляли (в конце 1909 г.) немцы-баптисты, то в Киевской и Подольской губерниях в общинах его составляли почти исключительно “коренные малороссы, отпавшие от православия”.

Кроме социально-демографических данных обнаружены архивные документы, показывающие динамику количественного роста евангельских исповеданий. Данные, содержащиеся в этих документах, примечательны тем, что эта динамика может быть сопоставлена с аналогичными сведениями о других конфессиях (правос-лавных, католиках, иудеях).

Кроме того, становится возможной реконструкция картины изменения численности как по годам, так и по другим параметрам: как в масштабах государства – например, Российской империи, – так и в масштабах отдельного региона (губернии). Так, статистика в целом по Российской империи конца XIX – начала XX столетий собрана исследователями из отчетов Обер-прокурора Св. Синода за 1883, 1887, 1894, 1895, 1899, 1900, 1902, 1905-1907 гг. Сопоставляя эти данные, можно видеть, кроме роста численности протестантских общин, поразительно низкий процент верующих, изменявших своей вере (например, переходивших в православие).

Многочисленные статистические данные о численности, составе и росте общин верующих лучше всего иллюстрируются официальными отчетами о росте штундизма, баптизма, евангельского христианства в Киевской епархии. Так, сводный отчет за 1875 – 1881 годы дает цифры, характеризующие постепенное, но неуклонное распространение евангельского учения по основным уездам епархии. Рост за эти годы составлял 400 % (в четыре раза). Характерно также признание, содержащееся в отчете: “...официальные отчеты отмечают только заведомо отступивших от церкви, но не указывают штундистов тайных.., колеблющихся.., а эти две категории... весьма многочисленны”.

Характерные результаты дает сравнение двух “ведомостей” по Киевской епархии за 1912 год: “обратившихся в православие” и “отпав-ших от православия”. Здесь по основным уездам – центрам евангельского движения – Чигиринскому, Черкасскому, Таращанскому, Сквирскому, Радомышльскому, Звенигородскому, Бердичевскому, Киевскому – видим превышение “отпавших” от православия в протестантизм в 3-8 раз по сравнению с обратившимися в православие.

Заключение

В то же время в реализации проекта мы столкнулись с различного рода трудностями, для успешного преодоления которых мы нуждаемся в вашей поддержке – прежде всего, молитвенной.

Мы просим молиться:

• о дальнейшем Божием благословении исследовательской работы;

• о преодолении трудностей работы в государственных архивах;

• о Божием благословении всех, кто принимает участие в реализации исследовательского проекта;

• о том, чтобы Господь особо благословил труд добровольных помощников и нашел новых работников для этого труда;

• о спонсорах для активного продолжения начатой работы, т.к. финансовый вопрос стоит очень остро.

Помните, что только при вашем участии мы сможем прийти к поставленной цели – написанию объективной истории нашего евангельско-баптистского братства.