Редакция альманаха продолжает публикацию нового учебного пособия по курсу "История христианства", которое готовится к изданию в серии книг "Библейская кафедра". Предыдущие три главы этого пособия были опубликованы в 3, 7 и 8 выпусках альманаха "Богомыслие".
4.1. ОБЩИЙ ОБЗОР
Средневековье обычно представляется “темными веками”. В сознании большинства людей этот период рисуется мрачным переходом от античности к новому времени просвещения, науки и свободы. Но, по сути, это очень одностороннее, “партийное” представление, созданное и навязанное современным людям историками-гуманистами.
Говоря объективно, Средневековье — один из наиболее ярких периодов истории современной цивилизации и особенно истории христианства.
Одной из самых характерных особенностей Средневековья является целостное, единое представление людей о мире, о Боге и о себе, а также желание соединить духовное и материальное. Религия, политика, нравственность, культура и другие сферы человеческого бытия не мыслились в это время как отдельные и независимые друг от друга части. Они были взаимосвязаны и пронизаны одной идеей.
Этот период отмечен неразрывным слиянием церкви и государства, отчаянной попыткой установить Царство Божье на земле, небывалым взлетом духа, облаченного в материю, убежденностью в необходимости одухотворить мир и поднять его, преобразовав во вместилище светлого духа. И хотя подобные усилия оказывались заведомо обреченными на провал, все же эта попытка имела два последствия. С одной стороны, родились бесценные шедевры искусства и высочайшие образцы духовности и самоотдачи, истинного и глубокого христианского посвящения, но, с другой стороны, возникла естественная реакция противления, бросившая человечество в пучину сомнения, неверия, греха и нигилизма, что привело к периоду критицизма и революций.
4.1.1. В период Средневековья изменились рамки и политические реалии мира, в котором развивалось христианство.
Представление о всемирной империи осталось только в умах честолюбивых политиков, а в реальности политическая карта мира стала представлять собой подобие лоскутного одеяла небольших национальных государств.
С другой стороны, политическую ситуацию классического и позднего Средневековья стала все больше определять азиатская угроза. Под натиском державы Чингисхана и его преемников арабская цивилизация сменилась турко-монгольской и стала оказывать очень сильное воздействие на Европу. В это время окончательно пала Византия, и ее место заняла Османская империя, а на востоке Европы сформировались сильные славянские государства, способные влиять на ход всемирной истории.
4.1.2. Классическое и позднее Средневековье — апогей христианского мира и его глубочайшее падение.
В эту эпоху наблюдается наибольший видимый расцвет христианства, пик его внешних побед и одновременно время его наибольшего внутреннего поражения. Внешние победы достигались военно-политическими методами: крестовые походы и период наивысшего политического могущества папства, а на Востоке — окончательное утверждение византийского христианства в славянских странах, стремящихся к политическому могуществу и канонической независимости. Но миссионерская деятельность в духовном смысле слова оказалась практически забытой.
С другой стороны, моральный и духовный авторитет пап и восточных патриархов был окончательно подорван политическими интригами, безнравственностью и расколами. Официальные церковные лидеры, как никогда более в истории, скомпрометировали себя связью с миром и физическим истреблением инакомыслия (инквизиция и кровавые расправы с альбигойцами, павликианами и богомилами). Раскол между Западом и Востоком принял необратимый характер и закрепился в народном сознании ненавистью друг к другу из-за попыток насильственной унии и жестоких крестовых походов.
4.1.3. Соблазн падения возродил тягу к истинному христианству.
Эта реакция проявилась в двух направлениях: массовый внешний уход от мира в разнообразных формах монашества, появление достаточно мощного внецерковного христианства и попытки реформирования официальных церквей.
Расцвет монашества, пытавшегося сохранить евангельские идеалы, наблюдается и в Западной Европе, и на Руси, а предреформационные движения (катары и вальденсы на Западе, стригольники на Руси), хотя и были физически уничтожены (на Востоке — полностью), подготовили почву неизбежной реформации не только церкви, но и общества.
В то же время падение христианства привело к появлению гуманизма и началу эпохи Ренессанса — возрождению античного язычества и секулярного духа в христианском обществе.
4.1.4. Благочиние и внутренняя жизнь рядового классического христианства и позднего Средневековья представляют собой странную смесь святости и греха.
Высокая религиозность уживалась в сознании многих как простых, так и высокопоставленных людей с грубыми плотскими грехами. В то же время христианство дало миру в этот период самые высокие образцы самопожертвования во время эпидемий, самые яркие формы добродетели и духовного подвига во благо ближним, особенно со стороны лучших представителей монашества.
В богослужебной практике этого периода окончательно утвердились формальные ритуалы, проявляющиеся в механическом участии в таинствах.
4.1.5. Пальма первенства в развитии богословской мысли окончательно перешла к Западной Европе.
Этот период, породивший так много европейских мыслителей, писавших по-латински, не случайно называется золотым веком католического богословия. Появились такие выдающиеся мыслители, как Фома Аквинский, Джон Виклиф, Ансельм Кентерберийский. В то же время греческий Восток хранил консервативное молчание, и только в монастырях развивалась практика “умного деланья” — исихазм.
4.1.6. Классическое и позднее Средневековье стало периодом глубоких изменений философского и естественнонаучного знания.
В этот период развитие получило не только богословие, но и зародилось разделение наук и специализация, сформировались целые направления религиозно-философского знания (схоластика, мистика и другие), а также возникли университеты как структуры, способные накапливать и передавать другим умножающееся знание.
Особенно большую роль для человечества сыграли Великие географические открытия, а также возросшая роль эксперимента как критерия истинности научного познания. Открытие Америки, кругосветные путешествия и начало колониализма изменили как общечеловеческое мышление, так и историю христианства, а развитие естественных наук, и особенно книгопечатание, заложили фундамент качественно нового этапа распространения Евангелия.
4.1.7. Культура Средневековья противоречива и парадоксальна.
Спокойствие и величественность, отражающие религиозную основу культуры, проявлялись как в музыке, архитектуре, живописи, литературе, так и в поведении людей того времени. Христианская этика облагораживала и усмиряла грубую чувственность. Все чаще стало проявляться меценатство, и произведения искусства стали приобретать самостоятельную, а не только утилитарную ценность.
Особое развитие искусство получило в Западной Европе. Христианская музыка прошла путь от одноголосья к полифонии, чему способствовала появившаяся в это время система нотной записи, а также интенсивно стали использоваться разнообразные музыкальные инструменты, среди которых главное место занял орган. Живопись Запада достигла небывалого расцвета и утонченности (Ренессанс), перейдя от плоскостного к объемному изображению. Появилось много художественных школ, сформировавших классику в живописи, скульптуре и рисунке.
4.2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ
Политическая карта Средневековья значительно усложнилась и расширилась в этот период. Возникшие в Западной и Восточной Европе уже в конце I тысячелетия государства стали укрепляться и осознавать свою значимость, пытаясь в войнах между собой и в борьбе с папским престолом укрепиться, самоопределиться и определить сферы своего влияния. К концу XV века завершился процесс становления и консолидации ряда национальных государств в Европе (Англия, Франция, Испания, Португалия, Дания, Швеция, Русское государство).
В Азии возникла могучая держава Чингисхана, что привело к захвату большей части Азии и Восточной Европы тюрко-монгольскими племенами, разрушению бесчисленных культурных ценностей, гибели и миграции значительного числа народов. Еще до Чингисхана, в XI веке, тюркские племена вторглись в Иран, арабский Ближний Восток и Малую Азию. Они захватили арабские страны и, укрепившись, поразили бессильную Византию, которая к концу этого периода полностью пала под их ударами.
С другой стороны, татаро-монгольское владычество в Восточной Европе стало решающим фактором становления самостоятельной централизованной Руси.
Таким образом, главным политическим фактором этого периода можно считать пробуждение Азии и ее влияние на Европу, погрязшую в междоусобных конфликтах.
Следует также учитывать необычный демографический подъем, который начался в конце XI века и продолжался до XIII века. Считается, что в период между 1150 и 1250 годами прирост населения в Европе составил почти 20 млн. человек, в то время как прирост населения в предыдущий век не превышал 4 млн. Население Западной Европы в этот период оценивают примерно в 60 млн. человек. Такой же сильный прирост населения отмечается и в средневековой Азии (в Монголии, Китае). И все это на фоне того, что Средневековье — период нескончаемых войн, насилия и необыкновенно высокой смертности из-за бушевавших в это время эпидемий чумы, холеры и других заболеваний. Историки отмечают, что в XIV веке, после этого демографического подъема, “черная смерть” (чума) унесла жизни примерно трети населения Западной Европы.
4.2.1. ЗАПАДНАЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА
Самым крупным европейским государством Средневековья, претендующим на роль всемирной Римской империи, стала Германия. В ее руках находилась корона империи, и императоры вели непрерывную борьбу за власть с Римом и папским престолом. Однако реальность политической ситуации Средневековья состояла в том, что каждый обособленный город обеспечивал и защищал себя сам. В то же время все большее значение стала приобретать централизованная власть, которая вела к образованию национальных государств, в противоположность сверхнациональной идее всемирной империи. Пионерами в этом движении стали Англия, Франция и Испания.
4.2.1.1. Священная Римская империя в Германии
Эта империя, восстановленная Саксонской династией Оттонов, составляла главную силу Центральной Европы, и хотя ее могущество обеспечивали германцы, ее основное внимание было сосредоточено на Риме, где находился духовный центр Европы. На смену Оттонам в начале XI века пришла Франконская династия, которую в XII-XIII веках сменила династия Гогенштауфенов.
Это время характеризуется, с одной стороны, борьбой с папским престолом в Италии, а с другой - борьбой с окрепшими местными феодалами Германии, которые отказывались подчиняться королю. С династией Гогенштауфенов (Штауфенов) связан последний значительный взлет в многовековой истории Священной Римской империи.
Во второй половине XII века Фридриху I Барбароссе (“Рыжебородому”, 1152—1190) удалось полностью подчинить империи североитальянские города, набравшие силу и объединившиеся с папой, а также укрепить свои позиции внутри Германии. Начиная с Оттона I, короновавшегося в 962 году, все императоры Германии стремились к господству над Европой. Ради этого предпринимались постоянные походы против Италии и велась борьба с папством, но династические споры и междоусобицы ослабляли эти притязания. Последним значительным монархом династии Гогенштауфенов стал внук Фридриха I Барбароссы — Фридрих II. Превратив Сицилию в центр своей империи и рассматривая Германию только как провинцию, этот полунемец-полуитальянец решительно боролся с папством, лигой итальянских городов, сепаратизмом германских князей за недосягаемый идеал империи. Он добился некоторого успеха, но после его смерти (1250 г.) Священная Римская империя как политическое образование не вписывалась в новые политические реалии, хотя формально империя существовала еще довольно долго, уже не имея твердых границ. Эти границы постоянно менялись из-за войн, династических браков и перемен в вассальных связях.
Сам императорский титул стал игрушкой в руках курфюрстов, которые избирали угодного им кандидата. После Фридриха III (1440—1493) уже ни один император Священной Римской империи не короновался в Риме, а сама империя окончательно превратилась в немецкую, приняв название “Священная Римская империя германской нации”. С XV века императорская корона окончательно оказалась в руках династии Габсбургов, которые благодаря бракам с испанскими королями стали обладателями громадных владений — Испании, Германии, Голландии, Неаполя, Сицилии и новых земель Америки.
Максимилиан I (1493—1519) пытался реформировать и укрепить империю административным путем, но его реформы почти ничего не дали, хотя имперский рейхстаг, созданный им, существует до настоящего времени.
После Тридцатилетней войны (1618—1648) и Вестфальского мира (1648 г.) имперские органы окончательно потеряли всякое значение, и Германия распалась на большое количество фактически независимых княжеств и городов.
4.2.1.2. Становление национальных государств Англии и Франции
До конца XI в. феодальная раздробленность в Западной Европе преобладала над централизованной королевской властью. Каждый сеньор-землевладелец был полновластным хозяином на своей территории. При этом личные владения королей (например, французского короля) значительно уступали по размерам владениям многих вассалов, а это означало, что король мог рассчитывать на их верность только благодаря присяге, но силой принудить их к повиновению он чаще всего не мог.
Начиная с XII века, начали формироваться средневековые королевства, способные сломать любого непокорного подданного. Более всего усилилась королевская власть в Англии и Франции. Одна из главных причин такого роста кроется в бурном росте торговли, усилении городов и появлении среднего класса. Городские деньги позволяли значительно пополнить королевскую казну, а средний класс желал занять достойное положение в религиозной и политической жизни и поэтому стал хорошей опорой центральной власти, уравновешивающей произвол местных феодалов-землевладельцев.
Англия и Франция постепенно установили у себя упорядоченный сбор королевских налогов, что позволило нанимать и содержать чиновников и наемных воинов, отстаивающих интересы короля.
4.2.1.2.1. Возникновение парламентской монархии в Англии
Завоевание норманнским герцогом Вильгельмом территории Англии и покорение англосаксов в 1066 году принесло на остров феодальные обычаи материка. Сам Вильгельм Завоеватель преобразовал эти обычаи, упорядочил финансовое положение страны и заложил основу для более справедливого налогообложения и влияния королевской власти.
Слияние победителей норманнов с побежденными англосаксами образовало английскую нацию и английский язык, который известен нам до настоящего времени. С приходом к власти династии Плантагенетов в Англии началось укрепление централизованной власти. Генрих II (1154—1189), первый правитель этой династии, усовершенствовал судопроизводство и реорганизовал армию, сделав ее менее зависимой от феодалов. Но безрассудство и авантюризм его преемников — Ричарда I Львиное Сердце и Иоанна Безземельного — привели к сильному недовольству подданных. Мятежные бароны заставили Иоанна подписать в 1215 году “Великую хартию вольностей”, которая ограничивала власть короля. Отныне подати и субсидии король мог взимать только с согласия специального совета из 25 вассалов, составивших прообраз будущего парламента. Были введены также другие ограничения королевского произвола.
При наследниках Иоанна Безземельного парламент приобрел еще большую власть. Симон де Монфор в 1265 году созвал съезд из представителей всего свободного населения Англии. Впервые в это собрание (парламент) вошли не только представители знати и духовенства, но и по два депутата от каждого графства и города, а при Эдуарде I парламент стал делиться на две палаты. Так, в XIII-XIV веках в Англии отрабатывалась сложная форма правления — конституционная монархия, согласующая права короля с правами общин.
4.2.1.2.2. Развитие абсолютной монархии во Франции
В 987 г. со смертью Людовика IV Ленивого во Франции прервалась династия Каролингов, и французским королем стал Гуго Капет, начавший знаменитую династию Капетингов. Большей частью территории Франции в это время управляли английские монархи и высшая феодальная знать, не подчинявшаяся королю, который управлял незначительными поместьями близ Парижа. Но Капетингам удалось объединить Францию благодаря союзникам в лице духовенства и поддержке городов, которые сильно страдали от набегов соседних феодалов.
Один из первых королей династии Капетингов — Генрих I был женат на дочери великого русского князя Ярослава Мудрого — Анне.
Постепенно короли Франции увеличили свой домен (земельные владения) и ввели новую систему судопроизводства и управления страной, суть которой заключалась в том, что правители и чиновники, ведущие суд и управляющие всеми делами в областях, всецело зависели от королевской власти. Король назначал их, платил им жалование и, когда хотел, смещал. При Людовике IX Святом (1226—1270) был наложен запрет на судебные поединки, и любой желающий мог перенести свое дело из сеньориального в королевский суд. Появился королевский парламент, который, однако, не принимал участия в управлении государством, а решал только судебные дела.
Централизованное королевство сложилось при Филиппе IV Красивом (1285—1314). Именно Филипп ввел во Франции подобие английского парламента — Генеральные Штаты, но все три палаты этого парламента имели скорее совещательный, чем решающий, голос в отличие от английского парламента.
4.2.1.2.3. Столетняя война и война Алой и Белой розы
Английское и Французское государства подвергли себя тягчайшему испытанию, вступив в столетнюю войну (1337—1453). Причины этой войны носят как династический, так и экономический характер. Франция в ходе этой войны не раз оказывалась на волоске от гибели и, казалось, должна была превратиться в английскую провинцию. Но унижение родины возбудило сильные национальные чувства, и появление Жанны д'Арк, сумевшей совместить героический патриотизм и ответ на мистические ожидания Девы-спасительницы Франции, привели Францию к победе. Эта война содействовала объединению Франции, и Людовик XI (1461—1483) хитростью и жестокостью завершил это объединение, сделав фигуру короля олицетворением могущества нации. Таким образом, Франция к концу XV века стала абсолютной монархией.
Столетняя война изменила также мышление англичан. Поражение в войне и потеря французских территорий склонила высший и средний класс к национальному единству, а война Алой и Белой розы, разгоревшаяся между двумя английскими династиями, боровшимися за престолонаследие, привела к взаимному уничтожению старой феодальной знати. Эта война (1455—1485) разгорелась между домом Ланкастеров, в гербе которых была алая роза, и Йоркским домом, в гербе которых была белая роза. Только Генрих VII Ланкастер, женившись на дочери Эдуарда IV Йоркского, соединил в своем гербе обе розы и тем самым примирил враждовавшие партии.
4.2.1.3. Рост Испании и Португалии
Пиренейский полуостров под владычеством арабов пережил в этот период время блестящего расцвета, особенно в X веке при халифе Абдаррахмане III. Была создана очень богатая, высокоразвитая и образованная страна. Но при его преемниках начались междоусобицы, и в XI веке Кордовский халифат распался на большое число независимых арабских государств. Пользуясь раздорами среди мусульман, христиане образовали несколько довольно крупных государств и в 1212 году соединенными силами нанесли мусульманам сильное поражение на юге полуострова, у города Навас де Толоса.
После разгрома мусульман на полуострове образовалось два больших государства — Кастилия и Арагон, а на западе продолжала существовать независимая Португалия, образовавшаяся еще в XII веке.
Во второй половине XV века, благодаря браку Фердинанда Арагонского с Изабеллой Кастильской, Арагон и Кастилия объединились в одно государство. Фердинанд и Изабелла вступили в борьбу с непослушной знатью своих государств. В этой борьбе они также опирались на города, которые формировали отряды, находившиеся под начальством королевских офицеров. Борьба с мусульманами сплотила нацию, но особое значение для успешной политики короля сыграла инквизиция, которая в Испании, по настоянию Фердинанда, подчинялась королю, а не папе римскому. Благодаря этому Фердинанд и Изабелла, которая имела равные права и возможности в управлении страной, сделали королевскую власть в Испании почти неограниченной. В 1492 году пал последний укрепленный мусульманский город Испании – Гранада, и на прекраснейшем арабском дворце Альгамбре был водружен серебряный крест. С падением Гранады закончилось владычество ислама на полуострове, и Испания, создавшая опытное и сильное войско и флот, стала к началу XVI века одним из самых сильных государств Европы.
Португалия, расположенная на западе Пиренейского полуострова, также значительно окрепла в Средневековье. В 1139 году Альфонс I принял королевский титул и начал создание независимого государства, а ко второй половине XIII века территориальное образование Португалии было закончено. В это же время португальские короли отменили привилегии духовенства и практически уничтожили зависимость их государства от римской церкви. Это произошло при короле Жуане I (1385—1433). В 1415 году португальцы захватили на африканском берегу крепость Сеуту, что дало им возможность контролировать западное побережье Африки.
Так, к концу средних веков Португалия стала большой торговой страной с развитой городской жизнью и сильной королевской властью.
4.2.2. ВОСТОК ВО ВРЕМЕНА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Классическое и позднее Средневековье стало временем агонии и смерти некогда могучей Византийской империи и временем смены власти на мусульманских территориях Передней Азии и Ближнего Востока.
4.2.2.1. Мусульманский Восток
К XI веку обширный Багдадский халифат потерял свою силу и распался на множество враждебных друг другу мусульманских государств. Внутренние смуты сделали его почти беззащитным. В это же время сельджукские огузы из Средней Азии продвинулись в Иран и Переднюю Азию, опустошая все на своем пути и свергая правящие там династии.
Название «турки-сельджуки» происходит от имени основателя династии султанов этого племени — Сельджука. Направляясь в Малую Азию, они в 1071 году нанесли в Армении (при Манцикерте) тяжелое поражение византийскому войску и взяли в плен византийского императора Романа Диогена. Это было роковое поражение Византии, после которого она уже навсегда потеряла Малую Азию.
Сельджуки захватили Ирак, Азербайджан и Армению, а после взятия Багдада и принятия их правителем султанского титула Сельджукская держава стала крупнейшей политической силой в Передней Азии. Но к концу XI века она распалась на множество эмиратов. В Малой Азии образовался Румский султанат со столицей в Иконии (румами на Востоке называли византийцев), отделились Сирийский, Иранский и др. султанаты. Во власти верховного сельджукского султана (Великого Сельджукида) остался только Хорасан с частью Средней Азии.
Крестовые походы нанесли Румскому султанату серьезные удары. Сельджукиды потеряли юго-восток Малой Азии, где в конце XI века сложилось Киликийское армянское государство, а нашествие монголов окончательно разрушило их султанат. После поражения, нанесенного монголами в 1243 году Румский султанат был разделен на части, и султан Кей-Хюсрев II стал платить дань монгольскому “великому хану”. В 1307 году Румский султанат окончательно распался на десять мелких, подчиненных монголам эмиратов.
В Северной Африке (ныне Тунис и Алжир) сложился исламский халифат Фатимидов, который вскоре завоевал Египет. Столица Фатимидов была перенесена во вновь построенный на реке Нил город — Каир. Победы крестоносцев в прибрежной полосе Сирии и захват норманнами Сицилии лишили Фатимидов господства на Средиземном море, а в 1171 году в результате военного переворота пал последний фатимидский халиф, и султаном стал Салах-ад-дин (в европейских источниках — Саладин). Он признал власть аббасидского халифа в Багдаде и вел очень успешные войны с крестоносцами, отняв у них Иерусалим и почти всю Палестину, а также захватив большую часть Сирии с Дамаском и Верхнюю Месопотамию. Однако после его смерти наследники разделили владения Салах-ад-дина. Вновь появились Египетское, Сирийское и другие государства.
Положение стран Восточного Средиземноморья (Египта, Сирии, Киликийской Армении) было довольно тяжелым, поскольку в XIII-XV веках они находились на перекрестке двух завоевательных движений: с Запада шли христиане-крестоносцы, с Востока — татаро-монголы. В XIII веке монгольские войска не раз занимали Сирию при поддержке крестоносцев, но в 1260 году мамлюкский султан Египта Бейбарс (1260—1277) разбил монгольские отряды, а затем, взяв у крестоносцев богатую Антиохию, положил конец Антиохийскому княжеству. Постепенно египетские мамлюки укрепились в Малой Азии, разгромили Киликийскую Армению, взяв в 1375 году ее горную столицу — Сис. Мамлюкские султаны в течение нескольких столетий были самой грозной силой Средиземноморья.
В XIV веке начался рост Османской империи. Осман, предводитель малоазиатских турок, дал свое имя династии и эмирату. Османы подчинили себе Никомидию и большое число греческих городов в Малой Азии и перешли к завоеваниям на Балканском полуострове. В Европе они завоевали почти всю Фракию и город Адрианополь, куда их султан — Мурад I перенес свою столицу. Сербы, болгары и венгры объединенными усилиями пытались остановить нашествие, но были наголову разбиты. В 1389 году в центре Сербского государства, на Косовом поле, османы разбили сербское ополчение и подчинили Сербию; через несколько лет турки взяли столицу Болгарии — Тырново, и вскоре вся болгарская территория вошла в состав Османской империи. Османы также завоевали почти всю Малую Азию, но на некоторое время рост их государства остановило нашествие Тимура (Тамерлана).
Султан Баязид I проиграл сражение при Анкаре в 1402 году и погиб в плену, но после смерти Тимура Османская империя вновь набрала силу. В 1444 году на берегу Черного моря, у Варны, они разбили объединенные силы крестоносцев, составленные из венгров, поляков и румын. Таким образом, падение Византии было предопределено. В 1453 году турки-османы взяли Константинополь, куда султан Мехмед II перенес свою столицу, переименовав ее в Истамбул (Стамбул).
Так росло могущество Османской империи.
4.2.2.2. Падение Византии
Последняя четверть XI века ознаменовалась политическим кризисом Византийского государства. В Константинополе шла ожесточенная борьба за власть: постоянные междоусобицы, государственные перевороты и братоубийства. Извне империю теснили норманны на западе, сельджуки - на юге и в Малой Азии, а с севера наступали печенеги. Но Византия сумела хитростью, дипломатической игрой и опытом сохранить свое влияние еще не менее чем на столетие.
На престол взошла династия Комнинов, когда в 1096 году на территории Византии появились крестоносцы, отмечая свой путь грабежами, пожарами и насилиями. Император Алексей I постарался скорее отправить крестоносцев в Малую Азию и с их помощью восстановить некоторые византийские владения в этих районах. Но в нарушение договора с Византией крестоносцы стали создавать в Палестине собственные государства в результате первых трех крестовых походов.
В 1198 году началась подготовка IV крестового похода. Крестоносцы уже находились в Венеции, откуда должны были отправиться на Восток, когда в Италию бежал сын свергнутого византийского императора Исаака Ангела — Алексей. Он щедрыми обещаниями убедил крестоносцев помочь ему вернуть византийскую корону. В 1203 году крестоносцы изменили свой маршрут и начали штурм Константинополя. Столица Византийской империи, раздираемая распрями, пала. Три дня продолжались грабежи и разгром Константинополя. При этом погибло огромное количество бесценных памятников искусства, были разграблены библиотеки, уничтожены рукописи. Ни церкви, ни частная собственность не избежали разгрома. Даже храм святой Софии был безжалостно ограблен. От этого удара Византия уже не смогла оправиться.
На месте Византии с центром в Константинополе образовалась Латинская империя, или, как ее в то время называли, Романия, и ее первым императором стал Балдуин Фландрский. Территорию бывшей Византии поделили на ряд латинских владений: Французское княжество, Афинское и др. Во всех этих владениях насильственно вводилось богослужение западного образца.
Латинская империя не отличалась прочностью. Центральная власть была слаба, поэтому очень скоро (через 57 лет) греки свергли “латинское иго”. Они сплотились вокруг Никеи, где правили наследники византийского престола, и в 1261 году опытный полководец и хитрый дипломат Михаил VIII Палеолог завоевал Константинополь и восстановил Византийскую империю. В Константинополе воцарилась последняя династия Палеологов.
Византия оказалась слишком слабой, чтобы противостоять нападению врагов. Главным опасным врагом стали турки. Чтобы защищать империю, Палеологи часто искали союза с папой римским, обещая обеспечить воссоединение церквей. Но попытки создания таких уний (Лионская 1274 г. и Флорентийская 1439 г.) ни к чему ни привели. Византия потеряла к середине XV века практически все свои территории, которые были захвачены Османской империей. Константинополь оказался в кольце врагов, и в 1453 году город пал под натиском турок. Три дня продолжалось его безжалостное разграбление. Турки ворвались в храм святой Софии, где беспощадно убивали укрывшихся там греков без различия пола и возраста, и только вмешательство Мехмеда II предотвратило полное разрушение храма: султан торжественно въехал в Константинополь на белом коне, вступил в храм св. Софии, совершил в нем мусульманскую молитву и велел вместо креста водрузить на купол изображение полумесяца. Так св. София превратилась в мечеть.
Последний византийский император Константин XI мужественно сражался с турками, как простой воин, и погиб в схватке. Враги отыскали его тело и погребли с большим почетом, а голову выставили на колонне напротив дворца. Мехмед приказал зажечь на его могиле неугасимую лампаду.
Западноевропейский флот, прибывший на помощь через два дня, узнав печальную весть о захвате Константинополя, удалился обратно. Так окончательно прекратила свое существование Византийская империя, а ее место заняла Османская империя с зеленым знаменем пророка Мухаммеда.
4.2.3. АЗИАТСКАЯ УГРОЗА
Историю средневекового христианства невозможно понять, не учитывая угрозы азиатского нашествия и не принимая во внимание появление во времена позднего Средневековья третьего региона глобальных мировых событий. Если во времена античности история христианства сосредоточивалась вокруг Средиземного моря, а во времена раннего Средневековья она распалась на два различных региона — Европа (Западная, Северная и Центральная) и Юго-Восток (включая Северную Африку), то во времена позднего Средневековья в полный голос о себе заявил азиатский регион. Христианство в нем занимало еще слабые позиции, но его политическое влияние невозможно переоценить.
4.2.3.1. Монгольская держава: покорение Китая и Азии
Монгольское государство сложилось в степях Центральной Азии в начале XIII века из многочисленных тюрко-монгольских племен, которых соседние народы называли татарами, хотя в узком смысле слова татары — название только одного племенного союза.
Основателем монгольского государства стал Темучин (Темуджин), принявший имя Чингисхана (Великого хана) на съезде (хурале) всех племенных вождей в 1202 году после длительных междоусобных войн. Чингисхан укрепил центральную власть и упорядочил жизнь всех племен, создав военизированную империю с жестоким порядком, где каждый мужчина считался воином, а все мужское население было разбито на десятки, сотни, тысячи и десятки тысяч (тумены). Источником существования и могущества этого государства служили завоевания, поэтому, когда закончились внутренние войны, татаро-монголы встали на путь бесконечных захватнических войн. С 20-х годов XIII столетия появилось официальное объединяющее название всех этих племен — монголы, хотя русские и другие средневековые авторы по-прежнему называли их татарами.
В 1211 году Чингисхан начал войну против Северного Китая (государства Цзинь), быстро разгромил его и занял столицу — Яньцзинь (совр. Пекин). После этого монгольские войска двинулись в Среднюю Азию, завоевав Бухару, Самарканд, а вскоре и все государство Хорезмшахов. К 1221 году Средняя Азия из цветущей страны с высокоразвитым хозяйством и культурой превратилась в выжженную пустыню.
В это же время часть монгольских войск вторглась в Грузию, Азербайджан и, пройдя через Северный Кавказ, вошла в южнорусские степи, грабя и уничтожая все на своем пути. Татаро-монголы заняли Северный Крым и после разгрома русских князей на реке Калке двинулись на северо-восток против волжских болгар. Так начались татаро-монгольские завоевания в Европе.
После смерти Чингисхана в 1225 году все завоеванные татаро-монголами земли были разделены на четыре улуса между его сыновьями, которые продолжали политику завоеваний как на Востоке, так и на Западе.
Татаро-монголы вторглись в Иран, оттуда прошли в Междуречье и в 1258 году они взяли Багдад, после чего прекратилась последняя династия халифов — Аббасидов, сохранявших до этого времени исключительно формальную духовную власть. Другая часть монгольского войска продолжала покорение Китая. Войска внука Чингисхана — Бату (на Руси прозванного Батыем) начали поход на земли Юго-Восточной Европы и Руси. За 1236—1238 годы были захвачены и разграблены Рязань, Коломна, Москва, Суздаль, Ростов, Ярославль, Торжок и Владимир, а зимой 1239 года завоеватели вторглись в южнорусские земли и разграбили Киев. В 1241 году татаро-монголы двумя группами начали новый поход на Венгрию и Польшу. Нанеся поражение польским и немецким князьям близ Лигницы, монголы опустошили Польшу, Силезию, а другая их часть, пройдя Венгрию, дошла до Венеции.
Обширные завоеванные земли в Восточной Европе оказались в составе улуса Бату (Батыя). Он простирался на запад от Иртыша и включал Урал, Поволжье, Крым, Поднестровье, почти все русские земли, Северный Кавказ, а на юго-востоке — Хорезм с нижним течением Сырдарьи. Владения хана Батыя вошли в историю под названием “Золотая Орда”. Ее господство продолжалось два с половиною века.
На Востоке к концу XIII века татаро-монголы покорили весь Китай, вплоть до самых южных его границ, Корею и даже делались попытки покорить Японию. В XIV-XV веках держава Чингизидов начала распадаться на ряд самостоятельных государств; особенно этому способствовало принятие ислама тремя западными улусами на рубеже XIV века. С этого времени ханы этих государств даже номинально перестали признавать власть Великого хана, резиденция которого находилась в Пекине, ставшего для них “неверным”.
4.2.3.2. Тимур и тимуриды
В 60-х годах XIV столетия одно из среднеазиатских государств Чингизидов стало значительно усиливаться и приобретать всемирно-историческое значение. Во главе государства встал один из эмиров — Тимур, которого в Европе знали как Тамерлана (от Тимур-ленг, т.е. Тимур-хромец).
Придя к власти в Самарканде и прилежащих районах, Тимур, не будучи прямым потомком Чингисхана, стал управлять страной через марионеточных ханов, удовлетворяясь титулом великого эмира.
С 1388 года началось эпоха новых жестоких завоевательных войн наподобие войн самого Чингисхана. Тимур покорил богатый Хорезм, разрушил Ургенч, разгромил Золотую Орду. В 1392 году он вторгся в Закавказье, покорил Армению, Азербайджан, Грузию, прошел в Крым и разгромил его. Потом он достиг до столицы Золотой Орды — города Сарая, одного из прекраснейших городов того времени, и полностью разрушил его. Государство Тимура простиралось от Черного и Каспийского морей до Персидского залива и Аравийского моря, а на Востоке он подчинил Северную Индию, где разгромил Дели и дошел до устья Ганга.
Его походы не напрасно внушали ужас и в Европе, и в Азии. Он отличался невероятной жестокостью, например в окрестностях Дели Тимур обезглавил 100 000 мирных жителей просто так, для устрашения местного населения. И при этом он очень любил науку, поэзию, хотя сам оставался неграмотным. В его столице — Самарканде — работали тысячи ремесленников, художников и ученых, превративших этот город в центр научной и культурной жизни. После смерти Тимура в 1405 году его державой стали управлять его наследники — Тимуриды, при которых она снова распалась на ряд независимых и враждующих между собой государств.
4.2.4. СЛАВЯНСКИЙ МИР
Средние века стали временем роста и влияния славянских государств, которые в борьбе с турками (южные славяне) и с монголо-татарами (восточные славяне) окрепли и превратились в силу, способную существенно влиять на мировые процессы.
4.2.4.1. Южные и западные славяне
В XII веке на Балканском полуострове появилось два сильных, но не долго просуществовавших славянских царства: Второе Болгарское и Сербское.
4.2.4.1.1. Второе Болгарское царство
Второе Болгарское царство образовалось в последней четверти XII века на месте покоренного Византией в XI веке Первого Болгарского царства. Превратившись в византийские провинции, болгарские области не забыли о своей прежней независимости, и когда в 1185 году в Константинополе произошел переворот, свергнувший династию Комнинов и возведший на престол дом Ангелов, два брата Асень и Петр подняли в Болгарии восстание. С 1186 года болгарские области отделились от Византии, в результате чего возникло Второе Болгарское царство со столицей в Тырново.
Сначала византийцы, а после падения Константинополя — во время IV крестового похода — войска Латинской империи пытались захватить болгарские земли, но болгары во главе со своим царем Калояном (1197—1207), а позже с его преемником Иваном Асенем II (1218—1241) сумели одолеть всех противников и завладеть Варной, всей Фракией, а чуть позже, — всей Македонией вплоть до Фессалоник. К середине XIII века. Болгарское царство стало самым сильным государством Балканского полуострова, однако после Ивана Асеня II царство начало делиться на уделы, которые стали враждовать друг с другом, что ослабило его и позволило возвыситься другому славянскому государству — Сербскому. В конце XIV века (1393—1398) Болгария пала под натиском османских турок.
4.2.4.1.2. Сербское царство
Сербия во многом повторила болгарский опыт. К середине XII века Сербия уже имеет все элементы государственности. Стефан Неманя (1159—1195) первым объединил все сербские земли и был провозглашен “великим жупаном”. Его сын — Стефан Первовенчанный (1196—1224) пытался наладить отношения с Римом и был коронован папским легатом, но вскоре Сербия снова стала ориентироваться на Восток и Византию. После ослабления Болгарского царства и падения Латинской империи в 1261 году роль ведущего государства на Балканах перешла к Сербии, которая достигла своего расцвета при короле Стефане Душане (1331—1355). В это время в Сербское государство входила также Босния, Герцоговина, Албания, Македония, часть Фракии, и сам Стефан мечтал о завоевании Византии и образовании греко-сербской державы. Он уже был провозглашен царем сербов и греков и готовил поход на Константинополь, но его смерть, а позже османское нашествие остановили грандиозные планы сербов.
Таким образом, потерпела неудачу третья (после двух болгарских) попытка образовать на Балканах могущественное славянское государство.
4.2.4.1.3. Западнославянские государства
Средневековье в Чехии — период феодальной раздробленности и борьбы против немцев и поляков, хотя немецкое влияние здесь почти не ослабевало. Чешское государство объединилось только в начале XIII века. Оно сплотилось благодаря борьбе с татаро-монголами, которых сумел остановить чешский король Вацлав I (1230—1253), однако наибольшей силы оно достигло при Пржемысле Отакаре II (1253—1278) и его преемнике Вацлаве II (1278—1305). И хотя Чехия формально подчинялась германским императорам, Габсбурги при Вацлаве II вынуждены были согласиться на объединение Чехии и Польши в одно государство.
В XIV—XV веке Чешское государство стало играть значительную роль в Западной Европе. В 1347 году чешский король Карл (1346—1378) стал императором “Священной Римской империи” под именем Карл IV, что значительно усилило роль Чехии.
После расправы с Яном Гусом в Чехии и Моравии начались гуситские войны. Император Сигизмунд во главе 100-тысячной армии крестоносцев начал войну с гуситами и потерпел поражение в 1420 году. Но к 1434 году табориты в результате внутренних расколов потерпели полное поражение, хотя в 1485 году был найден политический компромисс между римской церковью и чешскими реформаторами, дающий свободу и тем и другим.
Рост Польского государства начинается с Казимира I Восстановителя (1039—1058) и с его сына — Болеслава II Смелого (1058—1079), которые объединили польские земли в борьбе с Германской империей. При преемниках Болеслава Польша усилилась настолько, что включала в себя земли Западного и Восточного Поморья, но потом произошло разделение на мелкие уделы, князья которых уже не могли противостоять ни германцам, ни татаро-монголам.
Второй подъем единого Польского государства начался в XIV веке в связи с агрессией Тевтонского ордена. В 1385 году в Креве (замок недалеко от Вильно, совр. Вильнюс) была заключена польско-литовская уния, ставшая возможной благодаря браку польской принцессы Ядвиги с литовским князем Ягайло, который стал править объединенной Польшей под именем Владислава II (1386—1434). Союз Польши и Литвы вылился в экспансию на Восток. Поляки захватили Галицкую Русь и другие украинские земли.
В 1409 году вспыхнула так называемая Великая война между Тевтонским орденом и Польско-Литовским государством. Решающая Грюнвальдская битва, в которой против тевтонцев сражались польские и литовские королевские войска, а также отряды русских, чехов и татар, произошла в 1410 году и закончилась полным поражением тевтонцев. Особо отличились в начале сражения смоленские отряды. Поражение крестоносцев положило конец начатой в ХII веке германской агрессии на Восток, против славян, вошедшей в историю под названием “натиск на Восток” (Drang nach Osten).
В XIV веке Польша совместно с Венгрией начала борьбу против турок. В 1443 и 1444 годах союзникам сопутствовала удача, но в ноябре 1444 года под Варной турки-османы одержали блестящую победу, после чего польско-венгерская уния распалась, а уния с Литвой возобновилась. В 1454 году начинается новая война Польши с Тевтонским орденом, которая снова заканчивается победой Польского государства. К концу XV века Польша, во владение которой перешли чешский и венгерский престолы, стала одним из могущественных государств Европы.
4.2.4.2. Русь: переход от Киева к Москве
После смерти Ярослава Мудрого (1054) и раздела им Руси на пять уделов начался период раздробленности и княжеских междоусобиц, которые усугублялись борьбой со степными кочевниками. Киевское княжество, как и другие юго-восточные земли (Переяславское, Черниговское, Новгород-Северское княжества), оторванное кочевниками от магистральных торговых путей и наиболее уязвимое для их непрерывных набегов, утратило свое былое главенствующее значение и начало приходить в упадок.
В начале XIII века возвысились два новых политических, экономических и культурных центра восточных славян: Северо-Восточный (Ростово-Суздальское, а позже Владимирское княжество) во главе с Андреем Боголюбским (1157—1174) и Всеволодом Большое Гнездо (1177—1212) и Юго-Западный (Галицко-Волынское княжество) во главе с Романом Мстиславовичем (1199—1205) и его сыном Даниилом Галицким (1211—1264). Но разделенность и несогласие князей между собой ослабили Русь и сделали ее легкой добычей татаро-монгольских орд под руководством хана Батыя.
После походов Батыя в 1237—1241 годах началась эпоха татаро-монгольского ига. В 1240 году пал Киев, и почти все княжества (кроме Полоцкого и Турово-Пинского) подчинились Орде. Положение осложнилось также наступлением ливонских рыцарей в Прибалтике. В 1240 году 20-летний новгородский князь Александр Ярославич разгромил войско шведских рыцарей, высадившихся в устье реки Невы, за что получил почетное прозвище Невский, а в 1242 году русские во главе с молодым князем одержали еще одну победу над немецкими рыцарями на Чудском озере (Ледовое побоище). Эти победы остановили продвижение немцев в Прибалтике, однако на востоке Русь полностью покорилась татарщине, и русские князья должны были приезжать в Орду за ярлыками (грамотами), подтверждающими их право на княжение в собственном уделе. Князья в борьбе друг с другом часто звали на помощь татаро-монголов, которые грабили и разоряли страну. В 1259 году татаро-монголы окончательно покорили также Галицко-Волынскую Русь.
В XIV веке началось объединение русских земель вокруг Москвы благодаря выгодному стратегическому положению города и росту влияния в Орде московского князя Юрия Даниловича. Но особенно заметной стала централизация Руси в княжение его брата — Ивана Калиты (1325—1340), который, используя татаро-монгольские силы, жестоко подавил других удельных князей. К концу 70-х годов XIV века Золотая Орда стала требовать новой, дополнительной дани, и один из ее полководцев — Мамай выступил с новым походом на Русь, но в 1380 году великий князь Дмитрий Иванович разгромил татар в битве на Куликовом поле у реки Дон, за что и получил прозвище Донской. И хотя реальные результаты Куликовской битвы оказались ничтожными, моральное значение русской победы было велико. Фактически русские войска в этом сражении выступали на стороне руководства Орды, ибо Мамай был одним из мятежников, пытавшийся захватить власть в Золотой Орде. Его разгромили русские полки, а потом — войска хана Тохтамыша в Феодосии.
К концу XIV века Русское государство во главе с московским князем присоединило к себе Нижегородское княжество, Двинскую землю и многие другие территории. Золотая Орда в это время потерпела поражение от армии Тимура и потеряла свою силу, но и на Руси почти весь XV век прошел в непрерывной междоусобной борьбе. Политическое объединение северо-восточных русских земель завершилось при Иване III (1462—1505).
В 1480 году произошло окончательное освобождение от татарского ига, которое длилось почти 250 лет. Ко времени Ивана III относится создание Московского централизованного государства с развитым государственным аппаратом управления, постоянно действующей боярской думой, хорошо организованной армией, имеющей на вооружении огнестрельное оружие, органами финансового управления, гербом и жезлом самодержца. Большую роль в повышении международного престижа Московского княжества сыграл брак Ивана III с Софьей Палеолог. В результате этого брака московский князь приобрел права на византийский престол, а тем более эти права имел их сын — Василий I (1505—1533).
Юго-западные земли бывшей Киевской Руси, в том числе города Киев, Смоленск, Витебск, Галич, Владимир-Волынский, Львов, Житомир, Минск, Пинск, Туров, Полоцк, Чернигов, Брянск, Гомель и другие, находились на территории Польско-литовского государства, но Иван III именовал себя государем всея Руси, а не только Московии, подчеркивая права на южные земли. Так начала формироваться Российская империя.
4.3. ЦЕРКОВНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА
История средневековой Церкви неразрывно связана с политической историей государств. В этот период христианство как восточное, так и западное, как официальное, так и неофициальное не мыслило себя в отрыве от политики, экономики, культуры и общественной жизни.
Фактически все сферы жизни средневекового общества были взаимосвязаны, корпоративность феодальных институтов распространялась на все средневековые объединения (цеха, братства, ордена, гильдии, средневековые университеты, городские коммуны). Целостность средневекового общества и сословно-корпоративная закрепленность каждого его члена упрощенно описывалась так: крестьяне работали, чтобы прокормить всех, феодалы и рыцари воевали, чтобы защитить всех, а монахи и священники молились, чтобы Бог простил грехи всех.
Именно поэтому, описывая историю средневекового христианства, приходится так много внимания уделять политической сфере.
4.3.1. ПАПСТВО И ЕВРОПЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО
Папство как институт руководства Западной церкви (восточные христиане называли ее латинской) обладало большой светской властью. Поэтому это время часто называют “Зенит средневекового папства”. Этому особенно способствовали усилия двух великих пап того периода — Григория VII и Иннокентия III.
4.3.1.1. Рост папского могущества
Кардинала Гильдебранда избрали папой в 1073 году под именем Григорий VII (1073–1085). Он уже давно служил римскому престолу и при предыдущих папах оказывал очень сильное влияние на политику церкви. Его идеал состоял в победе теократии, при которой светская и духовная власть должны были принадлежать папе римскому. Для достижения этой цели он решил направить все силы на упразднение светской инвеституры, т. е. системы, при которой служители церкви рукополагались и получали символы своей власти от местного феодального сеньора — мирянина. Сущность борьбы заключалась в достижении независимости церкви от гражданской власти. С другой стороны, он предпринял ожесточенную борьбу за наведение порядка внутри самой церкви, в первую очередь за очищение церкви от симонии, т. е. от продажи духовных должностей за деньги, а также за укрепление целибата (безбрачия) духовенства.
Особенно горячая борьба развернулась вокруг инвеституры в Германии, где правил император Генрих IV (1056–1106). Император назначал на церковные должности тех людей, которых он считал нужным, а Григорий VII пытался этому противостоять. Дело дошло до открытой борьбы. Папа римский отлучил императора, а князей и герцогов освободил от вассальной присяги, что послужило поводом к открытому выступлению знати против своего императора, но Генрих сумел притворным покаянием вернуть себе власть, расправиться со своими противниками в Германии и покорить Рим, несмотря на вторичное отлучение. Папе пришлось бежать из Рима и искать помощи у норманнов. Борьба продолжалась. В Риме был избран антипапа, и начался довольно длительный церковный раскол. Аналогичная война развернулась и в Англии, где норманнские завоеватели также назначали на церковные должности своих ставленников.
После долгого противостояния между церковью и государством был выработан компромисс, получивший название в Англии «Лондонский конкордат» (1107 г.), а в Германии — «Вормсский конкордат» (1122 г.), согласно которому духовенство избирало епископов, а император мог дать епископу землю или не дать ее, т. е. утверждать его в правах феодального сеньора. Вновь избранный епископ обязывался дать клятву верности императору. В 1123 году в Латеранском дворце Рима был созван первый западный вселенский собор, который торжественно утвердил конкордаты с государством и уладил все споры.
Наибольшую политическую власть приобрел папа Иннокентий III (1198–1216), которого считают самым могущественным папой за всю историю церкви. Он бросил вызов императорской династии Гогенштауфенов в Германии, вмешавшись в спор о престолонаследовании и поддерживая императора Фридриха II (1212–1250). Во Франции папа продемонстрировал свою власть над могущественным королем Филиппом II (1180–1223), наложив на страну интердикт, т. е. запрет на проведение практически всех богослужений на территории Франции в 1200 году, за то, что Филипп хотел развестись со своей законной женой, принцессой Ингеборг из Дании, и жениться на любовнице Агнессе. Филиппу пришлось повиноваться папе.
Иннокентий также одержал победу в конфликте с английским королем Иоанном Безземельным (1199–1216) в споре об инвеституре архиепископа Кентерберийского. Когда в 1208 году Иоанн отказался признать епископа Англии, назначенного Иннокентием, на страну был наложен интердикт. После пяти лет упорной борьбы Иоанну пришлось сдаться, отдав Англию папству и снова приняв ее из рук папы как свою феодальную вотчину, хотя король выказал скорее моральное, чем реальное повиновение.
Иннокентий также стал организатором печально известного IV крестового похода, который неожиданно даже для него закончился падением Константинополя и установлением Латинской империи в Византии. В 1209 году он также провозгласил крестовый поход против еретиков — альбигойцев (или катаров), живших на юге Франции, который перерос в кровавую резню, стоившую жизни многим тысячам людей.
Понтификат Иннокентия III, длившийся восемнадцать с половиной лет, стал временем подъема, реформирования и укрепления папства, которое превратилось в огромную политическую силу. Но его преемники — папы XIII века — не сумели удержать римский престол на высоте. Снова развилась симония, моральное состояние духовенства пало очень низко, и хотя формально казалось, что папы этого периода обладали верховной властью, последний папа XIII века — Бонифаций VIII (1294–1303) привел папскую власть к полному упадку.
4.3.1.2. Авиньонское пленение пап. Великий западный раскол
Светская власть неоднократно унижала Бонифация VIII. Короли Англии (Эдуард I, 1272–1307) и Франции (Филипп IV, 1285–1314) обложили духовенство своих стран налогами, одновременно запретив вывоз золота из страны, что нанесло чувствительный удар папской казне, пополнявшейся во многом из этих стран по церковным каналам. В ответ на это Бонифаций выступил с резкой буллой, но государственная власть одержала победу в этом споре, и папа вынужден был с этим согласиться. После ряда конфликтов с Филиппом IV Бонифация даже арестовали и посадили в тюрьму. Недолгое противостояние между папским престолом и французским двором привело к тому, что папой в конце концов избрали друга Филиппа IV — француза Раймона Бертрана, известного как Климент V (1305–1314), который перенес резиденцию пап в Авиньон, город на французской границе, находящийся в сфере влияния короля Франции.
Переход папского престола из Рима в Авиньон в 1309 году стал началом периода, вошедшего в историю как “Авиньонское (или вавилонское) пленение пап”. Оно продолжалось в течение 70 лет. За это время в Авиньоне сменилось семь пап, и все они были французы. Папство полностью утратило светскую власть, находясь в полном подчинении французских королей. Также резко упало моральное и духовное влияние папства, которое оно обрело при Иннокентии III. За это время в папство проникло много новых злоупотреблений, особенно взяточничество и так называемый непотизм, т. е. покровительство родственникам и незаконнорожденным детям и назначение их на все ключевые посты.
В 1377 году папа Григорий XI (1329–1378) в условиях Столетней войны, когда Французское королевство оказалось на грани полного краха, решил вернуться в Рим, чтобы восстановить былой престиж папства. После его смерти кардиналы под давлением римских жителей избрали папой итальянца Урбана VI (1378–1389), но из-за его скверного характера и недостойного, агрессивного поведения те же кардиналы, под разными предлогами уехав из Рима, собрались в Авиньоне и объявили выборы Урбана VI недействительными. Они избрали нового папу — Климента VII (1378–1394), который оставил свою резиденцию в Авиньоне.
Таким образом, в Европе появилось два папы, которые провозглашали себя истинными преемниками св. Петра и произносили постоянные анафемы на противника и на всех тех, кто его поддерживал. Страны Европы также разделились на два лагеря. Франция, Австрия и Южная Италия поддерживали Авиньонского папу. Англия, Северная Италия и Германия поддерживали папу в Риме.
Смерть Урбана VI, как и позже Климента VII, не принесла разрядки. Начался раскол латинской церкви, вошедший в историю как “Великий Западный раскол”. Он продолжался в течение почти 40 лет (1378–1417) и ясно продемонстрировал глубину падения папского престола.
Все эти годы церковное сознание пыталось найти пути к примирению враждующих сторон, однако папа ни одной, ни другой стороны не желали идти на уступки. Символичной иллюстрацией тупиковости ситуации может стать отказ двух пап встретиться друг с другом в январе 1408 года, хотя их разделяло всего 15 километров. В начале XV века ведущие богословы Парижского университета стали официально требовать собора, который смог бы решить вопрос правомочности притязаний каждого папы на власть.
Собор, на который возлагали так много надежд, состоялся в г. Пизе весной 1409 года. На этом довольно представительном собрании кардиналы обеих сторон пригласили пап, и когда те ответили отказом, их низложили. С одобрения всего собора был избран новый папа. Однако положение дел от этого только ухудшилось, так как теперь вместо двух появилось три папы, каждый из которых считал только себя истинным.
Раскол был преодолен на Констанцском соборе (1414–1418). Собор в швейцарском городе Констанце стал самым представительным форумом латинской церкви. Современные собору источники утверждают, что на нем присутствовало 18 000 служителей церкви и около 150 000 гостей (хотя эти цифры считаются завышенными). Собору удалось отстранить всех трех пап и избрать вместо них другого папу — Мартина V (1417–1431). После этого состоялось еще несколько соборов (в Базеле, а потом во Франции), но вскоре папам вновь удалось восстановить принцип примата папства над соборами, и движение концилиаризма (т. е. решение церковных проблем на поместных соборах) захлебнулось. Флорентийский собор принял декларацию, в которой утверждалось верховенство папы над собором. После 1449 года вся Западная церковь снова оказалась под контролем пап, однако прежнего политического влияния на государства Европы папство уже не имело.
4.3.2. КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ И МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Христианство Средневековья отмечено крестовыми походами. Следует помнить, что крестовые походы были религиозными войнами, поскольку рыцари с нашитыми на одежду крестами шли в бой, прежде всего, за религиозные идеи, хотя многим из них не чужды были личная выгода или политические интересы. С 1095 по 1291 год предпринимались крестовые походы против мусульман в Европе и Азии, а также против еретиков. Несомненно, что они предпринимались на волне высокого духовного порыва и попыток защитить или распространить христианство мечом. Если цель и духовный накал этого движения оправданы, то способ достижения цели диаметрально противоположен христианству.
4.3.2.1. Первый крестовый поход
Одной из важнейших, хотя и чисто внешней причиной крестовых походов, стало притеснение христианских паломников, приходивших в Палестину поклониться святым местам.
С середины XI века Палестина оказалась в руках турок-сельджуков, которые, будучи менее просвещенными и более воинственными по сравнению с арабами, проявляли нетерпимость к христианству. Они грабили и убивали паломников. Кроме того, присутствие мусульман в Испании и мусульманская агрессия в Сицилии подогревали ненависть к исламу. Если прибавить к этому политические и экономические причины, то станет ясно, почему крестовые походы приняли такой грандиозный размах.
Первый крестовый поход начался в 1096 году по инициативе папы Урбана II (1088–1099). И хотя поводом для военного выступления послужила просьба о помощи византийского императора Алексея I (1081–1118), главной идеей всех призывов и проповедей Урбана было освобождение Иерусалима от неверных. В ответ на призыв папы Урбана в г. Клермоне (Франция), где проходил собор Западной церкви, толпа знати, князей, епископов и простого народа стала восторженно кричать: “Dieux le volt” (такова Божья воля). Этот возглас стал боевым кличем крестоносцев.
Папа Урбан объявил, что все, принявшие участие в этом походе, получат полное прощение грехов, будут освобождены от уплаты налогов, заключенные получат свободу, а приговоренные к смертной казни будут помилованы у Гроба Господня в Палестине. Такое соединение военной авантюры и религиозного порыва подняло в поход не менее миллиона человек.
Такого движения людей Европа не помнила со времен варварского нашествия. Для снаряжения войска, обеспечения его всем необходимым, выбора маршрута и т. д. требовалось время, но люди не хотели ждать. Массы простолюдинов, вдохновленные проповедями двух монахов — Петра Пустынника из Амьена и Вальтера Голяка, немедленно отправились в путь. Известно, что в этой первой группе крестоносцев на более чем 12 тысяч человек приходилось только 8 рыцарей. Ясно, что они занимались в основном грабежом и насилием, и вполне закономерно, что, придя в Малую Азию, они были полностью разбиты турками.
Позже в Палестину двинулись феодальные ополчения из Франции, Италии и других стран. Но хотя их действия раздельны и несогласованны, летом 1099 года они все же захватили Иерусалим. Некоторые свидетели вспоминали, что по улицам текли реки крови высотой по щиколотку; все защитники города были перебиты, крестоносцы казнили еще 70 тысяч мусульманских жителей, а всех евреев согнали в синагогу и подожгли здание. Иерусалим и прилегающие территории были объединены в Иерусалимское королевство, а вскоре в Палестине возникло еще несколько государств крестоносцев (со столицами в городах Антиохия, Эдесса, Триполи). Таким образом, религиозная цель I крестового похода была достигнута, и большинство крестоносцев вернулись домой.
4.3.2.2. Крестовые походы XII-XIII веков
В 1144 году мусульманам удалось завоевать Эдессу. Это послужило поводом ко II крестовому походу, вдохновителем которого стал известный мистик Бернар Клервоский. Поход возглавили германский император Конрад III и французский король Людвик VII. Поход начался в 1147 году и закончился полной неудачей крестоносцев. Постоянное соперничество военачальников и мелкие схватки на пути к Иерусалиму привели к тому, что до цели дошло только 10% войска. Мусульмане перешли в наступление, и вскоре египетский султан Саладин, объединивший под своей властью Египет и Сирию, в 1187 году разгромил христианское войско у Тивериадского озера и захватил всю Палестину, включая Иерусалим. Однако, в отличие от захвата Иерусалима христианами 88 лет назад, Саладин отпустил на свободу практически всех из 60 тыс. христиан, захваченных им в плен.
Известие о потере Иерусалима привело к III крестовому походу, получившему название “королевского”. В нем принимали участие три западноевропейских государя: Фридрих I Барбаросса (Германия), Филипп II Август (Франция) и Ричард I Львиное Сердце (Англия). Но и этот, блестящий по подготовке поход закончился довольно плачевно из-за зависти, соперничества и несогласованности действий монархов. В 1190 году при переправе через речку в Малой Азии утонул ветеран II крестового похода 70-летний Фридрих I, и только несколько тысяч человек из его стотысячного войска достигли Иерусалима. Филипп вынужден был вернуться во Францию из-за лихорадки, а Ричард не сумел добиться победы, однако он подписал с Саладином соглашение, по которому христианские паломники могли посещать Иерусалим, хотя сам город оставался под мусульманским правлением.
В IV крестовом походе никто из королей не участвовал, и хотя его вдохновителем стал папа римский Иннокентий III, поход носил не религиозный, а захватнический характер. Главным деятелем похода стал венецианский герцог Энрико Дандоло, заботившийся исключительно о торговом могуществе Венеции.
Поход начался с завоевания города Зары на побережье Адриатического моря, принадлежавшего венгерскому королю, который, в свою очередь, также принял крест и готовился к участию в походе. Затем, по просьбе византийского царевича Алексея Ангела, крестоносцы двинулись на Константинополь, взяли его и разграбили самым чудовищным образом. Так бесславно завершился IV крестовый поход, участники которого даже не подошли к Святой земле.
В XIII веке состоялось еще несколько отдельных крестовых походов: в 1217–1221 годах — против египетского города Дамьетты, в 1227–1229 годах — против Палестины под предводительством германского императора Фридриха II, в 1244–1254 годах против египтян под предводительством короля Франции — Людовика IX, и ряд других, более мелких походов. Почти все они заканчивались либо неудачами, либо временными успехами. Наиболее трагичным крестовым походом XIII века стал поход детей. В 1212 году двое подростков — Стефан и Николай стали проповедовать, что только невинные дети могут сделать то, что не могли совершить их грешные родители. Они собрали около 30 000 мальчиков в возрасте 12-13 лет и начали крестовый поход, несмотря на запрет короля Филиппа II. Они дошли до Марселя, где их согласились перевезти в Сирию на семи судах, но оказалось, что корабельщики были продавцами рабов для мусульман. Два корабля разбились в пути, а остальные благополучно прибыли в Египет, где все дети были проданы в рабство. Подобной же полной катастрофой закончился крестовый поход детей из Германии.
К концу XIII века практически все христианские владения в Палестине были потеряны. В 1270 году французский король Людовик IХ Святой выступил в последний крестовый поход, но и он сам, и большая часть его войска погибли от чумы, а в 1291 году пал последний западный оплот на побережье Палестины — г. Акра. Так закончилась эпоха крестовых походов.
4.3.2.3. Миссионерская деятельность
Распространение христианства в этот период проходило главным образом насильственно, в виде так называемых “миссионерских войн”, поэтому миссионерской в библейском смысле слова эту деятельность вообще нельзя назвать. Собственно, крестовые походы против мусульман и еретиков, как религиозные войны были логически подготовлены миссионерской деятельностью раннего Средневековья, которая тоже была насильственной, однако проходила не в “прямом”, как в эту эпоху, а в “косвенном” виде.
Уже в период воцарившейся церкви после Константина Великого, а тем более после активной миссии Григория Великого, спасение стали рассматривать не в антропологическом аспекте (как спасение человеческой души через личное принятие Христа), а в экклесиологическом — как спасение, получаемое при вхождении человека в Церковь Христову. При этом под Церковью на Западе понималась католическая церковь, а на Востоке — православная. Такое смещение богословских акцентов сопровождалось практической деятельностью, при которой покорение язычников рассматривалось как основа для последующей миссионерской деятельности под защитой христианского правителя. Язычники при этом редко сопротивлялись после завоевания или перехода их вождя (князя) в христианство. Иной характер приобрели “прямые миссионерские войны”, которые стали практиковаться в период классического Средневековья.
Богословы Западной церкви, готовившие почву для крестовых походов, считали, что в справедливой войне, где одна сторона сражается за свет, а другая за тьму, можно безнаказанно убивать. По убеждению Манегольда Лаутенбахского, христианин, убивающий язычника, еретика или отступника, не только не навлекает на себя вину, но даже заслуживает благословение Божье. Тщательно разработанное богословие “миссионерской войны” можно найти у Ансельма Луккийского, идеи которого послужили теоретическим обоснованием крестовых походов. Он рассматривал действия против нечестивцев не как преследование, а как выражение любви, и требовал отказываться от мести над поверженным врагом, не допуская выражения радости по поводу одержанной победы. И хотя официально крестовые походы никогда не рассматривались их организаторами как средство для распространения христианства, простые люди воспринимали их именно так. Они с восторгом шли на смерть, желая распространить истинную веру среди мусульман или горя желанием вернуть еретиков в лоно матери-церкви (как в случае крестового похода против альбигойских “еретиков” в Южной Франции).
Все же церковные деятели понимали, что только военными средствами христианство распространить невозможно. Поэтому многие монахи как Западной, так и Восточной церкви отправлялись в мусульманские области с целью евангелизации. Даже знаменитый Франциск Ассизский отправился в 1219 году к египетскому султану с проповедью евангелия. Также довольно активно действовали среди мусульман монахи доминиканского ордена. Однако по правилам, принятым в исламе, христианские миссионеры должны были ограничивать свою деятельность только наставлением и поддержкой христиан, живших в этих землях. Проповедь среди мусульман наказывалась тюремным заключением и даже смертью.
Татаро-монгольское нашествие XIII века привело к некоторому всплеску миссионерской деятельности, направленной на Восток. Как уже указывалось, в районе Индии и Китая довольно успешно действовали миссионеры несторианского толка, изгнанные из Византии. В XI веке им даже удалось обратить в христианство вождя одного из татарских племен, жившего южнее озера Байкал, и большую часть этого племени. Но нашествие Чингисхана разрушило неглубокий слой христианства в этой местности. Слухи о христианстве в этом регионе дошли на Запад в искаженном виде как история о царе-первосвященнике Иоанне, который якобы происходил из древнего рода волхвов, о которых упоминается в Новом Завете.
В середине XIII века к татарам было организовано два миссионерских похода. Один из них проводился францисканцами и начался в 1246 году в Киеве. В результате миссионеры дошли до Китая. Второе путешествие было предпринято доминиканцами несколько лет спустя, но оба похода не увенчались успехом. В Европу часто доходили слухи о том, что среди монголов много христиан. Очевидно, это объясняется тем, что сам Чингисхан и его преемники проявляли веротерпимость. Они не только допускали буддизм, христианство и мусульманство во всех монгольских провинциях как равноправные вероисповедания, но и сами иногда участвовали в церемониях этих трех религий. Возможно, из этой религиозной смеси позднее возник монгольский и тибетский ламаизм.
Более удачной оказалась миссионерская деятельность Иоанна Монтокорвино (1291–1330), имеющая цель насадить христианство в Китае. Он начал свою деятельность, опираясь на сведения о культуре этой страны, которые доставил знаменитый путешественник, венецианец Марко Поло. Во многих местах Китая, в том числе и в Пекине, появились христианские церкви, и папа римский Климент V даже назначил Иоанна архиепископом Пекина.
В самой Европе практически все народы обратились в христианство, и миссионерские усилия здесь направлялись главным образом на “еретиков” и евреев.
Если в период раннего Средневековья к евреям относились достаточно терпимо, хотя они всегда подвергались дискриминации (ограничение места жительства рамками гетто, сословные ограничения), то в более поздний период они часто подвергались преследованиям. Они возникали на почве бытового антисемитизма и мотивировались явно фантастическими обвинениями евреев в ритуальных убийствах христианских детей, надругательстве над евхаристией, распространении заразы во время эпидемии чумы и других преступлениях.
Готовясь к I крестовому походу, крестоносцы, проходя Францию и Германию, грабили прежде всего еврейские поселения, безнаказанно убивая евреев. Еврейский летописец пишет: “Проходя через город, где жили евреи, крестоносцы говорили себе: “Вот мы идем отомстить измаильтянам, а тут перед нами евреи, которые распяли нашего Спасителя; отомстим же прежде им. Пусть не упоминается больше имя Израиля, или же пусть евреи уподобятся нам и примут нашу веру”. Результатом этой установки стали погромы и смерть тысяч евреев, которыми отмечены все крестовые походы. Евреи не раз изгонялись из Франции и Англии, особенно при папе Иннокентии III.
Исключительно жестокие преследования обрушились на евреев Испании. 15 марта 1391 года в г. Севилье начался погром евреев, который скоро перекинулся на Кордову и Толедо, а затем и Арагонское королевство. Евреям предстоял выбор: либо смерть, либо крещение. Некоторые предпочли смерть, но многие принимали крещение, хотя и иудеи и христиане относились к новообращенным крайне настороженно, называя их марранами, т. е. новыми христианами.
В 1492 году евреев Испании ждало еще более суровое испытание. Набожная королевская чета Изабелла и Фердинанд издали указ о том, чтобы все евреи, не желавшие принять крещение, в четырехмесячный срок покинули страну. Более 300 тысяч евреев подверглись изгнанию, большая часть которых погибла от голода, бедствий и болезней. Испания восстановила единство вероисповедания, но положила начало своему экономическому и культурному упадку.
4.3.3. УНИИ И ВОСТОЧНОЕ ХРИСТИАНСТВО
Разделение церкви на Восточную и Западную, реально начавшееся еще в период раннего Средневековья и юридически закрепленное в 1054 году, по-настоящему переросло в окончательный разрыв в эпоху крестовых походов, когда догматическое и культурное разделение превратилось в религиозную и культурную вражду.
Императоры Византии, начиная с Алексея, родоначальника династии Комнинов, постоянно обращались за помощью на Запад, видя надвигающуюся азиатскую угрозу. Но они не осознавали, что эпоха феодальной раздробленности подходила к концу: рождался новый мир национальных государств, и их молодая энергия неизбежно должна была вылиться в военную экспансию. Таким образом, временная поддержка, на которую рассчитывали императоры Византии, приобрела грозное значение военного диктата.
Жестокость и поругание греческих святынь во время так называемой “военной помощи” привели к тому, что византийцы возненавидели латинян как еретиков и своих притеснителей, католики же ненавидели греков как схизматиков (раскольников) и как людей, по их мнению, двоедушных и коварных.
После IV крестового похода, закончившегося падением Константинополя и шестидесятилетней “Латинской империей” на Востоке, разделение церквей перестало быть только спором иерархов, а на века вошло в сознание народа как попытка сохранить свое культурное наследие. Ужас и страдание от разделения, тоска по единству, осознание ненормальности создавшегося положения уже не встречаются ни в восточном, ни в западном церковном сознании, но, наоборот, все большую силу набирает желание найти как можно больше отрицательных сторон в противоположном лагере. На фоне этой нарастающей народной вражды особенно грустно выглядят униатские попытки политиков добиться видимого единства. На Западе движущей силой уний служило желание папства безоговорочно подчинить себе весь христианский мир. На Востоке действовал простой политический расчет, хотя, начиная с XIII века, в высших кругах византийской знати возникает движение так называемых “латинофронов”, то есть сторонников унии и приверженцев западного церковного учения. Оно связано со своеобразной модой на “ромофильство”, хотя основная масса Восточной церкви оставалась чуждой всякому западному влиянию.
Униатских попыток предпринималось множество, но особенно выдающимся следует признать две унии, доведенные до конца всевозможными хитростями и имевшие печальные последствия для Византии: Лионская уния (1274) и Флорентийская (или Ферраро-Флорентийская) уния (1439).
После падения Латинской империи и возвращения Константинополя незаконно захвативший власть император Византии Михаил VIII Палеолог (1259–1282) оказался в сложной политической ситуации. Чтобы предотвратить новый крестовый поход, он вступил в переговоры с папским престолом, пытаясь подарками и хитростью заручиться его поддержкой. После длительных переговоров и устранения всех, не желавших принять унию в самом Константинополе, императору удалось добиться посольства греческой церкви на Лионский собор, где, собственно, никаких рассуждений о догматических разногласиях между Востоком и Западом не состоялось, а только были зачитаны грамоты от греческого духовенства и императора о желании объединения. Представитель императора дал присягу, признающую первенство папского престола, и греческие послы, получив богатые подарки, возвратились в Константинополь. Однако унию приняли только приверженцы императора. Сопротивлявшийся унии патриарх Иосиф был низложен, а на его место возведен угодный императору Иоанн Векк. Но ни жестокие насильственные меры, такие, как ссылки, ослепление, вырывание ноздрей и т.д., ни сочинения и постановления нового патриарха, прежде пользовавшегося большим богословским авторитетом, не могли заставить византийцев принять унию. В церкви уния отвергалась, и папский престол прекрасно понимал это. И хотя угроза нового крестового похода была устранена, дело дошло до того, что папа Мартин IV в 1281 году отлучил Михаила Палеолога от церкви, и император умер, не удостоившись церковного погребения.
С его смертью окончилась Лионская уния. Его сын и преемник Андроник II (1283–1328) созвал в 1283 году в Константинополе собор, который осудил filioque как заблуждение. Начались преследования униатов, и, прежде всего, был низложен и заключен в тюрьму патриарх Иоанн Векк, а церкви, где совершались униатские богослужения, были освящены как оскверненные. Подобный исход постиг и Флорентийскую унию. К началу XV века Византия была окончательно стеснена турками и осознавала свою обреченность.
Последние императоры династии Палеологов лично ездили на Запад в поисках военной помощи, и предпоследний византийский император Иоанн VII Палеолог (1425–1448) начал переговоры с папой Евгением IV (1431–1447). Они решили созвать вселенский собор из представителей Западной и Восточной церкви.
Собор начался в 1438 году в г. Ферраре, куда пригласили также императоров западных государств с тем, чтобы по окончании собора убедить их предоставить военную помощь Константинополю. Правда, императоры на собор так и не приехали. На соборе присутствовало довольно много представителей Восточной церкви во главе с патриархом Константинопольским — Иосифом, уполномоченные послы других восточных патриархов, греческие епископы и даже русский митрополит Исидор, уже давно согласный на унию. Исидор сыграл решающую роль в подписании унии. Он был урожденным византийцем и образованнейшим человеком своего времени. Русский летописец, очевидец собора, свидетельствует о нем, что “более всех греки мнили его великим философом”. К его слову прислушивался и византийский император. Исидор имел самую богатую свиту на соборе: более 100 человек и обоз, состоящий из 200 коней. Его сопровождал также единственный русский епископ Авраамий Суздальский.
На соборе также лично присутствовал византийский император Иоанн Палеолог. Переговоры проходили очень трудно, хотя дальновидный папа Евгений пошел на внешние уступки. Например, он не требовал от патриарха Иосифа целования своей туфли и соблюдения других церемоний, взял на себя расходы по содержанию всей греческой делегации и т.д.
Соглашение об унии было подписано в годовщину сожжения на костре Яна Гуса, 6 июля 1439 года во Флоренции, куда собор перешел из-за чумы, начавшейся в Ферраре. В акте, или декрете, соединения церквей в основном подробно излагается западная точка зрения на исхождение Святого Духа от Отца и Сына, что объявляется тождественным византийскому пониманию от Отца через Сына.
Вторым и, очевидно, самым важным вопросом, в котором западные богословы добились победы, стал догмат о примате римского епископа — папы. В отношении обрядности больших споров на соборе не было, и стороны согласились допускать обряды латинской и греческой церкви как равноценные. Главным догматическим аспектом обрядовой дискуссии стал вопрос о применении квасного или пресного хлеба в евхаристии. Другие различия, например отношение к заповедям апостольского собора (Деян. 15.29) об употреблении в пищу крови и удавленины, что Западная церковь считала давно упраздненным целибату духовенства, количеству таинств и другим особенностям, на соборе всерьез не обсуждались.
Еще одним трудным пунктом взаимопонимания стал вопрос о чистилище, в формулировке которого также победили латиняне. Со стороны Западной церкви унию подписали: папа римский, два латинских патриарха, 61 архиепископ и другие высшие служители. Всего 115 подписей. Со стороны Восточной церкви подписи поставили: император, все наместники восточных патриархов, архиепископы и т. д. Всего 33 подписи. Подписание восточными иерархами этого документа означало полную капитуляцию перед Римом. Отказались подписывать унию Марк Эфесский и патриарх Иосиф, который, впрочем, вскоре умер. Папа Евгений, узнав, что все греки подписали унию, спросил: “А Марк Эфесский подписал?” И, услышав отрицательный ответ, сказал: “Значит, мы ничего не сделали.”
Уния действительно оказалось непрочной, и хотя после ее прочтения греки и латиняне публично обнимались и целовались в знак единения, по прибытии в Константинополь большинство подписавших унию отказались от нее, мотивируя тем, что их принудили к подписанию. Народ считал униатов еретиками, и вокруг Марка Эфесского стали собираться противники унии. Вскоре патриархи Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский составили собор, на котором произнесли отлучение всем униатам (1443 г. в Иерусалиме), а после смерти Иоанна Палеолога на соборе в Константинополе в 1450 году вновь было подтверждено осуждение унии.
Помощь от Запада так и не пришла, и всего через 14 лет после Флорентийского собора Константинополь пал. Империя, ради сохранения которой многие были готовы пожертвовать своим вероисповеданием, перестала существовать. Простой народ под влиянием фанатичных монахов так и не принял унию, даже не пытаясь понять ее. Греческий писатель того времени Дука писал: “Если бы явился ангел с неба и обещал грекам спасение от турок при условии унии с латинянами, то они все-таки отвергли бы ее”. Флорентийская уния имела большое влияние на церковную историю, особенно для Юго-Западной митрополии русской православной церкви, которая после разделения Русской митрополии в 1458 году начала развиваться своим собственным, особым путем, находясь в Польско-литовском государстве и имея сильное влияние Западной церкви. Также следует помнить, что во время Флорентийского собора, после отъезда греков, унию подписали армяне (осень 1439 г.), иаковиты (1442), несториане (1445) и другие группы восточных христиан. Таким образом, Флорентийский собор в русских летописях не случайно называют восьмым вселенским собором, хотя цель — объединение церквей - так и не была на нем достигнута.
4.3.4. “НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ” СЛАВЯНСКИХ ЦЕРКВЕЙ
Процесс обособленного развития славянских государств (Болгария, Сербия, Россия) не мог не отразиться на становлении национальных церковных институтов в этих странах. Христианство этих государств стремилось обрести не только национальный характер, но и независимость от Византии. Более того, иерархи этих стран хотели быть не только равными константинопольскому патриарху, но и даже выше его.
Видя слабость и падение Константинополя как “второго Рима”, каждый из славянских иерархов последовательно — в Болгарии, Сербии и России — мнил себя наследником высшей церковной власти и блюстителем ортодоксии христианской веры. Все это, к тому же, следует оценивать с позиций того, что государственная и церковная власть были тесно сплетены и движимы едиными порывами и идеями.
Теократическая мечта Византийской империи нашла своих преемников в лице южных и восточных славян, и это не могло не принести разделения и раздора в семью восточного христианства. Каждая славянская церковь хотела быть первой.
4.3.4.1. Болгарская церковь
Церковно-административное обустройство болгарской церкви, начавшееся еще при князе Борисе, стало копией византийского, и уже при Симеоне (893–927) оно получило свою законченность. Симеон, победив Византию, провозгласил доростольского митрополита Леонтия патриархом без согласия патриарха Константинопольского. И только позже, при болгарском царе Петре, в 30-х годах X века греческая церковь признала болгарскую автокефалию и подтвердила титул доростольского архиепископа Дамьяна как патриарха.
В то время патриарх в Болгарии выбирался из болгар и самими болгарами. Его кафедра находилась в г. Доростоле (совр. Силистрия), и в состав болгарской церкви входило около 30 епархий.
Политический крах Первого Болгарского царства сопровождался церковной катастрофой. По мере завоевания Болгарии Византией патриаршья кафедра переходила из города в город, пока дошла до Охрида, но с падением Охридского царства очень скоро она была преобразована в греческую архиепархию. Руководителями этой епархии, начиная с известного Льва Болгарского, византийские императоры стали назначать греков с титулом архиепископа.
В 1186 году, после появления Второго Болгарского царства, была предпринята новая попытка отделиться от византийского патриарха. В стольном городе Тырново был назначен болгарский архиепископ, но Константинополь его не признал, и появилось два болгарских архиепископа — один в Византии, другой в Болгарии. Но после падения Константинополя и возвышения Болгарского царства при Иване Асене II Византийский император и Константинопольский патриарх снова предоставили Тырновскому архиепископу титул патриарха. Таким первым патриархом нового Болгарского царства стал Иоаким I в 1234 году. Патриаршье управление сохранялось в Болгарии до османского ига (конец XIV в.). В это время Константинопольские патриархи, признавая за Тырновскими архиепископами автокефальные права и патриарший титул, все же не считали их равными себе.
С покорением Болгарии турками-османами закончилась патриаршья независимость. Последнего Болгарского патриарха Евтимия изгнали из соборной церкви в Тырново, которая была превращена в мечеть. Евтимия отправили в ссылку, а все его епархии были переподчинены Константинопольскому патриарху. Однако Охридская архиепископия сохраняла свою автокефалию вплоть до XVIII века, когда Константинопольскому патриарху Самуилу I в 1767 году все же удалось подчинить ее своей власти.
Таким образом, болгарская церковь, родившись от византийской, постоянно пыталась обрести независимость, но в силу политических обстоятельств так и не смогла ее достичь вплоть до ХХ века.
4.3.4.2. Сербская церковь
Путь сербской церкви во многом повторяет болгарский опыт. Церковь в Сербском княжестве с епископской кафедрой в г. Рашке до второй половины XI века находилась в иерархическом подчинении Константинопольского патриарха, хотя временами, когда в Сербии господствовали болгары в X веке, она зависела от болгарского архиепископа.
Находясь территориально ближе к папе римскому, Сербское княжество чаще, чем Болгария, колебалось в выборе между Западом и Востоком, но после воцарения Стефана Немани (1159–1195), который, собственно, и объединил Сербию, окончательный выбор был сделан в пользу Византии. При нем была учреждена независимая Сербская архиепархия, и первым архиепископом стал младший сын Немани — Савва, который долгое время жил на Афоне как монах и имел большое влияние в Константинополе. Савва разделил страну на епархии, посвятил в епископы своих учеников, построил много монастырей, в том числе в Жиче, где находилась его кафедра.
Во времена наибольшего расцвета Сербии при Стефане Душане (1331–1355) сербская церковь обрела полную независимость. Сам Стефан считал себя наследником гибнущей Византии, и не случайно в 1346 году. он венчался в своей столице Скопье на царство с титулом “Император Сербов и Греков”. Это в точности повторяет историю болгарских царей, которые с Ивана Асеня II также короновались с титулом “Император Болгар и Греков”. Стефан предложил собору Сербских архиепископов в 1346 году присвоить архиепископу Иоанникию титул патриарха с провозглашением полной независимости от Константинопольского патриарха.
Конечно, Константинопольский патриарх не признал решений этого собора и даже отлучил Душана, нового патриарха, и всю сербскую церковь. В ответ Душан начал подготовку к походу на Константинополь, однако его смерть помешала осуществлению этих планов.
Раскол между церквами окончился только в 1375 году, когда часть сербских епархий была снова включена в Константинопольский патриархат, но патриаршье управление Сербией было сохранено. С 1375 года Сербия признала вассальную зависимость от Османской империи, а с 1459 года стала турецкой провинцией, но сербские патриархи по-прежнему играли решающую роль в сохранении этнического самосознания и национального достоинства сербов. В конечном счете это привело к тому, что в 1766 году Константинопольский патриарх Самуил I добился через турецкое правительство, чтобы Сербская патриархия была упразднена, и все сербские епархии стали подчиняться Константинопольскому патриарху.
4.3.4.3. Русская церковь
Последовательность и логика событий на восточнославянских землях во многом повторяют историю южных славян (болгар и сербов). Как в Болгарии и Сербии, христианство на Руси насаждалось “сверху”, государственной властью. Как и в Болгарии, оно пришло в византийском обличии с византийской философией и политикой, и так же, как в Болгарии, на Руси церковь сразу использовала славянский, доступный для всеобщего понимания текст Священного Писания и язык литургии.
Сразу с введением христианства на Руси князь Владимир столкнулся с необходимостью церковного подчинения Константинополю, между тем как его генеральная политика состояла в том, чтобы стать равным константинопольскому императору, а не слугой при его дворе. Из общения с болгарами, рассказов его бабки Ольги и собственного опыта Владимир знал гордость греков, которые развивали теорию пяти патриархов: “Пять патриаршеств знаем во всем мире, ибо, как тело управляется пятью чувствами, так и Христово Тело — Церковь верных — управляется пятью чувствами — пятью престолами”, — писал антиохийский патриарх Петр в XI веке. Из этого следовало, что любая новая церковь должна с неизбежностью подпасть под управление одного из пяти патриархов. Славяне не хотели этой зависимости, и поэтому до Ярослава Мудрого нет никаких указаний о том, что церковь Киевской Руси подчинялась Константинопольскому патриарху. Вероятнее всего, первые епископы на Руси — Анастасий в Киеве и Иоаким в Новгороде — были из болгар и подчинялись Охридскому патриарху в Болгарии.
В 1037 году в Киев приезжает первый официальный митрополит из Константинополя — грек Феопемпт, который получает от Ярослава резиденцию в Киеве и кафедральную церковь Святой Софии, построенную по образцу константинопольской. Так произошел канонический переворот, который был предопределен победой греков в Болгарии и упразднением в ней патриаршества. С этого времени болгарское влияние прекратилось и началось насильственное “огречевание” Руси.
Киевская митрополия получила очень низкое место среди других митрополий Константинопольского патриарха (61-е и даже 70-е), при этом патриарх присвоил себе право не только поставлять митрополитов для Руси, что по каноническим правилам обычно толковалось как рукоположение кандидата после избрания его окружным (т. е. местным) собором епископов (IV Вселенский Собор, Канон 28), но в случае Киевской Руси патриарх направлял митрополитов в Киев по своей воле. Киевские князья многократно пытались нарушить этот порядок и добиться если не автокефалии, то хотя бы автономии, но, как правило, безуспешно.
С татарским завоеванием (1237–1240) кончается киевский период церковной истории, и с перенесением центра государственной жизни на Север перемещается и митрополия. Вначале резиденция митрополита находится в Суздале, затем — во Владимире и в конце концов окончательно перемещается в Москву, хотя еще долгое время митрополит Руси именует себя Киевским.
Положение церкви при монголо-татарском иге было достаточно спокойным из-за традиционной веротерпимости Золотой Орды. Татарские ханы, выдавая русским иерархам охранительные грамоты (ярлыки), писали: “Кто веру русских похулит или поругается, тот ничем не извинится и умрет злою смертью”. Более того, духовенство было освобождено от всяких налогов и податей, а хан Узбек в начале XIV века писал: “Мы жалуем их ярлыками, да Бог нас пожалует, заступит; а мы Божье бережем и данного Богу не взимаем; да пребывает митрополит в тихом и кротком житии... да молит Бога за нас, и за наших жен, и за наших детей, и за наше племя”.
С переходом центра государственной власти в XIV веке в Москву митрополит также перешел туда, стремясь соединить церковный и государственный строй в России. Все это время митрополиты были греками или их ставленниками. Окончательный переход митрополии в русские руки произошел в 1448 году, когда из Москвы изгнали митрополита Исидора за подписанную им на Флорентийском соборе унию с папой римским. В Москве хорошо знали, что Исидор был не вынужденный, а весьма активный сторонник унии, поэтому Московский князь Василий III решил собрать собор в Москве и самостоятельно избрать ортодоксального митрополита. Однако открыто разорвать с Константинополем, даже будучи несогласной с императором-униатом и патриархом-униатом, Москва боялась. Поэтому, хотя 15 декабря 1448 года был избран первый русский митрополит Иона, князь хитростью и дипломатией добился его признания у Константинопольского императора, а падение Константинополя и наступившее османское иго поставило точку в этом спорном вопросе.
С этого времени Московские митрополиты стали утверждаться из русских, а это означало, что церковные иерархи, которые до сих пор были независимы от князей и могли обличать их с большим или меньшим дерзновением, теперь окончательно подчинились и сплелись с государством и его политикой. Чем больше укреплялась власть Московского князя, тем слабее становился авторитет митрополита. Этому немало способствовало богословское обоснование сущности царской власти как абсолютной монархии, данное иосифлянами во главе с Иосифом Волоцким.
С государственным разделом Руси в XV веке появилось две митрополии: Киевская на территории Польско-литовского королевства и Московская, которая стремительно шла к полной автокефалии, что и произошло в конце XVI века, когда она возвысилась до уровня самостоятельного патриархата.
За этот период изменилось самосознание русской церкви. Из законопослушного дитяти, без оговорок принимающего в течение веков церковную зависимость от Константинополя, она стала воспринимать себя как единственную и законную преемницу ортодоксального христианства.
Вторая половина XV века стала временем эсхатологических надежд и переворотов. В 1439 году Константинополем была подписана Флорентийская уния, которая воспринималась русскими как измена ортодоксальной вере. В 1453 году пал Константинополь, а с ним и вся Византийская империя. 1480 год ознаменовался окончательным освобождением Руси от татарского ига. В 1472 году великий Московский князь Иоанн III женился на племяннице последнего византийского императора — Софье (урожденной Зое) Палеолог, и двуглавый орел Византийской империи уже вполне законно перекочевал в Москву. Династически Московское государство уже имело вполне законное право владеть всем наследством Византийской империи. Эти события легли в основу историко-философской концепции Москвы как “третьего Рима”.
Первым эту идею высказал митрополит Зосима в 1492 году, но наиболее сильным ее идеологом стал псковский старец Филофей. В своем послании Василию III и Иоанну IV он указывает, что “церковь, как апокалиптическая жена, сначала бежала из старого Рима в новый — Константинополь, но, не найдя там покоя из-за унии с латинянами, по причине чего Константинопольская церковь и разрушилась, бросилась в третий Рим бежать, то есть в новую великую Россию. Как два Рима пало, а третий стоит, а четвертому не быть, так твое христианское царство на этом и останется”. А из этого следовала провиденциальная роль великого русского князя: “Один есть православный великий русский царь во всей поднебесной”. Так русская церковь обрела не только церковную самостоятельность, но и провиденциальную осмысленность в единении с государством, ибо, по представлениям Филофея, Москва являлась средоточием всего христианского мира, а Великий Московский князь — царем всех христиан, в руках которого сосредоточивалась не только светская, но и духовная власть. Старец советовал царю, управляя государством, взять на себя задачу христианской миссии и руководства духовными делами.
Так формировалась идея абсолютной монархии на Руси с подчинением церкви царю-самодержцу. Парадоксом истории является тот факт, что под татарским игом и далеким константинопольским управлением церковь на Руси была более свободной и независимой, чем под управлением “благочестивейшего” Московского князя.
4.4. ЦЕРКОВНАЯ ЖИЗНЬ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Так как церковная и общественная жизнь в этот период были практически неотделимы, собственно внутрицерковная деятельность сводилась к богослужению как ритуалу. В то же время стремление многих людей к благочестию и святости реализовывалось исключительно в аскетизме и стремлении обособиться от развращенного общества, несмотря на то, что оно имело христианское обличие. По сути, внутрицерковная жизнь стремилась обрести себя исключительно в монашестве. Это самый яркий отличительный признак Средневековья как в Западной Европе и Византии, так и в славянских землях.
Другим важным признаком церковной жизни христианства этого периода стало развитие двоеверия, суеверия и сакраментальности, то есть развитие практики и теории таинств, часто переходящих в магию. При этом нравственная жизнь простых верующих (так называемых мирян) практически не отличалась от жизни язычников, или нехристиан.
4.4.1. МОНАШЕСТВО
Классическое Средневековье, очевидно, можно считать апогеем монашеской жизни, то есть именно в этот период монашество получило максимальное развитие по охвату и распространенности, а также по разнообразию форм и способов проявления. Именно в этот период монашество достигло крайнего выражения как в самом высоком и достойном, так и в наиболее порочном и греховном. Рассматриваемый период как на Западе, так и на Востоке стал высшей и низшей точкой монашества одновременно.
4.4.1.2. Западное монашество
Клюнийское движение обновило монашескую жизнь Западной Европы и к концу XI века достигло своих главных целей — отказа от симонии и внебрачных связей духовенства. Также оно породило преобразования — григорианскую реформу: обновление нравственной жизни духовенства, проводимой папским престолом, а также ряд других. В то же время само клюнийское движение с XII века утратило свою силу. Его успех вызвал на арену истории новые группы монашеских реформаторов, поскольку многие пороки средневековой церкви распространились и на клюнийские монастыри, епархии и приходы.
Наиболее примечательным явлением Средневековья стала орденская жизнь. Существующие ранее монастыри опирались на бенедиктинский устав и были независимы друг от друга. Монашеская жизнь классического и позднего Средневековья стала отличаться сильной централизацией. Монастырские общины стали объединяться и строиться по строгому иерархическому принципу. При этом они подчинялись непосредственно папе римскому, минуя местных епископов. Таким образом, местная власть ослабевала, а папский престол стал обладать мощной поддержкой.
Начиная с XII века, в Европе стали появляться три основные группы орденов: нищенствующие ордена, рыцарские ордена и братства, призванные соединить мирскую и монашескую жизнь. При этом разнообразные общины стали возникать в таком количестве, что IV Латеранский, а позже Лионский собор запретил основание новых орденов.
4.4.1.2.1. Первые послеклюнийские реформаторы (картезианцы и цистерцианцы)
Первыми реформаторами послеклюнийского поколения стали картезианцы и цистерцианцы.
Орден картезианцев основал Бруно из Кельна (1032–1101), который, видя нехристианский образ жизни духовенства, построил новый монастырь в Шартрской пустыне с очень строгими порядками. В монастыре царило полное молчание, которое прерывалось только три раза в неделю во время служб, монахи полностью воздерживались от мясной пищи, а питались только водой, хлебом и несваренной травой. Свое время они делили между молитвой и работой: земледелием, ремеслом и переписыванием книг. Каждый монах жил в отдельной келье и носил белое одеяние. И хотя картезианские монастыри распространились по всей Европе, они никогда не пользовались особой популярностью.
Гораздо большую популярность приобрел орден цистерцианцев, основанный бенедиктинским монахом Робертом в Сито (Франция), по латинскому наименованию которого (Cistercium) орден и получил свое название. Фактически новая организация оставалась частью бенедиктинского ордена с очень строгими правилами и жестким подчинением всех монастырей аббату Сито. Цистерцианцы большое значение придавали крайней простоте и бедности даже во внутреннем убранстве храма, а также аскетическому самоотречению. Мясо, рыбу и даже белый хлеб цистерцианцы не употребляли. Меню ограничивалось овощами, растительным маслом, солью и водой с хлебом. По уставу Бенедикта, ели два раза в день, а зимой и во время поста — один раз. Спали цистерцианцы в обычной комнате, не снимая одежды. Цистерцианские монастыри вскоре были реорганизованы в единую систему с общим руководством, но по мере роста их популярности и богатства они повторили историю клюнийского движения, хотя и исступленно спорили с клюнийцами. Обогащение монастырей привело к упадку нравов и их интеграции в политическую и церковную жизнь Европы. Много времени цистерцианцы посвящали сельскому хозяйству. Черное одеяние бенедиктинцев они заменили белым.
Наибольшую славу этому ордену принес Бернар (1091–1153), аббат монастыря в Клерво. Умственные, ораторские, организационные и мистические дарования Бернара Клервоского сделали его, пожалуй, самой выдающейся фигурой в Европе XII века, символизирующей расцвет латинского христианства.
4.4.1.2.2. Нищенствующие ордена (францисканцы, доминиканцы, кармелиты и августинцы)
Абсолютно новым движением в средневековом монашестве стало нищенство. По сути, это было не монастырское монашество классического образца, а братство (лат. fratria, от frater — “брат”), члены которого давали тройной обет: целомудрия, послушания и бедности.
Но при этом члены братств не уходили от мира в монастыри, а шли к людям, так как имели обязательство жить только за счет подаяния, а не за счет собственного труда. Это правило связано с иным пониманием монашеского назначения: нищенствующие монахи считали себя благовестниками Христовыми, подражая первым ученикам Иисуса, которых Он посылал на служение по двое.
Ранние монашеские ордена также придавали особое значение бедности и нищете, но только личной нищете, при которой каждый монах в отдельности не владел ничем. Однако монастыри в целом часто обладали очень большим общественным богатством, что лишало всякого смысла личную бедность его монахов.
Начало нищенствующим монахам, или, как они сами себя считали, братьям, положил орден кармелитов, основанный во время крестовых походов на горе Кармил в Палестине в 1156 году. После поражения крестоносцев его последователи перешли в Европу в качестве странствующих монахов, строго придерживающихся личной нищеты. Однако одним из двух наиболее известных и влиятельных нищенствующих орденов стал орден миноритов от их официального названия — Fratres minores — меньшие (смиренные) братья, или, как он более широко известен, орден францисканцев.
Францисканцы осознавали себя союзом подражателей Христу, практикующих служение бедным, проповедь Евангелия на родном языке, помощь больным и крайнюю нищету. Основатель этого ордена знаменитый Франциск Ассизский (1182–1226) писал в своей “Исповеди”: “Пусть те, кто не имеет ремесла, научатся ему, но не с целью получения платы за свой труд, а с тем, чтобы служить добрым примером и избегнуть безделья”. И действительно, францисканцы, помогая бедным, ухаживая за больными, никогда не брали платы за свой самоотверженный труд. Известно, что примерно 10 000 францисканцев умерли во время эпидемии чумы в 1348–1349 годах, ухаживая за больными.
Францисканцы были также наиболее активными миссионерами. Не только сам Франциск Ассизский проповедовал султану Египта, но и его братья много потрудились среди мусульман. Францисканцы организовали церковь в Китае, крестив там около 30 тыс. человек к 1300 году, позже именно они начали благовестническую деятельность на незадолго до этого открытом Американском континенте.
После отъезда Франциска Ассизского в Египет и Сирию (ок. 1220 г.) и значительного роста ордена (уже в 1219 г. в нем насчитывалось около 5000 человек, а в 1264 г. — 200 000 монахов) была проведена его реорганизация в полноценный монашеский орден с жестко централизованной схемой управления, во главе которой стоял “генерал”, назначающийся папой римским. Этот орден дал миру многих известных мыслителей, особенно британцев: Дунс Скотт, Вильям Оккам, Роджер Бэкон и другие. Несмотря на раскол и попытки смягчить устав ордена, францисканцы все же остались в большей степени орденом бедноты, чем другие нищенствующие ордена. Конечно, очень быстро многие заветы Франциска оказались забытыми, даже идеал бедности подвергся ограничению, но благодаря усилиям знаменитого генерала ордена (магистра) Бонавентуры орден получил законченную организацию и жизнеспособную устойчивость.
Вторым великим нищенствующим орденом стал орден братьев-проповедников (Fratres praedicatores), или доминиканцев. Эти монахи также жили за счет подаяний, но в отличие от францисканцев, которые были пылкими благовестниками, предающимися мистике и чувствам и обращающими людей ко Христу личным примером и эмоциональным призывом, доминиканцы были проповедниками разума, стремящимися отвратить людей от ереси и апологетически обосновать латинское христианство. Если францисканцы действовали в основном среди простого народа, то доминиканцы главным образом имели доступ к высшим социальным слоям.
Основатель ордена испанец Доминик (1170–1231) считал, что с ересями нужно бороться убеждением, а также примером личного аскетизма и простоты. Этот орден после его одобрения папой римским в 1216 году быстро вырос и превратился в хорошо организованную, дисциплинированную иерархическую структуру, подчиненную папе римскому. В народе их называли “черные братья” в отличие от “серых братьев” — францисканцев. Доминиканцы особенно прославились успехами в науке и богословии: из них вышли такие знаменитые мыслители, как Альберт Великий, Фома Аквинский — самый известный богослов Западной церкви, мистики Мейстер Экхард, Иоанн Таулер и другие. Доминиканцы были настолько увлечены философией Аристотеля, что даже решили посмертно крестить великого философа. В то же время доминиканцы вписали одну из самых печальных страниц в историю церкви: им было поручено ведение инквизиционных трибуналов, и вся инквизиторская деятельность осуществлялась их руками.
Оба братства со второй половины XIII века стали терять свой авторитет, во-первых, из-за бесконечных споров и распрей друг с другом и с университетами Европы, а во-вторых, из-за замены живой евангельской проповеди суеверием, внешней набожностью и ханжеством. У францисканцев это проявлялось в раздаче индульгенций и опасном мистическом мечтательстве, а у доминиканцев — в “механическом” благочестии, то есть прочитывании определенного количества молитв, число которых контролировалось четками.
Кроме этих нищенствующих орденов, в средневековой Европе были известны другие аналогичные группы монахов. В 1256 году из отдельных монашеских групп, придерживающихся устава св. Августина, образовался четвертый известный нищенствующий орден — отшельников св. Августина, или августинцев. Распространение получили также орден сервитов, орден бегинов, а также женские нищенствующие ордена.
4.4.1.2.3. Рыцарские ордена
Духовно-рыцарские ордена стали уникальным явлением Средневековья. Они представляли собой несовместимое на первый взгляд сочетание: монашества и рыцарства. Они возникли во времена крестовых походов, в которых принимали участие некоторые аббаты с военным ополчением и знаменем своего монастыря. Для правильного понимания этого явления следует учесть, что рыцарство, будучи по своей сути военным сословием, в крестовых походах участвовало как религиозное движение, преследующее святые цели: обращение неверных, паломничество к Святым местам, или по крайней мере, охрану паломников и, что самое важное, — рыцарство считалось вернейшим средством прощения всех грехов.
Одним из первых орденов такого типа стал орден тамплиеров (от лат. templum — храм), или храмовников, которые назывались так от местонахождения их центра, размещенного во дворце иерусалимского короля Балдуина. Дворец располагался на месте, где, как полагали, стоял храм Соломона. Орден был официально признан в 1128 году благодаря влиянию Бернара Клервоского и, кроме обычных обетов цистерцианцев, возлагал на себя защиту Святой земли от мусульман. Основатели ордена придерживались обета бедности, но их последователи приобрели себе безмерные богатства и вследствие неразумных домогательств принесли много вреда христианству в Палестине.
По окончании крестовых походов тамплиеры переселились в Париж и, имея огромный капитал, превратились в международный банк, откуда под залог получали ссуду и куда сдавали свои ценности многие богатые люди.
Рост их могущества и богатства на фоне стремительной централизации власти вокруг монархии привел к тому, что в 1307 году французский король Филипп IV Красивый арестовал руководителя ордена и несколько тысяч его рыцарей. Поводом для репрессий послужила таинственность их обрядов. Тамплиерам предъявили обвинение в ереси: непризнании Христа, богохульстве и поклонении идолу по имени Бафомет. В 1312 году орден был распущен, хотя и дал жизнь новому явлению — франкмасонству.
Другой значительный рыцарский орден — госпитальеров, или иоанитов (официально орден святого Иоанна), был задуман как прообраз современного Красного Креста. Его члены, кроме обычного монашеского обета, давали еще обещание ухода за больными и помощи паломникам в Иерусалим. С 1118 года они приняли на себя также рыцарскую деятельность, которая скоро стала основной для ордена. После эпохи крестовых походов госпитальеры поселились на острове Кипр, позже — на острове Родос, а затем перебрались на Мальту.
Третий важный орден, образованный немецкими рыцарями, возник в Палестине в 1190 году и получил название Тевтонского ордена (орден дома святой Марии Тевтонской). Первоначально он помогал немецкоязычным паломникам в Иерусалиме, однако скоро оставил Палестину и занялся покорением язычников Пруссии, а затем борьбой за восточнославянские земли.
В 1198 г. тевтонцы стали главной ударной силой крестового похода против ливов. Им удалось покорить Прибалтику, и в начале XIII века они основали г. Ригу и государство Тевтонского ордена. Позже, в 1243 году, они покорили пруссов и отобрали у Польского государства северные земли.
В XII веке существовало также множество других духовно-рыцарских орденов. Наиболее известен нам Ливонский немецкий орден, слившийся в 1237 году с Тевтонским.
4.4.1.2.4. Другие монашеские ордена
В средние века появился еще один тип монашества, представляющий собой попытку, оставаясь в миру, предаться покаянию, аскезе и благочестивым упражнениям (пост, молитва, благотворительность). Считается, что он был основан в 1221 году самим Франциском Ассизским как средство подготовки к монашеству. Он получил название ордена терциариев (от лат. tertius — третий). Впоследствии почти все нищенствующие ордена учредили терциарии. Возможно, в этом нововведении заключалась одна из лучших попыток реализовать религиозные идеалы того времени.
Важное значение приобрели женские ордена. Отдельные женские монастыри существовали еще с IV века. Цистерцианцы открыли к 1300 году около 700 новых монастырей. Как у доминиканцев, так и у францисканцев существовала параллельная структура для женщин, так называемый “второй орден”. Женские монастыри занимались в основном благотворительностью, помогая госпиталям.
Важным явлением монашеской жизни стало появление ордена бегинок — женщин, живущих полумонашеской жизнью и имеющих своей целью уход за больными, духовное просвещение и образование. Они появились с конца XII века в Нидерландах, Германии, Франции.
Кроме этих организаций, в Европе возникло много других братств, обществ и общежитий.
4.4.1.3. Восточное монашество
Восточные средневековые монахи значительно отличались от своих западных собратьев. Прежде всего следует отметить, что восточное монашество не придерживалось орденского принципа, т. е. не создавало организованного братства с централизованной структурой. В большинстве случаев каждый отдельный монастырь имел свои особенности и традиции, образно говоря, свой устав. Настоятель монастыря (иногда его называли авва — отец) обладал гораздо большими свободами и правами, чем аббат западного монастыря. Кроме того, восточные монахи не так активно участвовали в общественно-политической деятельности, как западные. Главным смыслом восточного монашества оставалась аскеза, которая принимала разнообразные формы.
При этом восточное монашество старалось сохранить древний идеал понимания монашества, цель которого состояла в соединении с Богом при полном отречении от жизни в мире и с миром. Если белое (женатое) духовенство могло заниматься общественными делами, то монахи принимали постриг, прежде всего, для того, чтобы заниматься молитвой и “внутренним деланием” в монастыре или ските.
Большое значение восточное монашество придавало учености. Но, в отличие от западных монастырей, на Востоке не поощрялось изучение наук и античной философии. Особенно это проявлялось в славянском монашестве. Ученость чаще всего сводилась к переписыванию и заучиванию трудов восточных отцов и апокрифов.
Наиболее ярким проявлением восточного монашества в этот период можно считать развитие исихазма. “Исихия” в переводе с греческого означает “внутренний мир, тишина, уединенность, молчание”. Именно эти черты наиболее характерны для восточного монашества вообще и в частности для движения, принявшего значительные размеры в XII–XIV веках, прежде всего, в Византии — в монастырях Синая и Студийском (близ Константинополя) и особенно на Афоне, или, как иногда говорят историки, в “монастырской республике” Афона. Эти же идеи стали быстро распространяться и практиковаться в восточнославянских землях. Они нашли приверженцев в монастырях Тырново в Болгарии, в лаврах России — Печерской в Киеве и Троице-Сергиевой под Москвой и в других местах.
Исихазм как мистическое направление в монашестве настаивал на необходимости уединенной молитвы и “умного делания” для достижения состояния особой просвещенности и единения с Богом. Подобная установка еще больше отделяла монахов Востока от общения с миром и общественного служения. В целом история византийского монашества не выделяется яркими событиями и новшествами. Она незаметно протекала за стенами монастырей, оставляя мало письменных свидетельств, и часто сознательно скрывала духовные достижения ее носителей от любознательных внешних взглядов. Исихазм утвердил несоединяемый дуализм мирского и божественного, разделенность разума и веры. В мировоззрении восточного монашества земные события и материальные дела полностью противопоставлялись духовным явлениям, и соответствующие им два способа познания никак друг с другом не соприкасались.
4.4.1.3.1. Золотой век русского монашества
Монашество на славянских землях появилось очень рано, фактически с первых шагов распространения государственных форм христианства. Особый интерес представляет монашество Древней Руси.
Русские монахи упоминаются уже при князе Владимире, но первоначально любители монашеской жизни не устраивали отдельных монастырей, а селились рядом с приходскими церквами в избушках или келейках по 10–20 человек. Первый монастырь в полном смысле этого слова был построен князем Ярославом в 1037 году в Киеве (мужской — святого Георгия, женский — святой Ирины). Монастыри распространились на Руси довольно быстро, и в домонгольский период их известно 68. При этом подавляющее большинство монастырей строили знатные и богатые люди, но не для монахов, а для себя, чтобы иметь личных молитвенников за свою жизнь и за свою душу после смерти.
Ярким исключением из этого правила являлся Киево-Печерский монастырь, устроителями которого стали Антоний и Феодосий. Антоний, посетив Афон и приняв там постриг, стал для Руси тем же, кем для всего восточного монашества являлся Антоний Великий из Египта. В 1051 году он нашел уединенное место (пещеру, оставленную после себя митрополитом Илларионом) и поселился там. Вскоре у него появились последователи, которые выкопали новые пещеры. Так возникла Киево-Печерская лавра, которая прославилась своими чудесами: изгнанием бесов, исцелением больных, пророчествами, умножением хлеба и меда и т.д. Жизнь печерских монахов оказала очень сильное влияние на утверждение христианства на Руси: если князь Владимир силой насадил чуждое для Руси христианство как новую государственную религию, то домонгольское монашество своей посвященностью Христу показало силу и нравственную чистоту христианства. Но есть и обратная сторона влияния монашества. Оно заложило на Руси основу восприятия истинного христианства в исключительно аскетических формах и создало мнение о несовместимости жизни по Евангелию и жизни в мире. Таким образом, для основной массы верующих христианство стало еще более недосягаемым идеалом, приблизиться к которому они даже и не пытались.
Монашеская жизнь в Печерском монастыре стала очень строгой и организованной уже при Феодосии, преемнике Антония, по уставу Студийского монастыря. Вскоре Печерская обитель превратилась в образец для всех русских монастырей.
В период татаро-монгольского владычества число монастырей значительно выросло. Этому способствовали льготы и привилегии, получаемые церковным руководством от монгольских ханов в виде ярлыков, освобождающих от налогов и обязательств по отношению к татарам. В это же время началось активное строительство не только городских монастырей, но и пустынных, особенно в северных районах Руси. Считается, что за этот период было построено не менее 150 пустынных и более 100 городских и пригородных монастырей. Особое влияние в этот период приобрела Троице-Сергиева лавра, возникшая в 40-х годах XIV века благодаря стараниям известного мистика-исихаста Сергия Радонежского. Как известно, Сергий отличался не только аскетическими подвигами, но и влиянием на общественно-политическую жизнь. Именно он благословил князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву, а также участвовал в других политических делах.
Сергий и его ученики основали много новых как мужских, так и женских монастырей, организованных по студийскому уставу. Число чернецов и черниц (как называли монахов и монашек на Руси) в монастырях колебалось в широких пределах: в одних насчитывалось 100–300 братий, в других — до десяти. Чаще всего монастыри управлялись игуменами, но иногда настоятели назывались архимандритами. Средствами для содержания монастырей служили пожертвования богомольцев и монастырские вотчины (безусловные неотчуждаемые земельные владения). Это втягивало монастыри в мирское попечение о хозяйстве, управу над крестьянами и в тяжбы с соседями. Но, с другой стороны, богатства позволяли проявлять благотворительность. Так, в голодные годы некоторые монастыри ежедневно кормили до 600 нищих и обнищавших крестьян. В монастырях устраивались богадельни, больницы и гостиницы.
Рост пустынных монастырей способствовал освоению новых земель и евангелизации, так как, встречая, например, финно-угорские племена на северо-востоке и севере Руси, монахи проповедовали им христианство и готовили к крещению. В монастырях можно было найти лучших учителей и богатые для своего време |
